Тайна брачной ночи генерала-дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Они будут смеяться над нами, если мы позволим вам вмешиваться в организацию бала, — резко ответил Вэндэл, не отводя взгляда от меня.

Я почувствовала, как внутри меня разгорается пламя решимости. Этот бал станет моим.

— Я уже сказала, что организую его сама! — повторила я с силой, заставляя себя говорить уверенно. Мать возмущенно вздохнула, но в ее глазах я заметила легкую растерянность. Она не ожидала от меня такой стойкости.

— Вы не можете принимать такое важное решение, при условии, что у вас нет опыта, — произнесла она, оборачиваясь к генералу с наигранной заботой. — Пожалуйста, подумайте о вашем доме, о вашей репутации, о семье! Одно дело — позор перед соседями. Месяц — два погудят и забудут. Но другое дело перед особами королевской крови!

На этих словах, мать благоговейно прикрыла глаза.

— Мы сами можем позаботиться о своей репутации, — уверенно ответил генерал, испепеляя взглядом мою мать. Его поддержка придавала мне сил. — Если моя жена уверена в своих силах, пусть организовывает. Я в этом ничего не смыслю.

Некоторое время мы смотрели друг на друга молча, и в этот момент я поняла, что этот бал станет не просто мероприятием, а настоящим экзаменом для меня. Я должна была доказать всем, и прежде всего самой себе, что могу справиться с этой задачей.

— Хорошо, — произнесла я, прокладывая дорогу своим мыслям. — Спасибо, ма-ма! Но твоя помощь здесь не понадобится!

Моя мать опешила. Я произнесла слово «ма-ма» так, словно забиваю тапкой тараканов, бегающих по полу. Она явно не ожидала, что я буду настолько упорной, поэтому поджала губы. Вэндэл улыбнулся с лёгким вызовом, как будто зная, что эта битва только начинается. Я почувствовала прилив энергии и уверенности.

Я чувствовала, как волнение сменяется решимостью. Если подготовка немного растопит лед между нами? Вдруг она сможет нас сблизить?

Мать что-то фыркнула и направилась прочь. Я почувствовала, как решимость постепенно сходит на нет. Я даже не знала, с чего начать!

Глава 38

— До бала неделя. Маргарита тебе поможет, — кивнул генерал, направляясь к двери. Он даже не задержался, хотя мне очень хотелось, чтобы он остался. — Сейчас она придет. Все счета на оплату присылать на мое имя.

И все? И это вся помощь? Я надеялась, что мы будем вместе, а тут… От досады я фыркнула, поджимая губы.

— А ты? Ты уходишь? — спросила я, видя, как муж остановился в дверном проеме. Свет из коридора очерчивал его высокий и мощный силуэт. — Может, просто поговорим?

Мне вдруг стало ужасно стыдно за свой порыв и за слова, которые слетели с моих губ. Раз уж судьба подарила мне этого мужчину, такого о котором я мечтала, то я должна его беречь.

Судьба она штука интересная. Она иногда дарит щедрые подарки, но как только ты перестаешь радоваться им, перестаешь ценить их, как она их отбирает.

— И о чем ты хотела бы поговорить? — спросил Вэндэл. Он передумал уходить, а я не верила в свое счастье. — Предупреждаю. У меня нет желания разговаривать про наши с вами отношения. Я очень устал.

— Ты можешь просто что-то рассказать, — выдохнула я, чувствуя напряжение.

— И что же рассказать? — спросил Вэндэл. — Я могу рассказывать о войне и смерти. Боюсь, эти темы тебе не понравятся. Женщины предпочитают другие темы. О моде и кружевах.

Я чувствовала пропасть между нами. И она все разрасталась. Казалось, я стою на одном конце, а он на другом.

— Я просто подумала, что мы могли бы для начала просто разговаривать. Как друзья, — выдохнула я, пытаясь скрыть чувство неловкости.

— Дружить? С женщиной? — удивился муж, делая паузы между словами. — Это невозможно.

— Ты просто не пробовал! — вздохнула я, стараясь улыбаться. — А вдруг это интересно? А вдруг женщина окажется интересным собеседником?

Я цеплялась за каждую секунду, которую он находится рядом. С одной стороны, я понимала. Ему нужно время и одиночество, чтобы он принял решение. А с другой стороны, за это время решение может быть любым.

— Я скучный собеседник. За время службы я растерял свои манеры. Мне сложно перестраиваться на высокопарно — изысканный лад. И многие выражения могут показаться… неприемлемыми, — с кривой усмешкой произнес Вэндэл.

Он смотрел на меня с вызовом, а потом стал выходить за дверь.

— Ну, как хотите, — холодным голосом произнесла я, понимая, что попытка не удалась. Ну что ж. Значит, ему нужно больше времени, чтобы простить ужасное начало нашего брака. Наверное.

— Ну что ж, я пыталась, — грустно усмехнулась я. — Не смею вас больше задерживать.

Я сама удивлялась своему холодному тону, в котором сквозила женская обида и досада. Я поужинала, выпила зелье и улеглась в кровать. Честно сказать, я ждала, что муж придет. Была у меня такая глупая надежда, что он все-таки решит спать рядом. Но была уже полночь, а его все не было.

Сейчас я понимала, как никогда. Доверие — это чистый лист бумаги. Стоит его раз замять, а потом расправить, лист, вроде бы, окажется ровным, гладким, но складка останется.

Часы пробили полночь, а я решила не ждать и улеглась в подушки. Сейчас мне хотелось, чтобы меня обняли. От зябкого холода, я поежилась и накрылась одеялом с головой, оставляя маленькую щелочку для доступа свежего воздуха.

Чувство стыда за неудачную попытку наладить отношения просто пожирало меня, а я отмахивалась от него, ворочаясь на кровати и пытаясь зарыться поглубже в подушки.

Глава 39

Свет утреннего солнца пробивался сквозь тонкие занавески, окутывая мою комнату мягким, золотистым уютным светом.

Но привычная утренняя нега вдруг превратилась в неумолимый механизм, который не оставлял мне ни минуты покоя, стоило мне вспомнить про грядущий бал.

Первый бал, мой первый бал — мысль о том, что я займусь этим мероприятием, заставляла сердце колотиться как дикая птица, попавшая в клетку.

Мне казалось, что бал — это огромный ком, который катится на меня откуда-то сверху, чтобы придавить.

«Ты чем думала⁈», — грызла себя. — «А то вчера такая, песчаный карьер — два человека! Я! Бал — Я!»

Сейчас запал слегка поубавился. Я почувствовала, что вчера дала маху! «Бал! Принц!», — звенели в голове слова, а я вообще смутно представляла, как организовать такое масштабное мероприятие.

«А вызвалась! А вызвалась! Словно всю жизнь только и делала, что балы организовывала! По четвергам и пятницам! На каретах вход свободный!», — язвила совесть голосом моей матери.

Тут во мне