Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун

Эльмар слушал молча. Не перебивал. Не задавал вопросов. Когда я закончила, он спросил:

— Ты боишься?

— Да.

— Чего именно?

— Что он сделает больно тебе.

Эльмар моргнул. Видимо, не ожидал такого ответа.

— Мне?

— Твоему бизнесу. Проверки, налоговая, пожарные — это не шутки. Ты кавказец в Москве, у тебя рестораны. На тебя всегда можно нажать. А с его связями...

— Марина. — Он перебил меня, и голос его стал другим — ровным, как стальная пластина. — Ты беспокоишься за меня?

— Я не хочу быть причиной твоих проблем.

Он обошёл стойку.

Я не отступила. Спиной упёрлась в раковину, а он стоял передо мной — огромный, тёмный, опасный. Но я не боялась его. Странно. Евгения боялась. Его — нет.

— Слушай меня внимательно, — сказал он тихо. — Я занимаюсь бизнесом десять лет. Через меня проходили и налоговая, и пожарные, и люди гораздо серьёзнее твоего бывшего мужа. Он для меня — не проблема. Его отец — не проблема. Любые их связи — не проблема.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я умнее их. И потому что у меня есть свои люди. Не буду врать — они не всегда действуют в рамках закона. Но они действуют эффективно.

Я смотрела на него, и внутри боролись два чувства: страх и облегчение. Страх перед тем, что он только что сказал. Облегчение от того, что он не боится.

— Ты не должен ввязываться в это ради меня, — сказала я.

— Я уже ввязался. В тот момент, когда попробовал твой брауни.

— Это было всего лишь печенье.

— Это был лучший брауни в моей жизни. — Он наклонился ближе. — Как и ты. Лучшая женщина в моей жизни. Хотя ты ещё не знаешь об этом.

Я задержала дыхание.

— Эльмар...

— Не надо. — Он выпрямился. — Не говори мне, что я не должен. Не говори, что ты не стоишь. Я сам решаю, кто чего стоит.

Он отошёл, давая мне пространство. Я выдохнула. Руки дрожали — я спрятала их в карманы фартука.

— Что теперь будет? — спросила я.

— Теперь я поговорю с твоим бывшим мужем.

— Нет!

— Не кричи на меня. — Он сказал это спокойно, но в голосе была сила, которая не предполагала возражений. — Я не буду бить его. Не буду угрожать. Я просто объясню ему ситуацию.

— Какую ситуацию?

— Что ты не вернёшься. Что он проиграл. Что если он тронет тебя или мой бизнес — пожалеет.

— Он не испугается слов.

— А у меня не только слова.

Я промолчала. Потому что не знала, что сказать. Я влезла в разборки между двумя сильными мужчинами, и у меня не было сил из этого выбираться.

— Марина, — Эльмар позвал меня по имени, и я подняла голову. — Доверься мне. Хотя бы раз. Просто поверь, что я знаю, что делаю.

— Я не умею доверять.

— Научишься.

Он улыбнулся. Не той холодной полуулыбкой, а настоящей. Тёплой. Уставшей. Человечной.

— Ты голодна? — спросил он.

— Я пекла весь день. Я пахну мукой и шоколадом.

— Это лучший запах на свете. Я принёс суши. Поедим?

Он кивнул на пакет, который оставил у входа — я и не заметила. Суши. В моей дешёвой кофейне на окраине. С ним.

Я невольно улыбнулась.

— Ты ненормальный.

— Давно знаю.

Мы сели за тот же столик у окна. Он разложил суши, налил мне чай. Мы ели молча, и напряжение уходило — не всё, но достаточно, чтобы сделать следующий вдох полной грудью.

Когда стемнело, он проводил меня до автобусной остановки. Хотел вызвать такси, но я отказалась. Хотел поехать со мной — я отказалась. Слишком быстро. Слишком близко. Слишком.

— Завтра я поговорю с Женей, — сказал он на прощание.

— Ты не знаешь, где его искать.

— Узнаю. Иди. Не оборачивайся.

Я пошла. Оглянулась через десять шагов. Он стоял под фонарём, руки в карманах пальто, и смотрел мне вслед.

Я отвернулась и села в автобус.

Внутри было тепло и страшно одновременно. Я не знала, что он задумал. Но знала одно — отступать уже поздно.

ГЛАВА 6. УНИЖЕНИЕ ПРИ СВИДЕТЕЛЯХ

Понедельник я ждала как приговора.

Эльмар сказал, что поговорит с Евгением. Он не уточнил когда и где. Не написал утром, не позвонил. Мои сообщения остались без ответа. Я пыталась убедить себя, что он просто занят — совещания, ресторан, командировка только что закончилась. Но внутри всё кипело. Я прокручивала в голове сотню сценариев, и каждый был хуже предыдущего.

В кофейне было тихо. Ольга пришла — без температуры, с красными глазами, будто плакала. Я не спрашивала почему. У каждого свои демоны.

— Ты ему звонила? — спросила она, имея в виду Эльмара.

— Нет.

— Почему?

— Потому что не хочу выглядеть липкой.

Оля перевела взгляд в потолок. Я промолчала. Мы работали молча до обеда.

В два часа дня дверь открылась, и я подняла голову, ожидая увидеть очередного клиента.

Это был Евгений.

Он зашёл не один — с тем же сопровождающим, что и в субботу, но теперь это был не мужчина. Теперь это были двое. В форме. С нашивками.

Полиция.

Пол качнулся под ногами. Я вцепилась в край стойки обеими руками.

— Марина Андреевна Соболева? — спросил один из полицейских — высокий, с усами, без улыбки.

— Да, — выдавила я.

— Пройдёмте с нами. У нас есть постановление на доставление вас в отдел для дачи показаний.

— По какому делу?

— По заявлению вашего супруга, Евгения Сергеевича Соболева, о том, что вы похитили принадлежащее ему имущество.

Я посмотрела на Женю. Он стоял сбоку, руки в карманах, на лице — застывшая полуулыбка. Его любовницы сегодня с ним не было. Только полиция. И моя растоптанная жизнь.

— Я ничего не похищала, — сказала я.

— Разберёмся на месте, — ответил полицейский. — Пройдёмте. Не устраивайте скандала.

Ольга выскочила из-за стойки.

— Вы не имеете права! Она ничего не делала!

— Девушка, не мешайте работать, — одёрнул её второй полицейский. — Или мы и вас заберём как свидетельницу.

Оля побледнела, но не отступила. Она встала между мной и полицейскими, раскинув руки, как наседка, защищающая цыплёнка.

— Ольга, не надо, — сказала я тихо. — Всё будет хорошо.

— Не будет! Он тебя посадит! — Она ткнула пальцем в Евгения. — Ты, мразь! Ты её полтора года мучил, мало тебе?

— Ольга! — рявкнула я.

Она замолчала. Сжала губы так, что они побелели. Но отошла.

Я сняла фартук, положила его на стойку. Взяла сумку, телефон, ключи.

— Я готова, — сказала я полицейским.

Они кивнули. Евгений улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у