Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

Ариесиан молча смотрел на неё, не моргая.

— Ты серьёзно?

— Конечно, серьёзно. — Она вцепилась пальцами в ткань его сюртука, словно пытаясь удержать. — Скажи ему, что я смертельно замёрзла на улице и потеряла голос.

— Мне казалось, ты говорила, что это невозможно, — возразил Ариесиан, и в уголке его губ появилась почти незаметная улыбка.

Она закатила глаза к хрустальным снежинкам, продолжавшим кружиться над ними.

— Какая теперь разница? Пожалуйста, Ариесиан.

— Ни в коем случае. Мне и без того хватает настойчивых поклонниц, у многих из которых весьма честолюбивые матери. — Он похлопал её по руке, затем мягко высвободился из её хватки. — Ты вполне способна сама о себе позаботиться. Но если он хоть раз коснётся тебя без твоего согласия, только скажи.

С этими словами брат коротко кивнул и направился к противоположной стороне бального зала. Новалис ничего не оставалось, кроме как беспомощно смотреть, как расступается перед ним толпа гостей, а затем так же быстро вновь смыкается, полностью скрывая его из виду.

Новалис торопливо оглянулась через плечо и встретилась с широкой, обаятельной улыбкой Рейфа. Его золотистую кожу ласкало солнце, а песочно-светлые волосы были собраны в узел на затылке. Несколько сияющих прядей обрамляли его угловатое лицо, отчего казалось, будто он стоит не в душном бальном зале, а на продуваемом ветрами морском берегу. Вдоль одного из его заострённых ушей поблёскивали бирюзовые кольца, и, когда взгляд его глаз, зелёных, как море Чантара, скользнул по ней, Новалис поняла, что у неё неприятности.

— Леди Новалис.

Он поклонился, затем протянул ей руку.

Она замешкалась, прежде чем всё же уступить. Он бережно взял её пальцы и поцеловал каждую костяшку. Натянув вежливую улыбку, она отдёрнула руку и в награду получила ещё одну сокрушительную улыбку. Только на этот раз его зубы медленно скользнули по нижней губе, и её взгляд невольно проследил за этим движением.

О да, он прекрасно знал, какое действие оказывает на неё.

Рейф цокнул языком.

— Леди Новалис, вы сегодня просто ослепительны.

— Благодарю, милорд. — Она заставила своё лицо принять нейтральное выражение, отказываясь дарить ему ту реакцию, которой он добивался.

Он засунул руки в карманы брюк и подошёл ближе.

— Я надеялся увидеть вас сегодня вечером.

Новалис крепче упёрлась каблуками в пол, заставляя себя не уступить его пленительной самоуверенности. Она сложила руки перед собой и слегка склонила голову набок.

— Даже не представляю почему.

— Если учесть, чем закончилась наша последняя встреча…

— Тем, что ваша голова была между бёдер другой женщины? — подсказала она, с облегчением заметив, что у него всё же хватило совести отвести взгляд.

Впрочем, чувство стыда оказалось недолгим.

— Это было всего один раз. — Он сделал ещё один шаг, так что теперь их разделяло всего несколько вдохов. Его близость подавляла. От него пахло сандалом и морем: слишком соблазнительное сочетание. — И на вкус она была далеко не такой сладкой, как вы.

О, святые судьбы, ей нужно было уйти от него. Она знала, что его слова — всего лишь приукрашенная ложь, призванная подкосить её ноги, но почему же у него это получалось так до смешного хорошо?

Мимо проходил слуга с подносом, уставленным высокими бокалами игристого вина из звёздной ягоды. Новалис схватила два. Когда Рейф потянулся, чтобы взять один из них, она осушила оба подряд. Яркий вкус спелых ягод растёкся по её языку, смешавшись с игристыми пузырьками, и немного приглушил её раздражение.

Его улыбка стала ещё шире.

— Мучает жажда?

— Если бы вы только знали, — пробормотала она.

— Что вы сказали?

— Я сказала: не по вам. — Новалис мысленно прокляла Ариесиана за то, что он нашёл её на балконе и заставил вернуться в зал. Она всегда исполняла ту роль, которую от неё ожидали, но сейчас ей отчаянно нужен был путь к отступлению. Хотя бы несколько минут покоя. Где угодно, лишь бы подальше от Рейфа Маринтайда и его убийственно убедительной улыбки.

— Это… — ахнула она, изображая потрясение. Она поспешно поставила два пустых бокала на выступ позади себя, затем приподнялась на носках. — Нет, не может быть.

Рейф бросил взгляд ей за спину.

— Кто?

— Принц Аспен. — Ложь отдавала горечью, но она заставила себя её проглотить. — Я знала, что Ариесиан пригласил его сегодня, но не думала, что он действительно придёт.

Новалис указала на противоположную сторону бального зала, где оживлённо беседовала группа фейри. Судя по всему, их лица были оживлены какой-то нелепой историей, не имевшей никакого отношения к принцу Эйрамира.

Рейф мгновенно отвернулся от неё. Он вечно пытался заслужить себе место в узком кругу приближённых принца. В тот самый миг, когда он отошёл, Новалис воспользовалась своим шансом.

Подхватив юбки, она бросилась к занавеси из зимнецветов и быстро юркнула за ледяные голубые цветы, скрывшись в одной из многочисленных ниш бального зала. Она собиралась просидеть там всего несколько минут лишь до тех пор, пока не найдёт способ незаметно покинуть бал окончательно. И её план сработал бы, если бы она оказалась там одна.

Новалис судорожно сглотнула, подавляя вскрик.

В тесной нише вместе с ней оказался не кто иной, как Ашер Файрбейн, лорд Дома Эмберспайр. Пожалуй, он был самым самонадеянным мужчиной во всём Эйрамире и, по слухам, обладал весьма вспыльчивым нравом. По крайней мере, именно это ей всегда говорили. К счастью, ей удавалось избегать любых встреч с ним, а когда они всё же оказывались в одном месте, он почти всегда был поглощён книгой. И это было досадно, ведь он был весьма красив.

Его волосы были чёрными, как ночь, с серебристой прядью, рассекавшей их, а передние пряди были длиннее остальных и спадали волной, скрывая половину лица. Чёткая линия челюсти была гладко выбрита, а глаза напоминали тлеющие угли под тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей. На нём был приталенный чёрный сюртук с искусной вышивкой, а шёлковая рубашка под ним была цвета грозового неба. И, что хуже всего, у него были самые полные губы, какие ей доводилось видеть. Как ни странно, она никак не могла перестать смотреть на них.

— Какая неожиданная встреча.

Новалис удивлённо захлопала ресницами. Она не ожидала, что его голос окажется настолько… глубоким.

— Я здесь живу. — Она выпрямилась, резко расправив плечи. Это оказалось ошибкой: пышная грудь тут же прижалась к его неприлично твёрдой груди. Поспешно отшатнувшись, она вжалась спиной в прохладный камень ниши. — А вы что здесь делаете?

— Полагаю, то же самое, что и вы. — Его взгляд скользнул к стене из зимнецветов. — Прячусь.

— От чего?

— От всего этого чёртова праздничного представления.