Горничная с секретом - Злата Романова

просто счастлива, но она не может просто уйти от него, Макс. Он грозит убить ее и всех, кто ей дорог. За ней следят, она даже уехать и скрыться нигде не сможет. Я не знаю, как вытащить ее из этого.

— Я знаю, — заявляет он, глядя мне в глаза. — Скажи мне «да» и я все решу, Соня. Ты поедешь домой со мной?

— Да, — даже не думая, отвечаю я.

— Хорошо, — удовлетворенно кивает он. — Тогда собери свои вещи и будь готова к вылету завтра утром. Мне нужно немного поспать сейчас, но вечером я зайду за тобой. Поужинаем и обсудим все подробнее, если хочешь.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Макс наклоняется и целует меня, заставляя трепетать мое глупое сердечко, и как только он отстраняется, я разворачиваюсь и выхожу за дверь, потому что мне очень многое нужно обдумать и еще больше я нуждаюсь в глотке воздуха, не отравленного его присутствием. Ненавижу, что он так влияет на меня, но я смогу это перебороть и не смотреть на него, как на великолепного греческого бога. Это все новизна, как только у нас начнутся «отношения», я привыкну к нему и перестану так остро реагировать.

* * *

Ужинать со мной Соня не стала. Написала, что последний вечер вместе им с Каролиной нужно провести вдвоем и отшила меня, но я не стал настаивать. Иногда нужно ослабить вожжи, как говорит Тархан.

Наутро Соня со своим чемоданом благополучно доставлена в мой самолет. Домой мы летим на частном джете со всеми удобствами, потому что я ненавижу коммерческие рейсы. Однако, есть одна проблема — эта невыносимая женщина сегодня решила выесть мне мозг, потому что она снова играет в недоступную снежную королеву.

— Мы вроде хотели обсудить наши отношения, — подначиваю на удивление молчаливую сегодня злючку.

Соня отрывается от экрана своего телефона и наконец-то поднимает свой взгляд на меня. Она прекрасно выглядит с распущенными волосами и блестящими от какого-то блеска розовыми губами. А пахнет еще лучше, так и хочется съесть!

— Конечно, давай поговорим, — спокойно предлагает она и мне совершенно не нравится ее настрой.

Я привык к ее нахальности, ожидал, что она начнет сейчас ставить условия и пытаться взять надо мной верх, а Соня ведет себя как пай-девочка, которой точно не является. Она больше не жертва, я не удерживаю ее насильно, так зачем все эти игры?

— Прекрати, София! — начинаю злиться из-за ее меланхоличного тона. — Я тебя не покупаю и не шантажирую, чтобы ты вела себя, словно жертва.

— То есть, это не ты меня преследовал дома? — язвит она. — Не ты поехал за мной в другую страну, чтобы вернуть обратно, потому что соскучился по своей игрушке?

— При этом я ни к чему тебя не принуждал. Ты ведь сама согласилась вернуться со мной. Ты сама хотела, чтобы я тебя трахнул, и позволила мне сделать это прямо у двери — вот насколько ты меня хотела, если не сказать изголодалась!

— Да как ты смеешь!? — открыв рот от возмущения, стремительно краснеет она. — Оскорбляя меня, ты немного добьешься, Макс. Мне не нравится, когда со мной разговаривают, как со шлюхой, так что если хочешь и дальше меня трахать у двери или на очередной парковке, то лучше научись уважению. У женщин те же сексуальные потребности, что и у мужчин, однако это не дает никому права осуждать нас только потому, что в обществе принято считать, что приличные девушки должны делать «это» только по любви и в отношениях. Лицемеров я не терплю!

При мысли о том, кто же удовлетворял ее сексуальные потребности до меня и как часто они у нее возникали, у меня из горла вырывается невольное рычание. Твою мать, я не хочу этого знать! Меня никогда не волновало, с кем до меня спали мои женщины, но с Соней я становлюсь ревнивым до сумасшествия.

— Сколько их было? — выпаливаю, прежде чем успеваю обдумать это дольше секунды и остановить себя.

Соня смотрит на меня расширившимися глазами. Она явно поняла, о чем именно я спрашиваю даже без уточнений, поэтому выглядит еще более возмущенной, чем раньше.

— А сколько было у тебя? — спрашивает, сжимая свой телефон до побелевших костяшек.

— Я не считал. Много, — отмахиваюсь от глупого вопроса. — Меня больше волнует твоя биография, Соня. Постоянный парень в школе, потом еще один в университете… Хотя нет, в университете ты встречалась с двумя одновременно, да? Ты любишь тройнички или просто не смогла выбрать между ними? А что было во время твоих путешествий? Как часто твои потребности толкали тебя на поиски приключений?

Соня неожиданно бледнеет, прикусывая губу до крови, и я понимаю, что сказал что-то не то. Пиздец, теперь она точно выест мне мозг!

— Поверить не могу, что чуть не купилась на это… — севшим голосом шепчет она, сдуваясь, как шарик, и теряя весь свой запал. Снова превращаясь в жертву. Блядь, ненавижу это!

Соня больше не смотрит на меня, даже не двигается, уставившись на свои колени, и я думаю, что она борется со слезами, что ужасно, потому что я не знаю, как с этим справиться. Она должна была разозлиться, должна была дать мне отпор и поставить на место, а вместо этого, девушка едва сдерживает слезы, потому что я задел ее из-за своей дикой ревности и не вовремя проснувшегося собственничества.

— Черт, извини! — чувствуя себя идиотом, потому что не привык извиняться, морщусь я. — Прошлое неважно, я сам не монах и не могу что-то предъявлять тебе. Просто мне сносит крышу при мысли о тебе с другими мужиками! Я хочу стереть с лица земли каждого, кто прикасался к тебе!

Она не отвечает. Все еще борется со слезами, а потом одна слезинка все же вырывается из-под ее века и ползет по щеке. Соня тихо всхлипывает, прежде чем посмотреть на меня обвиняющим взглядом.

— Если их было сотни, что тогда? — с вызовом спрашивает она, хотя слезы теперь свободно текут из ее глаз. — Ты все еще хочешь меня? Не чувствуешь отвращение? Не считаешь меня грязной шлюхой?

Нет. Я все равно ее хочу, она моя. О чем и заявляю ей, но Соню это ничуть не успокаивает.

— О, я уже выяснила, что тебя тянет ко мне, тебе не помешало то, что я стукачка и предательница. Но это дает тебе повод унижать меня словами, Макс! Думаешь, мне нужен рядом мужчина, который относится ко мне, как к чему-то второсортному? Который не уважает меня?

— Я, блядь, ревную, понятно?! — рычу нетерпеливо, подаваясь вперед и хватая ее