Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун

Его отец закрыл автосалоны, и семья перебралась в Сочи — подальше от позора и долгов. Кто-то сказал бы, что это жестокая победа. Я называла это справедливостью. Не потому, что я злая. А потому, что больше не могла жалеть тех, кто не жалел меня.

Ресторан «Almar» открылся в первых числах октября.

Я помнила этот день в деталях. Утро, туман над садом, кофе, который сварил Эльмар, и моё платье — новое, купленное вчера. Тёмно-зелёное, бархатное, с длинными рукавами и открытой спиной. Я смотрела на себя в зеркало и впервые не искала недостатки. Я видела женщину. Не толстую. Не тонкую. Просто женщину. Свою.

— Ты готова? — спросил Эльмар, заходя в спальню.

— Да.

Он подошёл, поправил мне серьгу — ту самую, которую подарил на прошлой неделе. Маленькие изумруды. Мои любимые камни.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю.

Он улыбнулся. Широко, открыто — так, как умел только со мной.

— Поехали.

Ресторан был полон. Алексей стоял на кухне с подносом, отдавал последние распоряжения поварам. Виктория, администратор, встречала гостей и провожала к столикам. Дмитрий, управляющий, проверял счета.

А я — я была в своей лаборатории.

Последние штрихи на торте — финальный десерт вечера. Панна-котта с ванилью и малиновым соусом. Не мудрёно, не пафосно. Просто вкусно. Так, как я умела.

— Марина, — в дверях стоял Эльмар. — Иди к гостям.

— Я не умею быть на публике.

— Научишься. Иди.

Я вытерла руки, сняла фартук и вышла.

В зале играла музыка — тихая, ненавязчивая. За столиками сидели люди в дорогих костюмах и платьях. Рядом с Эльмаром я шла через зал — и не чувствовала себя чужой. Он держал мою руку, и этого было достаточно.

— Марина, это мои родители, — сказал Эльмар у центрального столика.

Я замерла.

— Мама, папа — это Марина. Моя женщина. Скоро — жена.

Я смотрела то на него, то на его родителей. Мать — красивая женщина с добрыми глазами и платком на плечах. Отец — высокий, седой, с лицом, вырезанным из гранита.

— Очень приятно, — сказала мать. — Эльмар много о вас рассказывал.

— Правда? — я посмотрела на него.

— Не всё, — ответил он. — Только самое важное.

Мать улыбнулась. Отец кивнул. Я выдохнула.

Вечер тянулся медленно. Я пробовала десерты, которые готовила моя команда — ассистенты, которых я обучила за последние две недели. Всё было идеально. Алексей похвалил панна-котту. Дмитрий сказал, что продажи превысили ожидания.

А Эльмар смотрел на меня. Весь вечер. Каждую минуту.

— У тебя слипнется взгляд, — сказала я шёпотом, когда мы остались на минуту одни.

— Пусть.

— Эльмар, ты при родителях не говори глупостей.

— Родители в восторге.

— Они не могут быть в восторге. Они меня не знают.

— Они видят, как я на тебя смотрю. Этого достаточно.

Он поцеловал меня — при всех. Никто не осудил. Фарид засвистел. Мать улыбнулась. Отец нахмурился для вида.

В полночь ресторан опустел. Остались только мы и уставший персонал. Виктория проводила последних гостей, пожелала спокойной ночи и ушла. Мы остались одни в пустом зале.

— Ты счастлива? — спросил Эльмар.

— Да.

— Я тоже.

Он взял меня за руку и повёл в лабораторию. Там, среди нержавейки и печей, где пахло шоколадом и ванилью, он опустился на одно колено.

— Эльмар, встань, — сказала я. — Пол холодный.

— Марина, выйдешь за меня замуж?

Внутри всё остановилось. А потом понеслось, забилось, закружилось.

— Мы знакомы два месяца.

— Я знаю.

— Это слишком быстро.

— Я знаю.

— Люди скажут, что ты меня купил.

— Наплевать.

— А если я откажу?

Он посмотрел на меня. Серьёзно. Спокойно.

— Ты не откажешь.

— Почему ты так уверен?

— Потому что ты меня любишь. И потому что я люблю тебя. И мы оба это знаем.

Я стояла над ним и смотрела в его тёмные глаза. В них не было ни капли сомнения. Только уверенность. Только любовь. Моя любовь, которую я так долго прятала.

— Да, — сказала я. — Да, Эльмар. Я выйду за тебя.

Он встал, обнял меня и поцеловал — долго, глубоко, так, что колени стали ватными.

Кольцо было старинным. С бриллиантом. Оно село на палец идеально, будто всегда там было.

— Я люблю тебя, — сказала я впервые.

— Я знаю. Я ждал.

Мы стояли в лаборатории, среди моих печей, моих десертов, моей жизни. И я знала — всё правильно. Каждый шаг привёл меня сюда. Каждая боль. Каждая слеза. Каждая ночь, когда я думала, что не справлюсь.

Я справилась.

Свадьба была через месяц.

Маленькая, без пафоса, только для близких. Родители Эльмара, Фарид, Оля, несколько друзей. Вместо ресторана — его дом, наш дом. Вместо торжественных речей — музыка и танцы до утра.

Я была в белом платье. Не пышном, не кричащем. Простом. Свободном. В нём я могла дышать, двигаться, смеяться.

— Ты красивая, — сказал Эльмар, когда я вышла.

— Я знаю.

Он засмеялся. И я засмеялась вместе с ним.

Вася сидел на крыльце и смотрел на гостей с высоты своего кошачьего превосходства. Фарид пытался его погладить — получил по рукам. Ольга плакала, когда мы обменивались кольцами.

Я не плакала. Я улыбалась.

Потому что всё, что было раньше — осталось в прошлом. А будущее стояло передо мной в чёрном костюме, с тёмными глазами и акцентом, который я полюбила больше всего на свете.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он. — И я люблю тебя.

Мы поцеловались под крики «горько», и я знала — это навсегда. Не потому, что так написано в книгах. А потому, что мы сами так решили.

Моё прошлое — измена, боль, страх. Моё настоящее — любовь, дом, ресторан «Almar». Моё будущее — он.

Эльмар.

Мой кавказец. Мой мажор. Мой выбор.

Свободный. Окончательный. Навсегда.

КОНЕЦ.