Кавказский предатель. (Не) Единственная - Элен Блио

Мне нравится повторять ей — любимая, любимая. Малика это заслужила.

Нет, заслужила — какое-то не очень красивое и правильное слово.

Не заслужила, нет…

Это то, чего она достойна.

Быть любимой.

Это то, что я должен был говорить ей все десять лет.

То, в чём обязан был признаваться каждый день нашей жизни.

Любимая, любимая, любовь моя.

— Дамир… ешь давай, остынет же.

— Не остынет, съем, спасибо, родная моя. А ты? Ты поешь со мной?

— Я уже перекусила. Но с тобой посижу. Чаю себе сделаю с молоком. И лепешки еще с урбечем достану.

Она пытается встать, но я не пускаю. Зарываюсь носом между полукружий груди, скрытых под тонкой кофточкой. Пуговки расстёгиваю.

— Дамир, что ты…

— Как вкусно пахнешь! Так бы и съел вместо завтрака…

— Ты и так всю ночь…

Намекает на жаркий секс, который был у нас.

Первый секс в новом качестве.

Секс влюблённых.

Тех, кто открыто говорит о своих чувствах.

— Малишка…

— Кушай, Дамир, пожалуйста…

— Тебя хочу…

— Потом… — улыбается стыдливо.

— А можно?

— Разве тебе откажешь?

— Не болит у тебя там? — спрашиваю шёпотом, тихо, знаю, нас никто не услышит, няня еще не пришла, мы в доме одни, только сынок спит в детской. Но шепчу, потому что в курсе — Малика стесняется таких разговоров.

— Немного.

— Значит, лучше не надо?

— Натёрто всё…

— Чёрт… надо крем купить специальный.

— Специальный? Откуда ты знаешь, что такой есть? — возмущается ревниво.

— Глупенькая, а ты не помнишь? Было у нас уже с тобой так… И я его покупал, тебе помогало.

— Я могу детским помазать. Тоже помогает.

— Хочу тебя такую… ароматную… шайтан, прямо сейчас хочу.

— Дамир! Завтрак…

К чёрту завтрак…

Поднимаю её, стол у нас большой тут — кухню я успел обставить, не спросил у жены, но предпочтения её я прекрасно знал.

Мне даже не приходится сдвигать тарелки с едой.

— Дамир…

— Тише… тише, Малика, один раз, быстренько!

— Ты всю ночь так говорил… боже…

Да, говорил, и делал. Не выспался ни хрена, но зато такая бодрость в теле! И радость.

Моя женщина меня любит!

Моя жена!

Моя…

Задираю её домашнее платье — они у неё все такие красивые, она у меня и дома выглядит как королева, одевается со вкусом, всё подбирает так, чтобы удобно, но при этом и стильно. Ширинку расстёгиваю, её трусики отодвигаю, Толкаюсь резко.

— Дам… Дамир… о… Боже… боже…

— Да, любимая, да… Вот так…

Смотрю прямо в глаза. Беру одной рукой за подбородок.

— Моя, слышишь? Навсегда моя.

— Да… да… а ты мой. Не отдам никому.

— Я и сам никому не отдамся, не бойся…

Нам так хорошо! Замечаю её поплывший взгляд, то, какая она влажная, как пахнет её возбуждение.

Никогда не думал, что можно вот так. Хотел всё время. Но раньше боялся, что Малика меня оттолкнёт.

Я и сейчас боюсь.

Боюсь, что всё опять вернётся. Её равнодушный вид. Безразличие.

Пустота.

— Я люблю тебя, девочка моя, люблю…

— А я люблю тебя, Дамир, пожалуйста, не причиняй мне боль.

— Тебе больно? — торможу, ругая сам себя. — Прости, я не буду…

— Нет, продолжай, я не о том. Я… Мне нужен ты, весь. Мне нужна твоя верность.

— Я буду верен тебе всегда, любимая…

Клятву даю, и ей и себе.

Быть мужчиной для неё. Настоящим. Преданным мужчиной.

Кончаю долго, словно и не было ночи без сна. И Малика дрожит в судороге экстаза.

Шакшука остыла, но я ем и такую, всё равно вкусно.

А потом выезжаю по делам. Но не на работу.

Еду сначала к Фариде.

— Еще одно сообщение Малике и я приму меры. Кстати, об этом ты ничего не хочешь сказать?

Показываю бывшей невесте ту самую запись из дома, когда она пришла сообщить моей жене, что скоро тоже станет моей женой.

— Эту запись я тоже могу обнародовать. Тогда тебе вообще придётся уехать из республики.

— Ой, напугал, Дамир! Да кто ты такой? Кто она такая?

— Малика Джиоева. Очень известная личность. А ты — никто. Фарида Фаттахова. Невеста, брошенная на свадьбе. Лгунья. Склочная баба. Лучше отстань от моей семьи.

Дальше еду к Фаттахову.

Там обхожусь без угроз, но говорю чётко и твёрдо.

Я буду разбираться в том, что произошло. Почему мой брат потерял столько денег, почему втянули бизнес отца.

— Дамир, Дамир, давай не будем лезть в бутылку, давай договоримся.

— Сначала я всё узнаю, а потом буду думать, договариваться с вами, или сразу в полицию обращаться.

— Какая полиция, брат, о чём ты…

— Я тебе не брат. И не собираюсь иметь дела с подставщиками. И если вы и ваша сестра не угомонитесь…

— Дамир, давай спокойно решим.

— Я всё сказал. Попробуйте тронуть мою семью!

— Так твоя мать сама… она сама хотела.

— Что? — и почему я не удивлён?

Конечно, вся история с разорением брата сфабрикована. И отцу ничего не угрожало.

Просто мама решила, что я буду счастлив с Фаридой.

Блеск.

Дни идут. Мы с Маликой обставляем дом. Не ругаемся. Я принимаю все её решения. Детей перевозим.

Наше большое интервью показывают по федеральному каналу.

У Малики какая-то куча новых связей, предлагают вести блог, предлагают рекламировать товары. Мы и не знали, что на этом можно столько заработать.

Младший сынок подрастает, уже научился улыбаться, узнаёт меня.

А потом…

Потом мы с Маликой разводимся.

Глава 29

Россыпь алых роз на подушке.

Поворачиваю голову, потому что пьянит их аромат.

Сейчас так много цветов, которые не пахнут! Но у этих запах есть. Нежный такой.

— Доброе утро, любимая.

— Доброе утро…

Потягиваюсь, попадая в крепкие объятия моего бывшего мужа.

Бывшего — ахах!

Дамир хитрец, самый настоящий.

Да, он дал мне развод.

Светский. Тот, который в ЗАГСе.

Но не «талак». Сказал, что никакого «талака» не будет. И три раза говорить — «я развожусь с тобой» он не станет.

Во-первых, потому что потом нам будет сложно пожениться снова.

Во-вторых, потому что с детьми не так просто.

В-третьих…

— Потому что я люблю тебя и не хочу разводиться, вот и всё. Ты моя жена, по нашему закону моя и моей останешься. Не собираюсь никому тебя отдавать.

Да я, собственно, тоже не то, чтобы собиралась.

Но проучить Дамира, конечно, надо было!

Это факт!

За всё!

За то, что пошёл на поводу у своей родни, не просчитав, не подумав, просто как маменькин сынок потакал их капризам. За то, что согласился на эту свадьбу с Фаридой, не подумав о моих чувствах. За то, что столько