Северный роман - Полина Вишневская

решила остаться. Но с тех пор это меня гложет. Они выглядели такими счастливыми… — её нижняя губа начинает дрожать, и я обнимаю её.

— Всё хорошо, — шепчу я, крепче прижимая её к себе.

Я зажмуриваюсь, сдерживая гнев на Илью. Поглаживая её по спине, смотрю на ноутбук с открытой вкладкой о кофейнях в Карелии.

— Ты действительно хочешь туда? — спрашиваю я, всё ещё не веря, что это происходит.

Ника отстраняется и вытирает глаза.

— Мне это нужно, Вера. И, кажется, тебе тоже. Давай вырвемся из этого болота и найдём радость в лесах. Это наш шанс начать сначала.

— Ты серьёзно? Уехать на полгода на Север и управлять кофейней, хотя мы ничего не знаем о кофе? — я ищу повод отказаться.

Она толкает меня локтем и улыбается.

— Ты знаешь о кофе больше, чем любая бариста. Ты научилась обращаться с кофемашиной у Лизы и готовила ей сложные напитки.

— Один раз я испортила заказ, и она использовала это как повод уволить меня, — мрачно говорю я.

— Это просто придирки, — отмахивается Ника. — Жильё уже есть, работа на полгода гарантирована. Это похоже на приключение. Скажи, что ты со мной.

Её глаза полны надежды и усталости. Я хочу согласиться ради неё, но внутри шевелится страх. Я уже уехала в большой город и не нашла себя. Теперь я снова рискую, надеясь понять, кто я.

— Я с тобой, — говорю я, глядя ей в глаза.

Так я оказалась в Карелии. Это была история, но я ещё не закончила.

— Спасибо, что заглянули, — говорю я, делая вид, что завершаю рассказ, и направляюсь к двери.

— Как же тот самый горячий мужчина, странный камень и наш Федька? — раздаётся удивлённый голос из зала.

Я оборачиваюсь и вижу, что все собравшиеся в кафе смотрят на меня с любопытством. Кто-то подаётся вперёд, боясь пропустить хоть слово.

Раз вам так интересно, расскажу остальное. Но держитесь крепче — впереди настоящее приключение.

Глава 2

* Вера *

Сегодня я не съела ни кусочка торта, и, честно говоря, не уверена, что вообще способна работать в трезвом уме. Одно предложение о работе я приняла, хотя опыта для него у меня почти нет. Живу я, похоже, в Карелии. Это называется принимать решения сгоряча. Хочется верить, что это не обернётся для меня проблемами.

— Я на этой рухляди не поеду, — заявляю я, скрестив руки на груди. — Придумал это ты — ты и веди.

Мы с Никой стоим среди каменных домов, словно из старого фильма, рядом с нашим арендованным «Жигулём». У наших ног — четыре больших чемодана, в руках — моток верёвки. Машины проносятся мимо, заполняя узкие, но живописные улицы Питера. Вокруг только бетон и камень, но архитектура такова, что я не могу не любоваться ею.

Однако красота вокруг не решает нашу проблему.

«Жигули» пятнадцатой модели — наш транспорт. Такая машина сама по себе уже приключение. А когда нужно запихнуть туда багаж и проехать сотни километров по трассе и глухим дорогам, становится ещё интереснее.

В прокате нам выдали верёвки, чтобы привязать чемоданы к крыше.

— Вера, пожалуйста, — стонет Ника. — Я на грани нервного срыва.

Моя лучшая подруга, придумавшая ехать за тридевять земель продавать кофе незнакомцам, «забыла» об одном обстоятельстве: её укачивает. Весь перелёт она провела с головой в пакете, пока я гладила её по спине и молилась, чтобы её не стошнило мне на колени.

— Может, такси? — предлагаю я.

— Нет, это та машина, которую нашли Нина и Стас. Да и таксисты не поедут так далеко.

— Ника, это же рухлядь! — показываю я на ржавый бок. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я с багажом поехала на этом?

— Ты всегда берёшь на себя сложные задачи, — криво улыбается она. — Они ждут нас через пару часов.

Я вздыхаю и обхожу машину.

— По-человечески было бы встретить, — бурчу я, закидывая первый чемодан. Потом второй. Становится ясно, что места больше нет. Холодный пот стекает по спине.

— Теперь верёвки? — спрашиваю я, оборачиваясь к Нике.

Она смотрит на верёвку:

— Думаю, да.

— Ладно, помогу закинуть остальные.

Мы поднимаем первый чемодан, затем второй. Но как нам это сделать?

— Вам помочь? — раздаётся низкий голос за спиной.

Э-э… что?

Я оборачиваюсь и вижу рыжего мужчину с бородой. Он в рабочей куртке с логотипом проката. Я бы многое отдала за порыв ветра, как в кино.

Парень забирает у меня верёвку и быстро обматывает багаж, словно снимается в ролике. Его движения чёткие и уверенные.

Закончив, он отряхивает руки и поворачивается к нам:

— Куда вам ехать?

О боже. Я понимаю, что это русский язык, но слова звучат как каша.

— Простите? — прикусываю губу.

Он усмехается и покачивается на пятках:

— Куда вам ехать?

— В Янишполе, — наконец отвечаю я.

— Камень деда Семёна хотите увидеть?

— Камень деда Семёна? — переспрашиваю я.

— Точно. Дед Семён, — он хлопает рукой по паху.

— Дед Семён? — непонимающе смотрю на него.

— Да.

Он снова хлопает.

— Камень деда Семёна… — шепчу я Нике, хватая её за руку. — Он о члене говорит?

— Да, это мужской орган, — медленно произносит он.

— Мы знаем, что у вас есть… — говорю я, сжимая руку Ники. — Но у нас есть бойфренды. Мы не подходим для этого.

Он проводит рукой по лицу и вздыхает:

— Член… камень…

— У него эрекция, — шепчу я Нике.

— Поздравляю, — ободряюще сжимаю кулак.

— Камень кастрации деда Семёна! — громко добавляет Ника.

Мужчина выпрямляется и разражается громким смехом, от которого «Жигули» слегка дрожат.

— Кастрационный! — выдавливает он сквозь смех. — Камень кастрационный деда Семёна. Туристическая достопримечательность.

Я в шоке. Щёки пылают так, что кажется, могут поджечь верёвки на крыше машины.

— Объясню в машине, — говорит Ника, выпрямляясь, но выглядя бледной. — Мы приняли предложение о работе в кофейне в Янишполе.

— Это вы те две девчонки? Объявление видел, — усмехается он. — Нужна помощь?

Помощь. Теперь понятно.

— Может, запишете? — прошу я, полагая, что на бумаге с его русским будет проще.

Он тихо смеётся, но уже добродушно. Я достаю из рюкзака блокнот и ручку, протягиваю ему. Пока он пишет, добавляет:

— Будьте осторожны на дороге. Здесь узкие участки, а после дождя — скользко.

— Езжайте по трассе на Петрозаводск, затем поверните к озеру Онега, — подмигивает он. — Удачи.

— Ты поняла? — спрашиваю я Нику.

Она смотрит на свою верёвку и отвечает:

— Не похоже.

— Ну что ж, будет весело.

— Нас собьют! — кричу я, заворачивая на дорогу. Одной рукой держу руль, другой — верёвку.

— Держись в полосе, и всё будет хорошо, — спокойно говорит Ника.

— Какой полосе? — удивляюсь я.

Дорога изрыта выбоинами,