Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун

Когда клиентов становится меньше, я набираюсь смелости и подхожу к его столику с пустой корзинкой для сбора посуды.

— Всё понравилось? — спрашиваю я.

Он откидывается на спинку стула. Смотрит снизу вверх. Вблизи его глаза ещё темнее, чем казалось со стойки. В них нет ничего мягкого. Но нет и жестокости. Что-то среднее. Опасное и завораживающее одновременно.

— Тарт восхитительный, — говорит он. — Вы настоящий профессионал, Марина.

Каждый раз, когда он произносит моё имя, это звучит по-другому. С акцентом, но не грубо. Как будто пробует на вкус. Или проверяет, не ошибся ли.

— Спасибо, — отвечаю я. — Я пекла его с трёх утра.

— Вы всегда так рано встаёте?

— Тесто любит раннее утро.

Он усмехается. В первый раз. Не улыбка даже — короткий тихий выдох. Но я вижу это. Я слишком внимательно смотрю, чтобы не заметить.

— Вы, наверное, думаете, что я странный, — говорю я.

— Я думаю, что вы талантливы.

Я не знаю, что ответить. Настоящие комплименты. Не «ты хорошо готовишь», когда имеется в виду «хоть что-то умеешь при таком-то весе». А просто. О моём деле. О том, что я умею.

Он забирает с собой два эклера, хотя я не предлагала. Просто берёт с витрины, пока я отвожу взгляд, и кладёт рядом с кассой.

— Сегодня уже не надо, — говорит он.

— Подождите, я сейчас пробью чек.

— Не надо. Я положу завтра.

И уходит.

Ольга смотрит на дверь, потом на меня.

— Он тебе деньги должен, — говорит она.

— Он сказал, что завтра заплатит.

— И ты ему веришь?

Я смотрю на дверь, за которой он исчез. В воздухе у стойки ещё держится его запах — кожа и цитрус.

— Верю, — говорю я тихо. — Почему-то верю.

Вечером, закрывая кофейню, я нахожу на столике у окна салфетку. На ней шариковой ручкой написано: «Эльмар. +7 *** *** ** **». И ниже: «Тарт лучший в городе».

Я смотрю на эти цифры. Он оставил номер. Он не попросил мой. Он просто оставил свой. Без просьбы позвонить. Без «жду сообщения». Просто факт.

Я комкаю салфетку и выбрасываю её в мусорку.

А потом, когда выключаю свет и закрываю дверь, достаю салфетку обратно. Расправляю. Смотрю на имя.

Эльмар.

Красивое имя. Необычное. Кавказское.

Я кладу салфетку в карман джинсов и иду к автобусной остановке, ощущая, как внутри поднимается что-то тёплое и запретное. Тот, кого я не должна ждать. Тот, кому я не нужна. Тот, кто обещал вернуться.

И он вернулся.

ГЛАВА 2. ТОТ, КТО НЕ СМОТРИТ СКВОЗЬ МЕНЯ

Салфетка с номером три дня лежит в моей сумке.

Я не выбросила её. Не сохранила в телефон. Не набрала ни одной цифры. Она просто лежит в боковом кармане, сложенная вчетверо, и каждый раз, когда я опускаю руку за ключами или помадой, пальцы натыкаются на эту тонкую бумагу с шариковой ручкой.

Эльмар. Три дня. Он не приходил.

Я говорю себе, что это хорошо. Что странный мужчина с тяжёлым взглядом и дорогими часами не должен появляться в моей жизни. Что у меня есть работа, счета за аренду квартиры, кредит, который остался от Евгения, и суббота, когда нужно съездить к маме в область. Нет места для тайн и кавказцев с металлическими картами.

Но по ночам я прокручиваю в голове каждую секунду его присутствия.

Как он смотрел на меня. Как произнёс моё имя — «Марина», растягивая «а», медленно, как будто проверяет на прочность. Как оставил номер на салфетке, даже не спросив, позвоню ли я. Уверенность. Спокойная. Не агрессивная. Просто знание, что он может себе это позволить. Не только деньги. Время. Внимание. Меня.

— Ты сегодня опять не спала, — говорит Оля в субботу утром, разглядывая мои синяки под глазами.

— Спала.

— Врёшь. У тебя под глазами такие круги, будто ты всю ночь кошачьи видео смотрела.

— Ольга, отстань.

— Это из-за него, да? — она понижает голос до шёпота, хотя в кофейне никого нет. — Из-за того кавказца.

— Его зовут Эльмар.

Она улыбается победоносно, как будто я только что призналась в любви.

— Так ты запомнила его имя.

— Оно написано на салфетке.

— Ты сохранила салфетку?!

— Я выбросила её. И достала. Не важно.

Оля заливается смехом. Мне хочется стукнуть её полотенцем, но вместо этого я начинаю громко шуметь кофемашиной, чтобы не слышать её комментариев. Девятнадцать лет. В её возрасте я тоже думала, что любовь — это главное. Потом появился Женя, и я поняла, что любовь может быть ловушкой.

Я вспоминаю тот момент, когда мы только начали встречаться. Мне было двадцать два, ему двадцать три. Он был красивым, богатым, уверенным. Сын владельца сети автосалонов. Я работала тогда обычным баристой в центре, а он зашёл за кофе и почему-то обратил внимание на меня. На меня — полноватую, неловкую, в мешковатой униформе. Я тогда решила: чудо. Наверное, я особенная, если такой мужчина выбрал меня.

Ошибка.

Первые два года были терпимыми. Он критиковал мою внешность, но делал это с улыбкой, поэтому я не воспринимала всерьёз. «Милая, может, в спортзал сходишь?», «Ты такая вкусная, но если ещё пару килограммов...», «Вот моя бывшая, она занималась пилатесом». Потом критика стала жёстче. Потом унижения — при людях. Потом измена с женщиной, которая была «идеальной» — его слова, я запомнила их навсегда.

Я ушла полтора года назад. Забрала свои вещи, кота и кредит, который он оформил на меня без моего ведома. Мы не развелись официально — Евгений тянет, не даёт подписи, говорит, что подумает. На самом деле просто хочет меня мучить. Ему нравится, что я страдаю. Ему нравится, что я одна и никто не посмотрит в мою сторону.

Вот почему Эльмар пугает меня.

Если Женя узнает, что какой-то мужчина проявил ко мне интерес, он сделает всё, чтобы это разрушить. Не потому, что я ему нужна. Потому что я — его собственность. А свою собственность он никому не отдаёт.

В дверь кофейни входит пожилая пара. Я выныриваю из воспоминаний, надеваю улыбку и принимаю заказ. Работа. Только работа.

К трём часам субботний наплыв заканчивается. Ольга ушла на перекур, я остаюсь за стойкой одна. Протираю кофемашину, перебираю чашки, пополняю сахарницы. Автоматические движения, не требующие мыслей. Хорошо. Не хочу думать.

Дверь открывается.

Я поднимаю голову, ожидая увидеть очередного студента или маму с коляской.

Это Эльмар.

Не в пиджаке и не в рубашке с закатанными рукавами. Сегодня на нём тёмный свитер с высоким воротом, джинсы и кожаные ботинки.