Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун

— Завтра в ресторане встреча с поставщиками. Приходи к девяти. Мы обсудим меню.

— Эльмар.

Он обернулся.

— Я не хочу быть должницей.

— Тогда будь партнёром. Работай. Твори. Докажи, что я не ошибся.

Он вышел. Дверь звякнула.

Я сидела, сжимая в руках ручку, которой только что подписала себе свободу.

— Ну ты даёшь, — выдохнула Ольга, вылезая из подсобки. — Ты сказала ему, что не будешь его любовницей?

— Да.

— Ты что, дура?

— Может быть.

— Он тебя спас! Он тебе кредит закрывает! Он работу дал! Он в тебя влюблён!

— Тогда он подождёт.

Оля покачала головой и ушла мыть чашки. Я осталась сидеть за столиком у окна и смотреть на дверь, за которой исчез Эльмар.

Я сделала правильно. Или нет?

Я не знала. Но впервые за долгое время я сделала выбор сама. Не под давлением. Не из страха. Сама.

И это было главным.

ГЛАВА 8. ОНА ПЕРЕСТАЛА БОЯТЬСЯ

Следующие две недели превратились в адский марафон.

Я просыпалась в пять утра, ехала в ресторан «Almar» к восьми, работала до шести вечера, потом бежала в кофейню помогать Ольге закрывать смену. Домой возвращалась в десятом часу, падала на кровать и отключалась до будильника. Вася обижался, требовал внимания, но у меня не было сил даже погладить его.

Но я была счастлива.

Впервые в жизни я делала что-то важное. Ресторанная кондитерская оказалась моим настоящим местом. Просторная лаборатория, профессиональные печи, холодильники, в которых помещалось всё, что я могла придумать. Я экспериментировала с текстурами, пробовала новые сочетания, переделывала десерты по десять раз, пока не добивалась идеала.

Эльмар появлялся каждый день. Иногда утром, иногда после обеда, иногда под вечер. Он не мешал — просто заходил, садился в углу лаборатории на стул, который специально для него принесли, и смотрел. Его взгляд я ловила на спине, когда взбивала крем или раскатывала тесто. Это не нервировало. Наоборот, давало силы.

Он почти не говорил со мной. Только деловые фразы: «Как успехи?», «Покажи, что получилось», «Это можно подавать хоть сегодня». Иногда, пробуя новый десерт, он закрывал глаза и молчал несколько секунд. Это было высшей похвалой.

Оля считала меня ненормальной.

— Ты видела, как он на тебя смотрит? — спросила она однажды вечером, когда я вернулась в кофейню.

— Он смотрит на десерты.

— На десерты смотрит шеф-повар. А на тебя смотрит мужчина.

Я отмахнулась. У меня не было времени на размышления. Шла третья неделя подготовки к открытию, и нервы были на пределе.

Всё рухнуло в четверг.

Я работала над новым десертом — муссовый торт с маракуйей и белым шоколадом. Сложная конструкция, требовавшая идеальной температуры и ювелирной точности. Я отвлеклась на секунду — зазвонил телефон, поставщик уточнял детали заказа — и упустила момент. Мусс не застыл как надо. Торт поехал.

Я стояла над ним, смотрела на оплывшие бока и ощущала, как внутри поднимается жгучее разочарование. Три часа работы. Испорченные продукты. Идиотская ошибка.

— Марина, — раздался голос Эльмара.

Я не слышала, как он вошёл. Он стоял в дверях лаборатории, в сером костюме, с телефоном в руке.

— Не сейчас, — бросила я, пытаясь спасти то, что ещё можно было спасти.

— Оставь. Пойдём.

— Я занята.

— Я сказал, пойдём.

Его голос изменился. Стал жёстче. Таким я его ещё не слышала. Я подняла голову и увидела, что он смотрит не на меня — в окно.

Я подошла.

На улице, у входа в ресторан, стояла машина. Чёрный джип с тонированными стёклами. Рядом с ней — трое мужчин. Один из них разговаривал с охранником, двое других осматривали здание.

— Кто это? — спросила я.

— Проблема, — коротко ответил Эльмар. — Иди в подсобку и не выходи.

— Эльмар...

— Не спорь.

Он вышел из лаборатории быстрым шагом. Я осталась у окна, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Мужчина у джипа закончил разговор с охранником и направился к входу. За ним двинулись двое других. Охранник попытался их остановить — один из мужчин оттолкнул его, и тот упал на асфальт.

Я прикрыла рот рукой.

Эльмар вышел на улицу. Я видела его со спины — прямая спина, руки в карманах брюк. Он остановился в пяти шагах от пришельцев. Я не слышала, о чём они говорили, но видела жесты. Мужчина в чёрной куртке размахивал руками, показывал на здание, тыкал пальцем в Эльмара. Эльмар стоял неподвижно. Как опора моста под напором воды.

Потом он сделал шаг вперёд. Что-то сказал — тихо, но так, что мужчина в куртке замер. Двое других за его спиной переглянулись. Эльмар сказал ещё что-то. Мужчина в куртке побледнел. Развернулся и пошёл к машине. Остальные поплелись за ним.

Джип уехал.

Эльмар постоял на улице ещё минуту, потом повернулся и пошёл обратно. Я отошла от окна, но он уже видел меня.

Он вошёл в лабораторию, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

— Кто это был? — спросила я.

— Конкуренты. Хотели поговорить о сферах влияния.

— Они тебя чуть не ударили.

— Не чуть. Ударили бы, если бы не передумали.

Я смотрела на него и видела то, чего никогда не замечала раньше. Он не был просто богатым ресторатором. Он был частью мира, в котором деньги решали не всё. В котором были свои законы. Тёмные.

— Ты им угрожал? — спросила я.

— Я объяснил ситуацию.

— С помощью чего?

Он посмотрел на меня. В его глазах не было той теплоты, к которой я привыкла. Только холодная решимость.

— Марина, тебе не нужно знать.

— Мне нужно знать, с кем я работаю.

— Ты работаешь с человеком, который держит слово. И который защищает своё. Всё.

Он отошёл от двери, подошёл к столу, где лежал мой испорченный торт. Взял ложку, попробовал мусс.

— Не самый плохой вкус, — сказал он. — Надо поработать над текстурой.

— Эльмар.

— Я не буду это обсуждать. Не сегодня. Иди домой. Отдохни. Завтра сделаешь новый торт.

Он вышел. Я осталась в лаборатории одна.

Испорченный торт смотрел на меня оплывшими боками. Я смотрела на дверь, за которой исчез Эльмар.

Он был не просто богатым кавказцем. Он был человеком, который держал в руках не только ресторанный бизнес, но и что-то ещё. Что-то опасное. Что-то, о чём я не должна была знать.

Я должна была испугаться.

Но я не испугалась.

И это пугало меня больше всего.

Вечером я сидела на кухне, пила чай и смотрела в стену. Вася тёрся о мои ноги, я гладила его, не замечая.

Эльмар прислал сообщение: «Не думай о том,