Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь ты знакомишься с командой на следующей неделе. Выбираешь ассистента. Согласовываешь меню. Я даю тебе полную свободу.

— Полную?

— В рамках бюджета, — уточнил он. — Но бюджет большой. Не стесняйся.

Я кивнула. Потом вспомнила кое-что.

— Эльмар.

— Да?

— Ты знаешь, что у меня есть бывший муж? И мы не разведены официально?

Он замер. Впервые я видела его неподвижным.

— Знаю.

— Откуда?

— Я навёл справки.

— Ты навёл справки обо мне?

— Я навожу справки обо всех, кого нанимаю. И о тех, кто мне интересен. Евгений Соболев, тридцать лет, сын владельца сети автосалонов. Вы женаты три года, вместе пять. Полтора года назад он подал на развод, но потом отозвал заявление. Ты ушла сама. Кредит на тебе, квартира на нём. Я ничего не упустил?

Кровь прилила к лицу. Стыд. Злость. Страх — всё сразу и разом.

— Ты не имел права копаться в моей жизни.

— Я имел право защищать свой бизнес и себя.

— От меня?

— От твоего прошлого, — поправил он. — Евгений — человек с деньгами и связями. Если он узнает, что ты работаешь на меня, он может создать проблемы. Я должен быть готов.

Я встала. Стул отъехал назад с противным скрипом.

— Ты мог меня предупредить.

— И ты бы отказалась от контракта.

— Да.

— Поэтому я не предупредил.

Он встал тоже. Теперь мы стояли друг напротив друга — разделённые только столиком с остатками завтрака.

— Марина, — сказал он тихо. — Я не твой враг. И я не буду тебя использовать. Но я должен знать, с кем имею дело. Твой бывший муж — идиот, но идиот опасный. Я хочу быть готовым.

— К чему?

— К тому, что он попытается тебя вернуть. Или разрушить то, что ты строишь.

— Я ничего не строю.

— Ты строишь свою жизнь заново. И я помогаю тебе в этом. Хочешь ты этого или нет.

Я смотрела в его тёмные глаза и не читала в них ни одной эмоции. Он умел прятать свои чувства. Или их не было. Я не знала.

— Дай мне время, — сказала я.

— Сколько?

— Не знаю.

Он кивнул. Подошёл ближе — на шаг. Взял меня за руку. Я не отдёрнула. Его пальцы были тёплыми, сухими, сильными.

— Я подожду, — сказал он. — Но не вечно.

Он ушёл через минуту. Я осталась стоять посреди кофейни с его теплом на своей коже.

Завтрак остыл. Но внутри меня горело что-то, что никак не могло остыть.

Следующие три дня прошли как в тумане.

Я подписала контракт. Эльмар исчез — не приходил в кофейню, не писал, не звонил. После того разговора, где он признался, что наводил справки о моём прошлом, я ждала от него хотя бы сообщения. Но тишина. И эта тишина была громче любых слов.

Оля увидела моё состояние к вечеру вторника.

— Он не приходил сегодня, — сказала она — не вопросом.

— У него дела.

— Ты знаешь, какие?

— Я не его секретарша.

Ольга замолчала, но я видела, как она крутит в голове свои девятнадцатилетние теории. В каждой из них Эльмар был влюблённым принцем, а я — глупой Золушкой, которая не ценит своё счастье. Если бы она знала, как сильно я боюсь его. Не его самого — того, что он делает со мной.

В среду утром я получила письмо на электронную почту. От Эльмара. Короткое, без приветствий: «В пятницу в 10:00 встреча в ресторане. Будут шеф-повар и управляющий. Не опаздывай».

Вот и всё. Ни «как дела», ни «скучаю». Деловой тон. Может, он действительно воспринимает меня только как сотрудницу? Может, весь этот завтрак, и взгляды, и «ты моя» — просто часть его стиля общения? Я не знала. И от этого незнания хотелось плакать.

Я не плакала. Я пекла.

В четверг я испекла три новых десерта. Эклер с солёной карамелью. Тарталетку с козьим сыром и мёдом. Шоколадный фондан с жидкой сердцевиной. Ольга сказала, что я сошла с ума. Может быть. Но когда мои руки месят тесто, взбивают крем, растапливают шоколад — голова молчит. И это единственное спасение.

В пятницу утром я надела то же чёрное платье — другого «выходного» наряда у меня не было. Оля одолжила мне свои туфли на каблуке, хотя мы обе знали, что я в них не дойду до метро. Я взяла такси. Потратила половину дневной зарплаты, но хотя бы не сломала ноги.

Ресторан «Almar» встретил меня запахом свежего хлеба и кофе. Я вошла, и Виктория — та самая администратор — тут же подхватила меня под локоть.

— Шеф уже здесь. Ждёт вас в конференц-зале.

— Какой ещё шеф?

— Эльмар Маратович.

Она говорила о нём так, будто он был царём и богом. Может, так оно и было — в этом здании, в этом бизнесе, в этой жизни.

Конференц-зал находился на втором этаже. Стеклянные стены, длинный стол, проектор, белая доска для маркеров. Эльмар сидел во главе стола в чёрном костюме, белой рубашке, без галстука. Рядом с ним — двое мужчин. Один в поварском колпаке, второй в строгом пиджаке с блокнотом.

— Марина, — Эльмар встал, когда я вошла. — Знакомься. Это Алексей, шеф-повар ресторана. Это Дмитрий, управляющий.

Алексей оказался мужчиной лет сорока с добрым лицом и руками, покрытыми татуировками. Дмитрий — сухим, подтянутым брюнетом с внимательным взглядом.

— Очень приятно, — сказала я, пожимая им руки. Ладони вспотели. Надеялась, что никто не заметил.

— Садитесь, — Эльмар указал на стул напротив себя. — Мы обсуждаем осеннее меню. Ваши десерты будут идти отдельным блоком. Алексей, передайте слово Марине.

Я села. Открыла блокнот, который приготовила дома. Список десертов, рецептуры, фотографии. Алексей взял мои листы, пролистал, присвистнул.

— Вы серьёзно делаете собственные начинки для эклеров?

— Да. И карамель варю сама.

— А кто будет вашим ассистентом?

— Пока никто. Я хочу работать одна, пока не пойму, какие объёмы нужны.

— Не получится, — вмешался Дмитрий. — После открытия у вас будет поток. Вы не успеете физически.

— Тогда найму кого-то через месяц.

Эльмар молчал. Он не участвовал в разговоре — просто смотрел. Иногда переводил взгляд с Алексея на меня, с меня на Дмитрия. Наблюдал. Оценивал. Как хищник, который прикидывает, стоит ли вмешиваться.

— Марина, — наконец сказал он. — Ты получила образцы посуды для подачи?

— Да, вчера привезли. Я выбрала три варианта.

— Покажешь после встречи.

Я кивнула.

Разговор длился два часа. Мы обсуждали цены, поставщиков, сезонность ингредиентов, каналы продаж. Я чувствовала себя рыбой, которую выбросили на берег. Я ничего не знала о бизнесе. Я умела только печь. Но Эльмар не