Лев Джезебель - Хэйзел Гоуэр

К четвертому удару Брендон уже не нуждался в ее помощи. Она дала ему пару ударов, прежде чем решила использовать свою карту победителя. Джесс собиралась повеселиться. С каждым новым ударом она делала все возможное, чтобы выиграть. Джесс заняла свою очередь и стала ждать его.

Брендон улыбнулся ей.

— Теперь ты будешь играть жестко?

— Я сделаю все честно. Я тоже позволю тебе поговорить со мной, пока играю в боулинг.

У Джесс была большая практика с Зиком и Тревисом на протяжении многих лет, которые кричали и пытались отвлечь ее.

— Звучит справедливо.

Брендон поднял свой шар и прицелился.

Джесс знала, что ей придется отвлечь Брендона не так, как она делала это со своими друзьями.

— На мне нет нижнего белья, — прошептала она, когда Брендон собрался бросить шар.

Шар полетел прямо в канаву.

Брендон повернулся к ней, его глаза сверкали золотом.

— Это было жестоко.

Джесс пожала плечами.

— Бери шар.

Он свирепо посмотрел на нее и взял шар. На этот раз она заговорила, когда он встал в позу.

— Я была непослушной сегодня утром.

Она наклонилась ближе.

— Я скучаю по нашим ночам вместе.

Брендон выровнял шар, и когда собирался бросить, она сказала:

— Я думала о тебе все утро, когда играла сама с собой.

Джесс хихикнула, когда шар упал в канаву. Она сглотнула, и золотистый взгляд обратился на нее.

— Ага, теперь моя очередь.

Она обошла его, чтобы взять шар.

Джесс сделала глубокий вдох и шагнула к дорожке. Она почувствовала покалывание в своем теле, когда его тело приблизилось к ней. Медленно Джесс держала шар наготове только для того, чтобы прыгнуть, когда его мягкий шелковистый голос прошептал:

— Я собираюсь тебя съесть.

Шар полетел по дорожке и попал в две булавы. Повернувшись, Джесс увидела Брендона в нескольких дюймах от нее, его глаза были темно-золотыми.

Джесс облизнула внезапно пересохшие губы.

— Еще одна булава… и я победитель.

Брендон поднял бровь.

— Бери шар. Теперь эта игра мне нравится гораздо больше.

При виде хищного взгляда, Джесс задумалась, не следовало ли ей просто позволить ему выиграть и играть честно. Взяв шар, она встала в позу и немного подождала Брендона. Она с удивлением обнаружила, что он возвращает ей ее туфли, которые она переодела для боулинга. Пожав плечами, она решила, что выиграла. Повернувшись к дорожке, она бросила шар и получила страйк.

Джесс повернулась, улыбаясь, и сделала шаг назад, увидев выражение лица Брендона. Брендон держал ее сумку и крался к ней, как зверь, преследующий свою добычу. Отступать ей было некуда. И все же он не должен был надевать нормальную обувь. На мгновение Джесс показалось, что она в безопасности, но он не обратил внимания на правила. Брендон схватил ее за талию и понес прочь, усадив на стул и расстегнув туфли.

— Переобувайся. Мы уезжаем. — Его голос был почти рычанием.

Джесс задрожала в предвкушении. Давненько они не занимались сексом. Джесс в основном выздоровела после субботнего боя с бугименом. Сняв туфли, она переобулась, когда встала, его руки легли на ее талию, и он передал ей сумку.

* * *

Дорогу домой он проделал за рекордно короткое время. Его маленькая шалунья наполнила его машину своим желанием и похотью так сильно, что он задыхался от этого. Брендон уже практически потерял контроль, когда въехал в гараж. Он заглушил машину и обошел вокруг в сторону своей пары. Дверь гаража опустилась. Джезебель взвизгнула, когда он поднял ее и сорвал с нее одежду, страстно желая добраться до своей добычи. Он добрался до кухни, где зарычал при виде того, что его встретило. На Джезебель не было трусиков, а ее бюстгальтер был из тончайшего кружева, которое ничего не скрывало.

— О, милая, если бы я знал, что ты надела это, мы бы никогда не стали играть в боулинг.

Брендон усадил ее на обеденный стол. Это была как раз подходящая высота для того, что он задумал. Джезебель улыбнулась ему.

— Тогда в чем веселье? Я давно этого ждала.

Он застонал, когда она опустила его руку к своей киске.

— Почувствуй, как долго.

Брендон засунул один палец в ее мокрую киску. Он закрыл глаза и выругался, если бы он был собакой, то сейчас бы задыхался.

— Черт, милая, ты вся мокрая.

Джезебель кивнула, и сексуальная улыбка тронула ее губы.

— И что ты собираешься с этим делать?

Зарычав, он упал и зарылся лицом в ее киску. Она застонала и выгнулась под его языком, когда он начал дразнить ее клитор. Затем он добавил второй палец, входя и выходя из ее сердцевины. Ноги Джезебель обвились вокруг него, притягивая ближе.

Брендон наслаждался ее вкусом, пока текли ее соки. Он задвигался быстрее и лакал ее, наслаждаясь сливками, которые она ему давала. Его тело зудело, а одежда, которая была на нем, казалась слишком тесной и узкой. Ему нужно было снять ее, и он должен был быть похоронен в ее гостеприимном тепле, но сначала она должна кончить.

Добавив еще один палец, он растянул ее, подготавливая к своему члену, который жаждал взять верх. Он позволил своим зубам царапнуть по ее набухшему маленькому бутону и позволил своему языку скользнуть до конца в ее киску. Он замурлыкал, когда она выкрикнула его имя, и ее сердцевина задрожала вокруг его пальцев. Облизывая ее киску, он вытащил пальцы, засунув их в рот, прежде чем легонько прикусить ее тело.

Брендон улыбнулся Джезебель, когда она посмотрела на него полными страсти глазами. Она подняла руку, и ее пальцы убрали волосы с его глаз.

— М-мм, и подумать только, до встречи с тобой я была застенчивой и невинной.

Одарив ее улыбкой, он выровнял свой член и раздвинул ее половые губки, скользя своим членом домой. Глаза Джесс вспыхнули, и она откинула голову назад. Он вошел в нее еще глубже. Боже, она была такой тугой. Сжимая ее бедра, он смотрел, как подпрыгивают ее сиськи, когда он входил в нее снова и снова. Ее тихие стоны и вздохи заставляли его жаждать ее все сильнее, пока он не понял, сколько еще сможет выдержать.

Джезебель тяжело дышала и задыхалась. Ее пальцы искали, за что бы ухватиться. Он наклонился вперед, и она обхватила его руками, притягивая к себе. Когда он сильнее вошел в нее, она застонала.

— Еще, о, пожалуйста, еще.

Ее ногти царапнули его, и он наклонился, вцепившись в ее шею и посасывая чуть ниже уха. Это было то,