Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

— Смотри, — показала я девочке. — Видишь? Это новая яблоня.

Девочка посмотрела на росток.

— Но на ней нет яблок.

Я взяла её маленькие ладошки в свои.

— Это потому что ей нужна помощь, чтобы вырасти. Нужна вода, забота, любовь. И время…

— Но она такая маленькая… а мама... мама не может ждать долго... — хлюпая носом, резонно заметила девочка.

Я на мгновение растерялась, а потом хлопнула себя по лбу.

— Вот же ж я тупица! Вера! Конечно же, вера!

Малышка посмотрела на меня удивленно.

— Волшебство не работает без веры, — объяснила я. — Твоей яблоне нужна вода, забота, любовь и вера в неё!

Девочка смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Пойдём, — протянула я ей руку. — Принесём воды для ростка.

Мы встали, и в этот момент мир снова закружился.

Когда подхвативший меня вихрь рассеялся, я уже стояла почти на самом краю каменистого утеса. Передо мной был обрыв и из-за его края выступала голова парня.

Опасаясь своим весом обрушить край утеса, я легла на камень у края обрыва и увидела, что парень стоит на узком выступе и пытается дотянуться до застрявшего между камнями гнезда с птенцами.

Высота была головокружительной, а выступ — таким узким, что на нем едва помещалась половина ступни. Меня замутило от одного только взгляда в пропасть. Когда же из под ноги парня вниз соскользнуло несколько камешков моё сердце ухнуло куда-то вниз.

— Стой! — крикнула я. — Не двигайся!

Он отрицательно покачал головой.

— Я должен спасти их. Их мать погибла, они умрут без помощи.

Птенцы жалобно запищали, а в глазах юноши появилась такая решимость, что было ясно — он не отступит.

Ну вот и что тут скажешь?..

— И ты их спасешь, — пообещала я. — Просто дай мне пару секунд подумать.

Я огляделась, надеясь найти палку или ветку, но ничего подобного и близко не было. Зато на мне поверх ночнушки был халат. Обычный, ситцевый. Да, так себе страховка. Но, если его скрутить…

Я сняла его, скрутила, снова легла на землю у края обрыва и обвязала руку парня.

— Не идеально, но какая-никакая подстраховка, — с надеждой заметила я.

Долгие, мучительные минуты он балансировал на краю, а я держалась за свой край халата, чувствуя, как немеют руки, как камешки впиваются в живот. Наконец гнездо появилось на поверхности утеса.

Затем, подтянувшись на руках, вывалился на поверхность утеса и сам парень.

И снова меня подхватил вихрь, чтобы перенести прямо в мою постель, посреди которой по-прежнему лежала раскрытая книга рецептов.

«И это всё? Все испытания? — мысленно хмыкнула я. — А сколько пафоса, размах был прям как у начинающегося апокалипсиса, а в итоге — пшик с запашком нафталина. Ладно, кто-то возможно и расстроился бы по этому поводу, а я нет. Я спать»

Сказано — сделано.

Сложила книгу и легла спать.

Не знаю, сколько я проспала, но вдруг сквозь пелену сна пробился звук — резкий, неправильный, как треснувшая струна.

Я распахнула глаза, и сердце пропустило удар от накатившей волны безотчетного панического страха.

Я не знала, что его вызвало, возможно окружавшая меня кромешная тьма.

Темнота в комнате и за окном была не просто ночной — она была абсолютной, непроницаемой, словно кто-то накрыл мир чёрным бархатным покрывалом.

Той темнотой, что бывает только в кошмарах, когда знаешь, что должен быть свет, но его нет.

ПОЧЕМУ-ТО НЕТ!

Молния полоснула по небу — яркая, злая, ослепительно-белая, и мир на мгновение вспыхнул контрастами чёрного и белого, деревья за окном предстали передо мной в образе чёрных скелетов, с судорожно вскинутыми ветвями-костями, капли дождя на стекле вспыхнули ярким белым светом, каждая — как бельмо на глазу, скрывающегося во тьме стоглазого чудовища, тени от мебели взметнулись, как живые, извиваясь и сливаясь в причудливые силуэты…

Свет молнии исчерпал себя также внезапно как и вспыхнул, и тьма хлынула обратно. Ещё более голодная, ещё более плотная, ещё более липкая, глухая и беспросветная, чем ранее. Будто молния не осветила её, а лишь показала, насколько она глубока и всепоглощающа.

И я поняла в чем дело.

Вот только легче или менее страшно мне от этого не стало, а с точностью наоборот…

Маяк. Мой маяк. Вечный страж бухты, неусыпное око, которое веками указывало путь заблудшим кораблям...

Погас.

Я подбежала к окну и прижала ладонь к холодному стеклу так крепко, словно это могло помочь мне дотянуться до маяка и вернуть ему жизнь.

Новая вспышка — и я увидела море. Чёрное, вздыбленное, с белыми гребнями волн, похожими на оскаленные клыки. Без смягчающего света маяка оно казалось живым существом, зловещим и ненасытным, готовым поглотить всё на своём пути.

На лбу выступил холодный пот.

Маяк не просто погас — он погас в бурю.

Где-то там, в этой кромешной тьме, могли быть корабли. Потерянные, слепые, несущиеся на скалы...

Я стояла посреди комнаты, парализованная ужасом и полным непониманием того, что делать. Маяк погас. Волшебный маяк, который горел веками, тысячелетиями, просто... погас. И я понятия не имела, что с этим делать.

Починить? Волшебный маяк? А волшебные маяки вообще чинят? А инструкция есть?

— Вот это я дура! — хлопнула я себя по лбу. — У маяка же есть хозяин! Э-эээй! — тут же позвала я. — Дух, ты где?..

В ответ — только грохот шторма и вой ветра в разбитых стёклах.

— Товарищ дух, э-эээй! Ау-ууу! — снова позвала я. — Ты сейчас мне очень нужен! Как никогда нужен! И дело не только во мне! Дело очень-очень важное!

Молния осветила пустую комнату. Ни намека на призрачное присутствие.

— Товарищ дух?! Эээй?! — мной постепенно начало овладевать отчаяние. Я заметалась по комнате, будто это могло помочь! — Духовище?! Привидение местного значения? Это не смешно! Я не для себя прошу!

На сей раз ответом мне стал взорвавший барабанные перепонки раскат грома. Хранитель же маяка по-прежнему не давал о себе знать.

— Дух, ангидрит твою перекись марганца! — топнула я в бессильной злости и обиде ногой, чувствуя как отчаяние сменяется паникой. — Совесть имей! Тоже мне, выбрал момент для духовной забастовки! Мне помощь нужна!!!

Я прислушалась, надеясь уловить хоть какой-то знак — скрип половицы, холодок по спине, шёпот... Но слышала только рёв стихии.

После этого я ещё где-то с минуту металась по комнате от окна, к двери и обратно, всматриваясь в темноту, в сверкающие ветвистые, изломанные, похожие на застывшую в воздухе нервную систему какого-то невообразимого существа молнии, тщетно пытаясь дозваться духа…

Паника накатывала волнами. Руки дрожали, в горле