Я тебя не предам - Анна Шнайдер

Володе не нравилось увлечение Карины. Он, как человек исключительно приземлённый, вообще не понимал, как можно проводить такое количество времени за обыкновенным рисованием. Ругался, что при нынешних темпах развития нейросетей художники скоро станут совсем не нужны, на что Карина заявляла ему, что никогда «бездушная машина» не заменит человека, потому что это против природы. Володя огрызался: мол, при чём тут природа, он про деньги говорит. Карина отвечала, что надо думать и о душе и… Ну, в общем и целом понятно: известный спор физиков и лириков. Я на светлой стороне силы, то есть лирик, конечно же. И Каришкины фантазии — это у неё от меня. Хотя рисовать я почти не умею, зато отлично сочиняю разные истории. Именно этим я на жизнь и зарабатываю — пишу книги, поэтому совсем не удивительно, что у меня такая творческая дочь.

Володя вот совсем не творческий. Не умеет ни рисовать, ни книжки писать, ни стихи сочинять, ни петь, ни танцевать, ни играть на музыкальных инструментах, ни крестиком вышивать — ни-че-го. Зато человек хороший, точнее, я раньше думала, что хороший. Что ж, как говорится: каждый заблуждается в меру своих возможностей.

— Привет, мам, — сказала Карина, не отрывая взгляда от своего комикса. Весь её письменный стол, за которым она сейчас сидела, был завален различными эскизами, смятыми бумажками, упаковками с фломастерами, просто фломастерами без упаковки, карандашами, ластиками и точилками — в общем, хаос стоял жуткий. Хотя Карина называла подобное состояние собственного стола творческим беспорядком. Жаль, что состояния творческого порядка на нём я не видела ни разу в жизни.

— Привет, — откликнулась я, плюхаясь на диван. Справедливости ради, бардак Карина разводила только на своём рабочем месте, остальное в её комнате было безупречно. Даже диван она утром собирала, складывая постельное бельё в ящик, — я в её возрасте такой фигнёй точно не страдала, как сейчас помню. — У меня к тебе серьёзный разговор, Кариш.

— Ага, — кивнула дочь, всё-таки отрываясь от рисования. Посмотрела на меня слегка расфокусированно, моргнула — и добавила, нахмурившись: — Ты какая-то странная. Что-то случилось?

Будешь тут странной…

— Я хочу сказать тебе правду, а вот папу собираюсь обманывать, — призналась я, и у дочки глаза полезли на лоб. — Сейчас объясню почему. Помнишь историю Алины?

Алина — Каришкина лучшая подруга. С детского садика вместе, в первый класс пошли за ручку, сидели за одной партой, да и до сих пор сидят. Со всеми остальными ребятами Карина только приятельствует, а вот Алина для неё как сестрёнка.

— Ещё бы я её не помнила… — пробормотала Карина, вздохнув. — Линка папу так и не простила, вообще говорить о нём не хочет.

О, я её понимаю. И раньше понимала, а теперь уж особенно.

Ситуация там и правда была кошмарная — хоть роман пиши. У Алины мама — врач-хирург, часто в больнице пропадает, поэтому на многие школьные мероприятия ходил папа. Обычный мужчина, интеллигентного вида, в очках — практически Шурик из фильмов Гайдая, только что брюнет. Работал он, насколько я помнила, дома, занимался какими-то ИТ-разработками. Одна из мамаш в нашем классе в итоге признала его перспективным «женихом», пусть и пока ещё женатым, и сделала всё, чтобы он обратил на неё внимание.

Первой об этом романе узнала не Алина и не её мама, а та самая одноклассница, чья родительница, естественно, даже не потрудилась скрыть связь от дочери. Девочка предупредила Алину, а та затем — собственную маму.

Закончилось всё разводом, конечно. Правда, разлучница мужика не получила — Алинин папа связываться с этой женщиной не захотел. Такая вот жизненная драма.

— Только не говори мне, что папа тоже связался с этой… — поморщилась Карина. — Не помню, как её зовут. Мама Юли Гагариной которая.

— Не скажу. У него с секретаршей роман. Своими глазами видела.

Дочь помрачнела.

— Ещё один… Может, они все такие, а? Мам?

— Все? Ты о ком? — не поняла я.

— О мужиках, — проворчала Карина. — Слово ещё какое-то мудрёное есть… Полигеймия, что ли…

Я еле сдержала улыбку.

— Полигамия. Ну не все, Кариш, ты что. Просто нам не повезло. Но я хотела поговорить не о папиных мотивах, а о том, что я собираюсь сделать.

— Ты о чём?

5

Я бы не стала впутывать во все эти подробности Карину, если бы собиралась просто-напросто развестись. Нет, развестись я тоже собиралась, но не сразу — сначала я хотела нормально провести свой отпуск, а не имея под боком Володю, который все две недели станет канючить, чтобы я не подавала на развод. Не верила я, что он легко меня отпустит и махнёт рукой на наше совместное прошлое — иначе бы уже давно сделал это. А раз молчал, значит, мужа всё устраивало. А почему нет? Дома неконфликтная жена, которая идеально убирает квартиру и отлично готовит, дочь-отличница, кот, как живое воплощение фразы «дом — полная чаша» — жирненький пушистый перс по прозвищу Пончик, — короче говоря, рай. А на работе — юная безотказная дева, готовая скрасить досуг в перерывах между судебными заседаниями. Зачем на ней жениться-то? И так хорошо.

Всё это я и объяснила Каришке. Мол, если я сразу заявлю папе, что намерена разводиться, он потащится с нами на теплоход, а я этого не хочу. Поэтому я сделаю вид, что собираюсь подумать, и попрошу эти две недели для спокойного анализа ситуации в одиночестве — если не считать дочери, конечно.

Карина мой план одобрила.

— Да, мам, ты права! — кивнула она, улыбнувшись, пусть и грустно. — Если папа поедет с нами, он тебе все нервы вытреплет. А так хоть отдохнём.

Она вздохнула, шмыгнула носом… и расплакалась. Разумеется, это было ожидаемо: ни один ребёнок не обрадуется разводу родителей, тем более что мы с Володей жили нормально, не ссорились. Да и у Каришки скоро день рождения — как раз во время теплоходного путешествия, — незабываемый ей подарочек родители подложили, ничего не скажешь. Никакой классной антикварной куклой ситуацию не исправить, конечно.

Эх, Володя! Оторвать бы тебе одно место с треском. Неужели оно того стоило? Хотя он наверняка думал, что я просто ни о чём не узнаю, куда уж мне, вечной оптимистке и фантазёрке. Весь день провожу