Гримуар Скверны - Таша Вальдар

Он видел, как по её шее пробежала судорога. Как зрачки расширились на долю секунды, выдавая шок. Она ненавидела его всеми фибрами души, но он был прав. Она помнила этот миг замешательства, эту предательскую дрожь, пробежавшую по спине, когда его тело прижалось к её спине в расщелине. И это бесило её больше всего. Он обладал знанием, которое делало её беззащитной. Он видел трещину в её броне, и теперь методично, с жестоким удовольствием, вставлял в неё клин.

Внезапно снаружи послышались крики, сначала отдалённые, потом всё ближе, и беготня. Деревянная сирена, вырезанная из рога какого-то чудовища, оповещающая о тревоге, прорезала воздух, звук был похож на предсмертный хрип гигантского зверя.

Их смертельный поединок взглядов прервался, словно по команде. Оба на мгновение застыли, слушая, инстинкты выживания перевешивая личную вендетту.

— Кажется, твоим друзьям из Скверны надоело ждать, пока мы выясним отношения, — язвительно бросил Марк, разворачиваясь к выходу и хватая свой топор. — Им, наверное, не терпится снова тебя укусить. В другое место.

— И твоим тоже, — парировала Алиса, её пальцы с привычной лёгкостью обхватили рукояти клинков. — Надеюсь, на этот раз они выберут тебя. Дадут мне передохнуть от твоего общества. И, может быть, наконец-то избавят мир от источника этого удушливого нарциссизма и интеллектуальной бедности.

Они выбежали из барака — не как союзники, не как партнёры. Как два хищника, которых отвлекли от дележки добычи, вся ярость и напряжение теперь перенаправлялись на внешнюю угрозу. Но теперь между ними висела новая, неизгладимая правда. Он знал её секрет. И этот секрет был острее любого его клинка. И она знала, что он знает. И это знание было опаснее любой твари из Скверны.

И пока они бежали навстречу новой угрозе, навстречу рёву и лязгу начинающейся битвы, Марк поймал себя на мысли, что наблюдает за тем, как она движется — с грацией и яростью, её тело, такое стройное и смертоносное, было идеальным инструментом для этого мира. И мысль о том, что он единственный, кто видел ту, сломанную и беззащитную, кто держал в руках ключ к её крепости, заставила его сжать топор так, что костяшки побелели, а по спине пробежал холодок сладостного предвкушения.

Она была его. Не в романтичном смысле. В смысле трофея. Его самой ценной, самой желанной добычей. Самым сложным и потому самым желанным призом. И он не успокоится, пока не возьмёт своё. Пока не заставит эту ледяную королеву признать его своим победителем. И не только на словах.

Глава 18. Скверная кровь

Тревога оказалась не ложной. С западной стороны «Улья», из зияющих, как гнойные раны, вентиляционных шахт, ведущих в Чрево Гиганта, выползло нечто новое, невиданное ранее. Не просто твари, а нечто вроде живых, пульсирующих щупалец, сотканных из чёрной слизи и сгустившихся теней, с бритвенно-острыми, извивающимися костяными лезвиями на концах. Они хлестали по укреплениям с глухим, мокрым стуком, не столько пытаясь прорвать заслон, сколько пытаясь утащить с собой в тёмную пасть шахты кого-нибудь из защитников, и каждый такой «улов» сопровождался отчаянным, быстро затихающим криком.

Лицо Горна было серым от усталости и вечной грязи. Он коротко бросил им, едва они вбежали на площадку, залитую кровью и слизью:

— Мракос, прикрывай правый фланг, там кольцо сжимается! Рви их, пока не прорвались к баракам! Лиса, со мной, нужно отсечь эти щупальца у самой шахты, перерубить гнездо!

Марк лишь кивнул, его взгляд на секунду зацепился за Алису. В нём не было насмешки, была холодная, отточенная готовность. Ненависть ненавистью, но инстинкт выживания и боевая сноровка, выработанные за долгие дни в аду, были отточены до автоматизма. Они были двумя клинками одного меча — грубым и точным — и сейчас им предстояло рубить вместе.

Следующие минуты стали хаотичным, оглушительным танцем смерти. Марк, как живой, разъярённый таран, с рёвом, сотрясающим лёгкие, врезался в массу щупалец. Он чувствовал, как знакомая ярость закипает в жилах, и отпустил её на волю. Ярость Титана захлестнула его, и мир окрасился в багровые тона. Его топор выписывал широкие, кровавые дуги. Каждый удар Цены крови отдавался жгучей болью в его собственных мускулах, словно кто-то вырывал из него жилы, но он лишь рычал от ярости, становясь ещё сильнее.

И тут он услышал их. Впервые так ясно, не как отголосок в бреду. Шёпот. Тихий, настойчивый, словно скрип ржавых шестерёнок на окраине сознания.

«Ломай... рви... больше... дай нам её боль... стань нашим остриём...»

Алиса, действуя в паре с Горном, была его полной противоположностью — молчаливой и смертоносной тенью. Её клинки искрились в тусклом свете, отсекая щупальца с хирургической точностью. Она активировала Танец клинков, и её сознание на мгновение разделилось, обрабатывая траектории, углы, уязвимости с нечеловеческой скоростью. И в этот миг её пронзило. Не боль, а видение. Краткий, обжигающий всполох: она видела себя со стороны, но её глаза были пустыми, как у Мэйры, а движения — выверенными, бездушными, как у машины. И ощущение... леденящей пустоты, будто её личность растворилась в чистом расчёте.

Она видела, как Марк сражается. Видела его слепую, саморазрушительную ярость, которая одновременно и восхищала, и пугала. И её бесило, что даже сейчас, в самом сердце ада, его дикая, необузданная сила вызывала у неё не чистое отвращение, а некое гиблое, первобытное уважение. Он был стихией, и против стихии не попрёшь.

Одно из щупалец, толще других, с шипами, как у морского ежа, проскользнуло мимо заградительного огня Горна и с хлёстким, костяным звуком обвило его руку, сжимая доспех с треском. Солдат закричал — не от боли, а от ужаса предстоящего пути в темноту шахты.

— Держи его! Не дай утянуть! — крикнула Алиса Марку, отбивая атаку другого щупальца, насильно отбрасывая прочь остатки странного видения.

— Сам знаю, блять! — рявкнул он в ответ, уже с яростью отрубая атакующие его конечности, чтобы пробиться к ним, каждая секунда на счету. Шёпот в голове нарастал, сливаясь с гулом битвы.

«Его кровь... её страх... питай нас...»

В этот момент из чёрного зева шахты вырвалось ещё одно, тонкое и быстрое, как ядовитый кнут. Оно метнулось не к Горну, а к Алисе, целясь в горло с убийственной точностью. Она увидела его краем глаза, но её собственные клинки были заняты, парируя удар другого щупальца. Мир замедлился. Она увидела смерть, летящую к ней, и поняла, что не успеет.

Марк, не прекращая