Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

макияжа не придирался. В общем, не обеспечивал целиком, а финансово поддерживал. Это было дешевле, чем каждый раз наведываться в публичный дом, где тебе вместе с удовольствием могут подарить и букетик. Пышный такой, раскидистый. Половых недугов.

Так что оплачивать своей подруге домик и наведываться в него — это не только любовный прагматизм, но и вклад в семейное здоровье!

Прежняя жиличка, говорят, была любовницей какого-то купца второй гильдии, пока тот не разорился и не сбежал за море. Теперь домик сдавали через управляющего, который понятия не имел, кто тут обитает.

Зато у соседей вопросов не возникало: отчего молодая девушка — и живет одна, почему онато в наряде госпожи, то простой служанки. Здесь все знали: о вкусах не спорят, о вкусах молчат. Особенно если те — покровителей.

С такими мыслями я и поднялась на крыльцо, украдкой огляделась и, всунув в скважину замка ключ, провернула тот. Едва слышный щелчок — и я толкнула створку, входя в холл.

Внутри пахло затхлостью — я не открывала окна с утра, и духота накопилась, как под вымытой и перевернутой кринкой, которую поставили сушиться на солнце. Чиркнула кресалом, зажгла масляную лампу, и первым делом вытряхнула на стол добычу.

Кошель северянина оказался увесистым. Развязала тесемки и выдохнула: золото. Девять монет. Чеканка старая, еще с изображением прежнего короля — такие подороже идут. А еще дюжины две серебрушек и медьки. Это полугодовое жалованье столоначальника средней руки. Положу-ка я, пожалуй, пятак злотых в шкатулку, где копились деньги на мою свободу от гильдии…

Сглотнула, вспоминая годы ученичества в здании гильдии. Оно находилось в заброшенном здании мытни. Когда-то здесь работали пошлинники, собиравшие налоги и… с тех пор мало что изменилось. Гильдии воров тоже платили торговцы, держащие лавки, чтобы заиметь над входом медный жетон, сообщавший всем мастерам отмычек: эту дверь стоит обходить стороной. И окна тоже. И в печную трубу не сметь лезть! Здесь кражи уже все оплачены!

Впрочем, этих, да и других правил в гильдии было много. И свой кодекс имелся. Да даже больничные выплачивались. Правда, вернуть надлежало с процентами. Не удивлюсь, что скоро еще и пенсии введут тем, кто дожить до седин сумеет. Главное, чтоб не униформу!

Одноглазый Сэм — подручный Ио, учил меня ремеслу, как и другую ребятню: срезать кошельки, взламывать замки, грабить, разбираться в камнях и с ходу определять подделки. Из языков в школе воров преподавали два: просторечный южных земель и жаргонно-матерный родного королевства. Оба я знала отлично. А еще немного — северное наречье от госпожи Ульги, которая следила за порядком в школе. Ее боялась и ребятня, и воры постарше, и даже законники. Правда, последние носа в квартал Теней без крайней нужды не совали. Таков был уговор меж хозяином ночных улиц и главой городской стражи. Хотя они в свое время условились не только об этом, а много о чем…

Так что ни кирасир в узких проходах между домами, где солнце бывает только в полдень, да и то мельком, не водилось, как класса. А вот кого было в достатке в родном квартале — это клопов.

Кажется, когда я жила при воровской школе, в моем тюфяке этих паразитов было больше, чем соломы. А еще с детства запомнился жуткий холод зимой. Хоть снег и был в столице не частым гостем, но сырость и промозглость проникали, кажется, прямо под кожу. И от этой напасти спасало только одно — еда.

К слову, кормили нас сносно. Ульги часто варила каурму — этакое месиво из лука и перца — пальчики оближешь. Особенно если туда добавляли бараньи ребра по праздникам. Хлеб приносили с пекарни, черствый, но если макнуть в подливу — ум отъесть можно.

Так я и росла: щипала кошельки, лазила в форточки и оставляла после себя идеальный (согласно правилам гильдии) порядок. А в двенадцать на одной из краж, где меня едва не прирезали, в груди что-то словно взорвалось, и я шибанула типа, наставившего на меня нож, волной сырой силы.

Оказалось, это пробудился дар. После к обычным урокам добавились еще и основы чар. И через год меня взяли на первое серьезное дело. За ним еще одно. И еще… В пятнадцать мне поручили сыграть роль дочки барона — нужно было выкрасть кулон на приеме. Тогда-то Ио, глянув на меня, сказал:

— Платье для нее найти не проблема. Отсыпьте к нему девчонке еще и манер…

После этого в моей жизни и появилась Тильда. Старуха хоть светской дамой и не была, но многого нахвататься успела. И выучила меня ровно тому, чтобы я сошла за свою не только в трущобах.

Из них мне, к слову, удалось уйти в семнадцать. Сбежала не потому, что меня обижали. Обижали всех. Я сбежала, потому что поняла: пока я там, я никогда не скоплю на выкуп. Ио забирал бы каждый заработанный медяк на «погашение долга» по своему бездонному счету, который, сколько в него монет ни добавляй, все бы не уменьшался. Потому как полезной быть плохо — таких не хотят отпускать.

Но Ио пришлось мне дать относительную свободу: он сам научил меня многому. И шантажу в том числе. Так что у нас с хозяином ночных улиц случился уговор, как у него прежде со стражей: я выполняю задания, которые берет гильдия. Я плачу взносы, как и все воры. Но живу своей жизнью. А еще — коплю на выкуп. Но об этом Ио пока не знал. А клятва верности, данная на крови, не даст мне сбежать от него дальше столицы.

Вот такой расклад: я почти свободна, но в пределах городских стен.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и высыпала на стол содержимое своей сумки. Там, среди запасных отмычек и сменной рубашки, лежало несколько листов. Я развернула их на свет лампы.

Описание заказа. Тиль, старая карга, снабдила меня подробной выпиской — в гильдии сидели свои грамотеи, которые умели выуживать сведения из королевской канцелярии.

Турнир «Свободное падение». Межкоролевское состязание академий. Раз в год команды адептов взбираются на драконов, поднимаются в небо — и сигают вниз без страха, упрека и тормозов.

Дальше шло описание правил. Прыжок. Во время падения — магическая дуэль: надо поразить соперника заклинанием. Потом — торможение. Адепты должны загасить скорость падения магией и приземлиться на ноги в строго отведенном квадрате.

Команда победителей получает кубок. На одной из страниц был рисунок.

Чаша из белого дерева, инкрустированная черным жемчугом. Ножка — витые корни. С виду —