История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Приняв самый жалобный и несчастный вид, Цзян Сюэнин подняла затуманенный слезами взгляд. Ее плечи затряслись, будто она впервые столкнулась с такой наглой ложью.

– Сестрица Чэнь, неужели… неужели ты хочешь сказать, что это… это я тебя обижала? Я… я…

Ее голос резко оборвался. Девушка прикусила губу и распахнула глаза, словно только теперь узрела истинное лицо Чэнь Шуи. В ее взгляде читалась неподдельная обида и боль.

В учебном зале повисла гробовая тишина. Чжоу Баоин, остолбенев, выронила бумажный пакетик с цукатами. У Ю Юэ затылок похолодел от ужаса, и она поблагодарила в душе Небеса за то, что отвлеклась и не присоединилась к насмешкам Чэнь Шуи. Иначе теперь… Фан Мяо тоже застыла с остекленевшим взглядом. Она знала, что вторая барышня Цзян не промах, однако подобного не ожидала. Даже Сяо Шу смотрела на Цзян Сюэнин с неподдельным изумлением, будто впервые увидела. Ей вспомнился случай, когда та без раздумий макнула Ю Юэ лицом в аквариум. Неужели еще недавно в этой хрупкой и беззащитной девушке бушевала холодная, беспощадная ярость?

Шэнь Чжии подошла к любимице и, немного помедлив, осторожно положила руку ей на плечо. Цзян Сюэнин ощутила прикосновение и решила продолжить спектакль, однако, встретившись взглядом с принцессой, заметила в нем нечто новое. От прежней теплой мечтательности и приязни не осталось и следа. Их сменила печаль и сожаление. Шэнь Чжии словно хотела что-то сказать, но не решалась. В конце концов принцесса сдержанно улыбнулась, будто пытаясь утешить. В тот же миг Цзян Сюэнин вспомнила вчерашний взгляд Янь Линя, тяжелый и полный невысказанных чувств, и ее сердце болезненно сжалось. Шэнь Чжии ведь только что вернулась из дворца Цынин, где расследовали причастность Управления дворцового хозяйства к заговору. Неужели дело о нефритовом жезле жуи[8] уже затронуло дом Юнъи-хоу? Иначе почему Шэнь Чжии смотрит на нее такими глазами? При этой мысли ссора с Чэнь Шуи сразу утратила важность.

Однако принцесса Лэян не собиралась оставлять происшествие без последствий. Она помнила, что поначалу Цзян Сюэнин вовсе не горела желанием попасть в ее свиту, но потом за вторую барышню замолвил словечко Янь Линь, да и сама Шэнь Чжии привязалась к Нин-нин. После долгих хлопот та оказалась в Запретном городе. Бояться в стенах дворца ей было нечего: с одной стороны девушку оберегал Янь Линь, а с другой – сестра императора. Никакие интриги и подлости не могли всерьез навредить ей. Но сегодня, уловив во дворце Цынин зловещее дыхание надвигающейся бури, Шэнь Чжии осознала, что ошибалась, и поняла, почему накануне Янь Линь публично отрекся от любимой. На месте наследника Юнъи-хоу принцесса поступила бы так же. Еще не ведая правды, она негодовала из-за несправедливого отношения к барышне, зато теперь, уяснив причины, корила себя и жалела влюбленную пару. Вероятно, Янь Линь больше не сможет защищать свою дорогую Нин-нин и у бедняжки останется только одна покровительница.

Какой бы наивной и избалованной ни казалась принцесса, она все же выросла во дворце и разглядела притворство в поведении Цзян Сюэнин: та нарочно разыграла роль жертвы, чтобы позлить Чэнь Шуи. Однако в том, что дочь ученого советника позволила себе лишнее, Шэнь Чжии не сомневалась. Вторая барышня Цзян не из тех, кто из подлости подставляет других под удар. Девушка, что однажды нарисовала лепесток вишни поверх давнего шрама и сказала теплые слова, не могла быть дурным человеком.

Шэнь Чжии медленно подняла ресницы и посмотрела на Чэнь Шуи. Лицо принцессы не выражало гнева, но ее безмятежность пугала сильнее, чем вспышка ярости.

– Слушать твои объяснения я не желаю, – отчеканила она. – Ты дочь чиновника, которую избрали мне в соученицы. Нас связывали дружеские отношения. Я не стану бросать тень на репутацию ученого советника Чэня, изгоняя тебя из дворца. Но ты, как и все остальные, должна уяснить: вторая барышня Цзян отобрана лично мной. Отныне любое неуважение к ней будет равносильно непочтительности ко мне. Прежде вы могли этого не знать, теперь же я все прояснила. Если кто-то посмеет забыться, церемониться я не стану.

Никто не ожидал от Шэнь Чжии столь суровой отповеди. В зале повисла мертвая тишина. Словно услышав в словах принцессы потаенный смысл, Цзян Сюэнин замерла, погрузившись в собственные мысли.

Чэнь Шуи совершенно не понимала, почему Шэнь Чжии вдруг стала такой суровой. Ее речи звучали будто пощечины, но дочь ученого советника не смела перечить, опасаясь навлечь на себя еще большие неприятности. Склонив голову, она пролепетала дрожащим голосом:

– Слушаюсь, ваше высочество.

– Раз уж ты признала, что повела себя грубо и не сумела сдержать пылкий нрав, – продолжила Шэнь Чжии, – перепиши «Ли цзи»[9] и сутру сердца[10] по десять раз. Так ты лучше усвоишь урок и заодно приведешь мысли в порядок. В павильоне Фэнчэнь положено учиться, а не думать о всякой чепухе.

У Чэнь Шуи даже лицо от обиды позеленело. С трудом подавив раздражение, она снова поклонилась:

– Благодарю ваше высочество за великодушие. Впредь я буду осторожна в словах и поступках и не посмею нарушить границы.

Словно больше не замечая барышню Чэнь, принцесса присела на корточки перед Цзян Сюэнин, положила ладони на край парты и опустила на них остренький подбородок. Над столом виднелась только ее прекрасная головка в уборе, украшенном жемчужными подвесками.

– Ты больше не сердишься? – спросила Шэнь Чжии, похлопав ресницами.

Досада Цзян Сюэнин была притворной. В прошлом она и не такие обиды терпела, а уж эту легко бы пережила. Но, глядя, как принцесса печется о ее чувствах, вторая барышня испытывала одновременно и радость, и грусть. С усилием изобразив неловкую улыбку, она помогла Шэнь Чжии подняться.

– Ваше высочество, разве такое поведение подобает вашему положению?

Принцесса не решилась рассказать, что произошло во дворце Цынин. Ей хотелось развеселить любимицу.

– Я старалась тебя подбодрить. Боялась, что ты огорчилась.

Цзян Сюэнин догадывалась, зачем она это делает, и, улыбаясь со слезами на глазах, пробормотала:

– Если ваше высочество оказывает мне столько заботы и милостей, я буду радоваться, невзирая даже на тысячи бед.

Шэнь Чжии тоже улыбнулась, и в учебном зале воцарилась теплая, почти семейная атмосфера. Однако гармонией наслаждались только две девушки: принцесса и ее фаворитка. Остальные барышни лишь наблюдали со стороны, не находя себе места, а Чэнь Шуи несколько раз переменилась в лице.

Сяо Шу скользнула взглядом по соученицам, размышляя о том, что случилось: «Дочь ученого советника всегда соблюдает осторожность и не допускает оплошностей. Высокомерна, однако в руках себя держит. Тем не менее, попав