Кавказский предатель. (Не) Единственная - Элен Блио

опять принимаемся перебирать детские вещички. Оказывается, это такое увлекательное занятие! И не зря я их собираю и храню. Не только затем, чтобы потом снова их своим малышам надевать. Нет. Это память.

Вот платьице, самое первое платьице Самиры, нежное, сливочного цвета, с пышной юбочкой, расшитое бисером. А вот платьице, которое я ей надела на празднование первого дня рождения. Тогда у нас была семейная фотосессия. Свекровь бурчала, мол, нехорошо это. А чего нехорошего? Все делают кучу фото телефоном, почему не сделать красивое постановочное фото на хороший фотоаппарат, не распечатать красивые кадры?

Сейчас понимаю, что, конечно, свекровь постоянно пыталась лезть в нашу жизнь. И Фарида тоже. А еще, ко мне пришло понимание, что часто эти двое были за одно. То есть свекрови так же хотелось разрушить наши отношения.

Слишком хорошо, по её мнению, обращался со мной муж.

Слишком уважал, ценил, слишком доверял, слишком миндальничал — её слова.

Почему она была такой я сама толком не понимаю и не знаю.

Мы обсуждали это с Дамиром, с самой свекровью я говорить не стала, поняла, что это бесполезно.

Она была очень обижена на меня и за срыв свадьбы, и за всё остальное.

Я подумала что… на обиженных воду возят.

Сказала Дамиру, что запрещать ей встречаться с внуками не буду, но на своей территории, в своём доме видеть её не хочу.

Дамир со мной согласился.

Теперь он периодически берёт старших детей, отвозит к своей матери. Она пытается через них как-то со мной помириться. Но я пока не готова возвращаться к общению, особенно после той грязи, которую вылила на меня Фарида.

Да, конечно, наше противостояние не закончилось тогда, когда я приняла участие в телешоу, дала интервью. После Фарида продолжала пытаться оклеветать меня и моего мужа. А потом и всю его семью.

Знаю, что Дамир связывался с Фаттаховыми — со всеми старейшинами клана, требовал усмирить зарвавшуюся бабёнку. В конце концов кому-то это удалось. Фариду выдали замуж за какого-то дальнего родственника, жившего в горном ауле и воспитывающего четверых детей в одиночку.

Надеюсь, что сестрица счастлива. Я видела этого мужчину, взрослый, суровый, но интересный мужчина, может, такой найдёт на нахалку управу.

Мы с Дамиром перебираем вещички наших детей, делимся воспоминаниями.

Я и не подозревала, что он так хорошо помнит некоторые моменты.

Первый детский смокинг Арслана, белый, и синяя бабочка к нему — это был наряд на свадьбу друга Дамира А вот платье Самиры, которое она надевала на юбилей моей мамы — у нас был тогда фэмели лук. Я в длинном голубом платье, расшитом пайетками и бисером, и Сами в таком же.

Дамир вспоминает какую-то свою очередную байку, что-то про охоту, показывает Красивую меховую жилеточку, сшитую для дочки на заказ.

— Хочешь еще девочку? — спрашиваю, чуть краснея.

— От тебя хочу много детей. Люблю тебя.

Он обнимает меня, и я прижимаюсь, в который раз отмечая, что я идеально в него вписываюсь, изгибы моего тела и твёрдость его. Мы, наконец-то, стали одним целым. Не он и я — мы. Мы вместе.

И это прекрасно.

И — да, мы снова муж и жена.

Поженились через полгода после развода.

Я посчитала, что этого времени нам хватило. На свидания, на узнавание друг друга, на ухаживания.

На проверку чувств — так шутливо говорила я, прекрасно понимая, что проверять нам нечего.

Чувства есть. Они были. Мы просто так долго учились их прятать, что было не так просто быстро научиться показывать.

Везде.

Во взглядах, в касаниях, в разговорах, в быту, в общении, во взаимном внимании.

И, конечно, в постели.

Хотя открыться друг другу в постели оказалось самым простым.

Там мы с удовольствием делали то, чего раньше боялись. Мы любили ярко, страстно, открыто, позволяя себе всё и немного больше.

Когда-то Дамир учил меня тому, что получать удовольствие совсем не стыдно. Теперь мы вместе познаём эту науку страсти, добираясь до новых высот.

— Любимая моя…

— Любимый…

Оргазм вместе, глаза в глаза, когда ты чувствуешь тепло, разливающегося внутри семени и знаешь, что оно уже дало ростки…

— Ты что-то там сказала про дочку? Может… сейчас?

Головой качаю улыбаясь.

— Нет? Почему?

— Потому что уже «да».

Говорю, доставая из-под подушки красиво упакованную коробочку с тестом. И счастливо смеюсь, видя, как у моего грозного горца на глазах появляются слёзы счастья.

А через восемь месяцев у нас уже настоящая семья. Семь я.

Дамир, я, наш старший Арслан, средняя Самира, младший Амир и королевская двойня — Камиль и Камилла.