Братья - Алёна Шахнина

насквозь промокшая футболка. Я любила спорт, но в баскетбольную секцию попала случайно — меня позвал учитель физкультуры из-за высокого роста. А потом втянулась так, что к выпуску из детдома играла лучше пацанов, полностью отдавая себя игре.

Наконец, на меня обратили внимание, и от команды отделился один парень, объявив пятиминутный перерыв. Он быстро и бесшумно подбежал ко мне, а я открыла рот от удивления. На меня снова смотрели черные глаза под такими же черными ресницами, и это было уже совсем не смешно.

— Слушаю, — сказал он и вытер лицо подолом длинной футболки.

— Как ты это делаешь? — не удержалась я.

— Что? — удивился парень и упер руки в бока.

— Перемещаешься. Только что был в 302 кабинете, теперь здесь.

Непонимающий, удивленный взгляд парня застыл на моем лице, оценивая — адекватна ли я, что за чушь несу и вообще зачем пришла. А мне правда было интересно, почему за последние полчаса я трижды столкнулась с одним и тем же парнем, и где я его встречу еще в стенах института.

Когда до парня дошел смысл моего вопроса, а я уже хотела повторить, он пару раз моргнул, губы растянулись в улыбке, а потом засмеялся. Я не понимала, что здесь смешного, и только наблюдала за ним.

— Этой мой брат, Тимур, — со смешком пояснил он. — У меня еще один есть, он на первом курсе.

— Офигеть вы похожи, — честно сказала я.

— На самом деле, не очень. Только глазами. Но путают нас часто, потому что маленькая разница в возрасте.

— Ясно, — кивнула я. — Я пришла записаться в секцию баскетбола.

Парень сразу стал серьезным и, судя по выражению лица, готовился отказать мне.

— Я не против, и рост у тебя подходящий, но у нас девчонок нет. Если кто-нибудь еще придет, чтобы набрать группу…

— Зачем мне девчонки? — я перебила его. — Я могу и с пацанами заниматься.

Он с сомнением посмотрел на меня, и стало совсем обидно. В детдоме не разделяли по полу, и все занимались одинаково. А тут гендерные стереотипы — раз девчонка, значит, может только ногти красить и платья носить.

Я решительно скинула рюкзак, обошла парня и свистнула пацанам. Они обернулись на меня, и я подставила ладонь, показывая, что приму пас. Мяч тут же полетел ко мне в ладонь, и я, без особых усилий закинула трехочковый. Кто-то из наблюдающих присвистнул, и я с гордостью снова подхватила мяч у кольца.

— Давай один на один, — крикнула я.

Брат Тимура улыбнулся, подбежал ко мне и приказал парнями расступиться. Пацаны дружно прижались к стене, чтобы с интересом понаблюдать за игрой своего тренера и какой-то худой девчонки. Наверняка готовились посмеяться над моими жалкими попытками показать себя достойным соперником, но я была уверена в своих силах.

Тренер оказался хорошим игроком, хотя было видно, что жалеет меня, не выкладывается по полной. Но я провела кучу времени в спортзале, и легко обходила его, отбирала мяч и закидывала в кольцо даже с большой дистанции.

— Ладно, — сказал он, перехватывая мяч у кольца. — Я вижу, неплохо играешь.

— Я пять лет играла в… — я осеклась. — В школе. И команда у нас была смешанная, так что никаких поблажек. Плакать из-за сломанного ногтя не буду.

— Как зовут тебя?

— Настя, — ответила я и отряхнула руки.

— Номер давай, Настя, скину расписание тренировок. Меня Матвей зовут.

Я продиктовала ему номер телефона, окинула взглядом парней из команды и на мгновение почувствовала себя снова в детдоме. Тот же яркий свет от больших окон под потолком, лавочки вдоль стен, разметка на полу. Только зал в детдоме был раза в три меньше, и не видел ремонта много лет. Перед глазами мелькали картинки, как я бегаю с мячом, как меня толкают парни, потому что там никто никого не жалеет. Там другие правила, и всем плевать — занимаешься ты пять лет или только пришел. Часто победа доставалась тому, кто более агрессивен и беспощаден, даже если жестко нарушались правила. Первое время я набивала кучу шишек, разбивала колени, зарабатывала растяжения и вывихи. А потом научилась группироваться при падении и в целом свыклась с мыслью, что спорт — это всегда физическая травма.

— Скину позже, — сказал Матвей и убрал телефон. — Приходи, посмотрим, как ты в команде работаешь.

И снова этот взгляд черных глаз, пробирающий до мурашек. Даже не понимаю — почему такая реакция, подумаешь, необычный цвет глаз. Но за этой темнотой словно скрывалось что-то загадочное и опасное. И хотя Матвей смотрел дружелюбно и заинтересованно, мне было неуютно.

Я по старой привычке хлопнула его по плечу и ушла из зала. Три брата с одинаковыми глазами, и с каждым придется взаимодействовать. От этого почему-то тревожилось внутри, чувство опасности не покидало меня, но я старалась оттолкнуть его. Ничего особенного: три похожих человека, учатся в одном институте, такое бывает. Меня это совершенно не касается, я должна думать только о своей цели, а не о парнях, которые просто будут нести какую-то функцию в моем плане.

— Матвей—

Я смотрел вслед уходящей девчонки, и, кажется, зависал слишком долго. Дверь уже как пару минут закрылась, а я еще смотрел. Странная какая-то эта Настя, и по плечу так ударила, как пацаны не бьют. Принимать в свою команду девчонку не очень хотелось — парни отвлекаться будут, думать не об игре. Но отказать не смог, и теперь придется слюни подтирать у всех, когда ее футболка задираться будет.

Остается надеяться, что пара тренировок, и она сама отвалится. Погоняю ее хорошенько по залу, и как бы не строила из себя крутого парня, все же она девчонка. Физиологию не обмануть, а я беспощадный капитан.

Я схватил мяч и кивнул пацанам, они сразу вернулись в игру, и уже через пару минут забылся визит странной девчонки с грустными глазами. Нам нужно подготовиться к соревнованиям, чтобы выйти в студенческую лигу региона. Парни почти готовы, тренировались все лето, осталось только победить парочку сильных команд.

После игры я принял душ, надел джинсы и черную футболку. Выпроводил парней и закрыл зал, а за дверью меня уже ждал старшенький. Тимур стоял возле окна, уткнувшись в телефон. А раз он был здесь, значит, есть работа.

— Пошли у общаги Марка подхватим, ехать надо, — сказал Тимур и кивнул в сторону двери.

Меня, собственно, никто не спрашивает — хочу я этого или нет. Быть средним вообще отстой: старшего любят за серьезность и взрослость, хотя он всего на год старше, младшего — за то, что он самый маленький. А