Кавказский предатель. (Не) Единственная - Элен Блио

А бабушка смеялась, мол, что ты, цветочек наш, ты такая красавица, еще найдётся тот, кто захочет покорить твоё сердечко.

А мне было всё равно.

Решила посвятить себя учёбе. Поступила на экономиста. Думала, что открою дело своё, мечтала о салоне красоты.

А тут как гром среди ясного неба — Фарида сбежала со своим кузеном Максудом! Накануне свадьбы! Буквально за пару дней!

Я была в шоке.

Я не представляла как можно бросить такого парня как Дамир!

Видимо, сестрица была более прозорливой.

Поняла, какой он… гулящий, непостоянный, не верный.

А я не поняла.

Я вообще мало что понимала в отношениях.

Я всё еще была влюблена в него. Мне всего девятнадцать было, Дамиру уже двадцать пять.

Красивый мужчина, который имел успех у девушек.

Все знали, что он жених, у него невеста просватанная, и всё равно липли как мухи.

А потом Фарида сбежала.

А ко мне пришли тётки, мать Фариды, сестра отца Дамира, дальние родственницы.

— Делать нам нечего, Малика. На тебя вся надежда. Давай, готовься. Завтра свадьба.

— Какая свадьба? — у меня в горле пересохло, всё сдавило от ужаса.

— Твоя и Дамира.

— Что?

Я не верила своему счастью.

И правильно делала.

Счастья в помине не было.

Да и какое может быть счастье, когда ты нелюбимая? Навязанная.

Та, которая заменила желанную.

Я же знала, что Фарида и Дамир встречались тайно.

Нет, ничего серьёзного не было. Фарида себя блюла.

По крайней мере она так рассказывала, хотя сомнения у меня были.

Не важно.

Вот теперь она стоит передо мной, и заявляет, что станет второй женой моего мужа!

Что ж… если у него совести хватит — пусть!

Только вот я вовсе не обязана принимать её в своём доме! Так что…

— Давай-давай, проваливай! И не смей больше приходить!

— Посмею! Хозяйкой сюда приду!

— Попробуй!

— Попробую!

Фарида фыркает, хватает свою модную дизайнерскую сумочку, уже не новую, потрёпанную, хвостом машет, а я руками в спинку стула вцепилась. Боюсь, что если руки будут свободны я просто убью сестрицу.

— Дура ты, Малика! Ну и дура! Я же по-хорошему хотела! Я сама Дамиру предложила стать второй. Чтобы без развода. Ты бы домом занималась, детьми, а я… Я бы ему еще родила, мы бы дружно все жили.

— Живи! Живи дружно, Фарида. Только не в моём доме.

— Ой, ой, больно надо! Мне Дамир другой построит. Лучше! Больше!

— Неужели? Пусть попробует. Придётся и мне тогда новый строить.

— Что?

— А то! Забыла, что в священной книге написано? Что у одной жены, то и у второй, так что…

— Не будет второй! Он с тобой теперь разведётся! Он тебя выгонит! Я ему всё расскажу! Расскажу, как ты меня выгоняла, как ты меня била!

— Как била? Ой, точно, я же забыла, как я тебя била!

В сердцах хватаю веник и хорошенько луплю эту нахалку по заднице.

— Не смей меня трогать! Ты! Я… я беременна!

— Что?

Глава 4

Руки опускаются.

Внутри пустота.

Пустота и безразличие.

Фарида беременна?

Беременна от моего мужа?

Поэтому он и предложил брак?

Усмехаюсь.

Всё с ними ясно.

Снова в игры играют как десять лет назад! Тогда не наигрались! Не натешились моей болью, да?

— Уходи, Фарида.

— Ты… ты…

— Просто уйди. Уйди пока я грех на душу не взяла.

Смотрю на неё исподлобья.

Сердце так колотится, из груди вот-вот выскочит. И давит! Так сильно давит!

Мне страшно. Накрывает паника.

Проблемы с сердцем у меня были, но я надеялась, что всё в прошлом.

Меня не беспокоило. А по врачам… По врачам не люблю ходить.

— Ты еще пожалеешь Малика! Пожалеешь, что так со мной обошлась.

— Может и пожалею, Фарида. Только вот это тоже не твоё дело. Уходи.

— Ты знаешь, что с беременными так нельзя.

— Знаю. С кормящими так тоже нельзя! Или ты забыла, что я только-только родила? Может, ты думала, мы с Дамиром как соседи живём? Или у нас фиктивный брак? Мы так-то уже троих детей нажили…

— И что? Мои дети — это будут мои дети. Посмотрим, чьих любить больше будет!

— Ах ты дрянь…

Ярость глаза застилает, и ненависть.

Как посмела касаться моих детей? Как посмела даже думать, что мой муж может их не любить?

Он любит, я знаю.

Очень любит.

И первенца, Арслана, и доченьку Самиру, и малыша Амирчика! Любит!

— Закрой свой рот поганый, Фарида и убирайся вон!

— Я всё Дамиру расскажу! Всё! Избила меня, кричала…

— Рассказывай! Думаешь, я боюсь его что ли? Еще чего! Пошла вон, я сказала! И только рот свой поганый открой на детей моих! А своих… попробуй! Роди! Посмотрим.

— Вот и посмотрим! И мой сын будет для Дамира любимым, мой, поняла! Сын от любимой!

Как же мне хочется смазать по её наглой, раскрашенной морде! И что Дамир нашёл в ней? Что?

А, плевать! Не сильно-то хороший вкус, видать, у моего муженька, если он такую шаболду подбирает.

— Ты роди его сначала, сына-то… — усмехаюсь горько.

Знаю, что детей у Фариды нет.

И про то, почему нет, тоже знаю.

Мы же с сестрицей когда-то дружили, были близки. Даже когда я уже замуж за Дамира вышла.

Дура я, ну и дура…

— Уходи, Фарида.

— Я уйду. Но я вернусь. С Дамиром вернусь. Хозяйкой вернусь! А ты…

Машу рукой, наступаю, вижу, как она к двери бросается. Выскакивает, модные ботиночки натянув, неприличный жест показывает, дверью хлопает.

А я головой качаю.

Руками развожу, повернувшись к красивой вазе с большими искусственными маками. В этой вазе у нас скрытая камера.

Всё записывает.

И это тоже…

Дом погружается в звенящую тишину.

Такую громкую тишину, что хочется заткнуть уши.

Возвращаюсь в свою красивую, уютную столовую, в которой только что угощала сестру чаем и сладостями.

Её чашка стоит почти пустая. Её алая помада отпечаталась на краешке, как раз на золотом ободке.

Эти чашки мне свекровь подарила.

Она меня вроде бы и приняла, и любила. Но в разговорах нет-нет, да проскальзывало сожаление, что я не Фарида.

Не Фарида…

Ненавижу!

Хватаю чашку и со всей дури швыряю на пол. Осколки разлетаются по паркетной доске, по ковру, недопитый чай оставляет некрасивые брызги на светлой мебели.

Не модное, значит.

Не красивое.

Она бы всё тут поменяла, да?

Что ж…

Я ей предоставлю такую возможность.

Легко.

Выхожу, иду в спальню.

Свою спальню.

Захожу в свою ванную комнату. Воду включаю…

После разговора с сестрой вымыться хочется.

Когда мы строили дом я сразу сказала