Братья - Алёна Шахнина

наши прекрасные отношения. Я посмотрела Полине в затылок и машинально сморщилась, вспоминая ее ядовитый взгляд и писклявый голос. Определенно с ней будут проблемы, с такими девицами всегда много проблем, а портить другим жизнь, чтобы потешить свое самолюбие — их самая важная миссия.

— Также у нас есть движение «Спас», — сказал куратор. — Это наш личный фонд, где студенты помогают детям, старикам, проводят различные ярмарки для помощи нуждающимся. От группы нужны хотя бы пару человек, лучше — больше. Есть желающие?

Я сразу подняла руку. Нет, я не хотела заниматься благотворительностью, но мне нужна хорошая характеристика, и чем больше я буду участвовать в жизни института, тем лучше будет бумажка. Я должна показать себя активной, целеустремленной и еще кучу какой, но не запомнила, что говорил адвокат. Уяснила только одно — нужно быть на хорошем счету у педагогов, висеть на доске почета, получать грамоты, медали, кубки и что там еще дают за конкурсы. Ответственность должна стать моим вторым именем, а лучше — первым. Ради брата я готова даже на общение с другими людьми и делать вид, что мне это нравится.

Пока я держала руку, рядом возникла вторая, и я повернула голову к Яне. Вот же прилипала! Мало того, что она снова бежала за мной по институту, опять села со мной за парту, так еще и в этом дурацком движении хочет участвовать. Неужели она не видит, что я не буду обсуждать с ней парней, косметику и даже книжки?

В детдоме тоже были такие. Но там совершенно иные правила — если ты слабак, то либо терпишь издевательства, либо ищешь защиты у тех, кто сильнее и старше. Только некоторые сначала жмутся, как котята к кошке, а потом плюют в спину. Поэтому доверие — небывалая роскошь, которую нужно заслужить. Но детдом — это другой мир. Там вечная борьба за выживание, а здесь институт, взрослые люди, не нуждающиеся в лишнем куске хлеба или внимании воспитателей, и я искренне не понимала — к чему у Яны такое рвение.

— Девочки, после пар в 302 кабинет подойдите, вас будут ждать, — сказал куратор, и я кивнула.

Четыре пары тянулись целую вечность. Информатика и алгебра еще как-то заинтересовали меня, а вот философия и менеджмент — скука смертная. Я старательно вела конспект и делала заинтересованный вид, но при этом отчаянно боролась со сном.

С трудом дождавшись последнего звонка, я выскочила из кабинета и тут же столкнулась с Полиной. Выглядела она чуть смелее, чем ночью, потому что была не одна, а с помощником. Рядом с ней стоял одногруппник, с которым она сидела за одной партой. Он смотрел на меня в упор, и от его взгляда по спине побежал холодок. Но не от страха. От темных, почти черных глаз.

Я стояла напротив них, сжимая лямку рюкзака и ждала. Они молчали, и мне становилось скучно.

— Что надо? — не выдержала я.

— Еще раз тронешь мой телефон, я тебе волосы выдерну! — сказала Полина.

— Окей, допустим, я испугалась.

И снова тишина. Блондинка злилась, поглядывая на парня, а он не реагировал, стоял молча и выглядел абсолютно безразличным. Мне бы просто уйти от них, но старая привычка крикнула внутри, что сбегать нельзя. Уходя, ты показываешь свою трусость, и должен стоять до последнего. Даже если в тишине, даже если бьют. И я стояла, ждала, злилась, что они тратят мое время.

— Пошли? — наконец, ожил парень.

Полина, подняв подбородок, ушла первой. И ее гордость была такой нелепой, что я не удержалась и хмыкнула. Одногруппник лишь взглянул на меня и тоже ушел, и только после этого я двинулась в тот самый 302 кабинет.

Возле кабинета, переминаясь с ноги на ногу, стояла Яна. Издалека я видела, как она нерешительно клала руку на ручку, но тут же одергивала. Это позабавило меня еще больше, чем гордая Полина, и я с упорством танка сама толкнула дверь.

В кабинете было несколько студентов, и все разом обернулись на нас, но быстро потеряли интерес. И правильно, что на нас глазеть — обычные студентки: я с гневным взглядом после встречи с тупой блондинкой, и Яна, робко стоящая позади меня. Да уж, ей бы таблетки для храбрости выпить, чтобы не превращаться в статую перед новыми людьми.

— Какая группа? — спросил парень возле учительского стола, и я хотела ответить, но слова застряли в горле.

Те же темные глаза, что пару минут назад смотрели на меня в коридоре, сейчас пристально уставились на нас.

— Третья, — пропищала Яна.

— Меня зовут Тимур, я главный движения. Берите анкету и заполняйте.

Мы с Яной взяли листочки, и я быстро вписала свои данные. Ничего особенного — фамилия и имя, номер группы, номер телефона и чем готовы заниматься. Я поставила везде галочки — мне плевать, я могу и огород бабуле вскопать, и собачий загон убрать. Лишь бы это отразилось в характеристике, а в опеке увидели, что я белая и пушистая. А чем заниматься нужно для этого — совершенно неважно. Тем более, после уборки грязных унитазов в детдоме меня не испугать никакой работой.

Тимур тихим, спокойным голосом рассказал про движение, обещал всех добавить в общий чат, а я не могла оторваться от его глаз. Что за ерунда? Он только что стоял с Полиной, а теперь здесь. Пока я плутала по коридору в поисках нужного кабинета, он добежал быстрее. Но где же тогда тупая блондинка? И почему он спросил про номер группы, если и так знает?

Я встряхнула головой, чтобы перестать думать о ерунде. Какая мне разница, чем они занимаются и вообще кто они. Мне нужно только показать себя примерным, старательным студентом, а как и с кем это будет достигнуто не имеет значения.

Тимур сказал еще пару напутственных фраз, и отпустил нас. Я вышла из кабинета первой, и быстро спустилась на первый этаж. Оставалось только одно дело — записаться в секцию баскетбола. Я уже представляла, как в суде куратор будет говорить, что я хорошо учусь, занимаюсь благотворительностью и участвую в соревнованиях. Красота! Такой точно отдадут брата под опеку. Жаль, в сутках всего 24 часа, я бы еще чем-нибудь занялась.

Походив по коридорам первого этажа, я нашла спортивный зал спустя долгих пятнадцать минут. Открыла дверь, сразу услышала стук мяча, скрип кроссовок и мужские голоса. В просторном светлом зале парни в черной форме играли в баскетбол, и сначала я просто смотрела. Сразу нахлынули воспоминания: теплый мяч на ладонях, запах пота и резины,