Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– Ну что вы! Жалеть тут совершенно не о чем. – Девица кивком велит следовать за ней. – Я принесла планы рассадки гостей. Свекровь и теща – подальше, как вы и просили, дедушка – у туалета. А вот здесь мы устроим танцпол: пока будете разрезать свадебный торт, персонал уберет столы. Так, встаньте-ка в центр, прикинем кадр. – Она тычет в круг под хрустальной люстрой. – Давайте-давайте, несколько па вальса! Мы хотим, чтобы свадьба вышла на все сто, а фотографии вашего первого танца стали самыми романтичными в мире.

Все ясно. Полоумная организаторша свадеб перепутала нас со своими клиентами. Добрый боженька Джим Керри, прикончи меня! Девица бегает туда-сюда, измеряя что-то невидимое, и говорит, говорит, говорит. Бросаю разъяренный взгляд на Говарда и шиплю:

– Останови ее, сделай хоть что-нибудь!

– Каким образом? В нее бес вселился.

Говард бесполезен, как чайный сервиз, подарок моей тетушки. Предоставил грязную работу мне.

– Послушайте, мисс, здесь какая-то ошибка…

– Господи, что случилось? Вы хотели не сирень, а лаванду? Но из вашего письма я поняла, что вы находите фиолетовый безвкусным. Глицинии слишком светлые, а…

– Сирень – это идеально! – восклицает, к моему изумлению, Мэтью. – Моя будущая женушка хотела бы именно сирень.

– Вот и отлично, а теперь положите эту штуковину на стол, – велит она, указывая на «Никкормат». – И обнимите вашу будущую жену. Покрепче, покрепче.

Организаторша так пучит глаза, словно в нее вселился одурманенный амфетаминами дух Дженнифер Лопес из «Свадебного переполоха». Хватает телефон, чтобы прикинуть кадры будущей фотосессии. Мэтью подчиняется. Помещает своего динозавра на идеально сервированный стол, подходит ко мне, берет за руки… После чего кладет их себе на бедра. Стоп. Как-то нехорошо все это. Очень-очень нехорошо.

– Поближе! – верещит организаторша. – Не стесняйтесь!

Говард обнимает меня за талию, едва сдерживая смех. Он явно развлекается, и ничего его не смущает. Девица тем временем записывает что-то в кожаной папке кремового цвета.

– Теперь поцелуйтесь, – приказывает она.

На лице Мэтью появляется ангельское выражение, точь-в-точь нашкодивший Портер.

– Вот уж не думал, что так скоро опровергну твои слова, – шепчет он, наклоняясь ко мне.

Снова этот его одеколон, снова осознание, что мои руки лежат на его теле, сильном, подтянутом, чересчур красивом, чересчур Мэтью, все, все чересчур… Моя грудь прижимается к его груди, обтянутой мягким кашемировым свитером и слегка прикрытой легким черным пиджаком, подчеркивающим стройность фигуры. Говард обнимает меня все крепче, его дыхание на моих губах, и внутри меня что-то тает.

– Не смей… – пытаюсь крикнуть я, но он проводит указательным пальцем по моей нижней губе, в его взгляде загорается желание, и мой мозг выпадает в осадок.

– Митчелл, похоже, ты действительно хочешь, чтобы я тебя поцеловал. – Он улыбается, считая, что победа у него в кармане. – Еще минуту назад ты говорила, что ненавидишь меня.

– И это правда! Только…

Мои ноги делаются ватными, внизу живота все сжимается от похоти, а между бедер разливается нестерпимый жар. В голове звучит: «Красная тревога! Код черный! Мы ее теряем! Отказ двигателя, столкновение неизбежно!»

Неужели эти две секунды растянулись на два с половиной столетия? Нет. Да блин же, нет!

– Хватит! – восклицаю я под слишком веселым и довольным взглядом Говарда и отшатываюсь от него так, словно меня что-то ударило.

Не должна я вести себя как идиотка только потому, что у этого гондона глаза голубые, будто небо на картине, и пахнет от него моей погибелью, запретным плодом, феромонами и свежеиспеченным песочным печеньем. Серьезно?! Я только что сравнила его с печенькой? Нет, пора сворачиваться.

– Это какое-то недоразумение, – говорю я, и мой голос срывается на писк. – Досадное недоразумение.

Тут до блондинки что-то начинает доходить, профессиональная улыбка сменяется озадаченной гримасой. Она смотрит нам за спину. Оглядываюсь и вижу в дверях парочку, держащуюся за руки.

– Мы вовсе не мистер и миссис Джонс, – заканчиваю я.

– А вот и наш свадебный организатор!

Глава 11

МЭТЬЮ

– Ты! Ты!

Митчелл рысит за мной к выходу из ресторана, а я пытаюсь не расхохотаться. Богом клянусь, видеть ее в таком бешенстве ужасно смешно. Она напоминает мне Таза, тасманского дьявола из мультика. Ну и как тут остаться серьезным?

– Какого черта ты ей сразу не сказал? – визгливо орет она.

Я иду в нескольких шагах впереди нее. Мы направляемся к террасе Бетесда.

– Потому что доказывать твою неправоту – это удовольствие, от которого трудно отказаться, – пожимаю плечами. – Ты сказала, что никогда-никогда-никогда меня не поцелуешь, а я решил доказать обратное.

– Потакая сумасшедшей, принявшей нас за супругов? Это нечестно и вероломно, подлый вымогатель поцелуев!

Ее губы надуты, словно у маленькой девочки.

– Она просто выполняла свою работу, пусть и с излишним, надо признать, азартом.

– Ее безумие вовсе не в рвении, с которым она организует свадьбы, а в том, что приняла нас за жениха и невесту! – восклицает она в ужасе.

– Митчелл, нас принимают за парочку уже третий раз подряд. Разве организаторша заставляла тебя пожирать меня взглядом, учащенно дышать и прижиматься всем телом?

Она вспыхивает, на лице появляется непередаваемое выражение взбешенной гиены. Пытаюсь не думать о том, до чего она сексапильна, когда злится, но это очень, очень трудно.

– Да ты сбрендил! У тебя галлюцинации от запойного чтения стишков.

Останавливаюсь и делаю к ней шаг. Грейс поднимает взгляд, наши глаза встречаются. Мой голос переходит на расчетливо-хриплый шепот:

– Пусть так. Но я уверен, что, если даже твой ум меня ненавидит, твое тело думает иначе. Если бы ты позволила прикоснуться к тебе, я бы это доказал только ради того, чтобы ты простонала мое имя.

Дразня, провожу пальцем по щеке, убираю прядь волос ей за ухо. Она вытаращивается. Мне нравится ее провоцировать, но удовольствию от разговоров об оргазмах и ласках мешает адреналин в крови и – вот блин! – начинающаяся эрекция, которая упирается в молнию джинсов.

Хватит. Играть. С огнем.

– Однако ты не заслуживаешь моего внимания. – Я заставляю себя отвернуться. – По крайней мере, до следующего раза, когда нас спутают со сладкой парочкой.

Изумленно подняв брови, она шумно сопит, вот-вот пламенем начнет плеваться. Потом грубо отталкивает меня:

– Следующего раза не будет. Если только попробуешь, живо узнаешь, на что способна девушка, выросшая с тремя драчливыми братьями и двумя сестрами, обожающими командовать.

– У твоих родителей шесть детей? – Я смущенно улыбаюсь, мы идем дальше.

– К моему огромному сожалению.

– Бедняги. Не хотел бы я оказаться на их месте, если все шестеро такие, как ты.

В голове мелькает видение