Единственная любовь бандита - Юлия Михайловна Герман

– Да, Аслан. Твоя мама звонила, требует приехать к ней на ужин. А я… одна я не поеду.

Мне остается лишь усмехнуться. Мама так хотела себе другую невестку, желательно из своих, и так критиковала Юнону во всем, что та делала. Да вот только моя Нона не стремилась сбежать из дома и жила с ней под одной крышей, решая ее маленькие и большие капризы. И в целом была очень терпелива к моей матери. Чего не скажешь о Камилле, девочке, воспитанной в одних традициях со мной.

Первым же ее условием до свадьбы было отдельное жилье. И я… согласился. Потому что теперь моей главной задачей стало угодить тестю…

Что ж, отдельно так отдельно.

Особенно сейчас, когда там нет ее… Зачем возвращаться в тот дом? Или к навязанной жене?

Нет. Мне все это не нужно.

И обе женщины, что так упорно стараются привязать меня к себе, маются от одиночества. Потому что я не хочу находиться рядом ни с одной из них.

Вот и сегодня, вместо того чтобы пойти на обед в ресторан, я ездил на кладбище.

Это теперь единственное место, где я хочу находиться. Потому что там лежит она. Женщина, забравшая мое сердце раз и навсегда, стоило мне на нее взглянуть. А как жить без сердца, если оно находится под землей, я не знаю.

– Аслан? – напоминает о себе Камилла.

– Прости, – возвращаюсь в этот миг. – Придется задержаться.

– Снова? – раздраженно вскрикивает жена. – Ты живешь на этой работе! Я тебя совершенно не вижу! Даже в выходные ты торчишь в офисе.

– Ты позвонила мне устроить истерику?

На том конце трубки становится тихо.

– Если это все, то я вернусь к работе.

– Прости… – выдыхает Камилла. – Я скучаю.

– Увидимся, – бросаю я, прежде чем прервать вызов, и откидываюсь на спинку кресла.

А потом бросаю взор на фотографию, стоящую на столе.

На ней Нона. И она смеется… А я этого никогда не увижу, и только потому, что побоялся сесть за решетку и отдал ее ему. И теперь ее нет. У меня не будет возможности увидеть ее даже спустя годы. Будь у меня хоть малейшая возможность все исправить, я бы сделал все возможное.

– Аслан Муратович, к вам посетитель.

– Инга, я же сказал, что сегодня занят.

– Но это…

Она не успевает договорить, как дверь распахивается и на пороге появляется Арес.

– Думаю, для меня у тебя найдется минутка, – закрывает он за собой дверь.

Ледяная волна прокатывается по моему телу, сменяясь мгновенным приливом ярости. Каждый мускул напрягается, и во рту растекается желчь. Он стоит здесь, дыша одним воздухом со мной, в то время как она…

– Для тебя тем более! – говорю зло.

Я не встаю, понимая, что если поднимусь, то не сдержусь.

– Убирайся.

Арес невозмутимо проходит по кабинету. Его взгляд скользит по стеллажам, картинам и наконец останавливается на фотографии Ноны. Он смотрит на нее несколько секунд, а затем его темные глаза устремляются на меня.

– Я пришел не для пустой болтовни. У нас с тобой неоконченный разговор.

– Мы все сказали друг другу, – даже смотреть на него не могу. – Ты получил то, что хотел. Я выполнил свою часть договора. Считаю, наши счеты сведены, – я изо всех сил стараюсь сохранить самообладание, но внутри все горит.

– Договор? – он усмехается, коротко и беззвучно. Этот звук похож на скрежет металла о стекло. – Ты отдал мне свою жену, Каримов. Думаешь, на этом все и заканчилось?

– Ее больше нет! – я все же срываюсь и бью кулаком по столу. Фоторамка подпрыгивает и падает стеклом вниз. – Ты добился своего! Она умерла! Что тебе еще от меня нужно?!

Арес медленно подходит к столу и, не сводя с меня взгляда, ставит рамку обратно. Стекло покрылось паутиной трещин, исказив ее улыбку.

– Мне нужна правда, – он наклоняется, упираясь ладонями в стол, и нависает надо мной. Его массивная фигура заслоняет свет. – Что произошло тогда, шесть лет назад? Что заставило ее идти против меня?

Сердце уходит в пятки. Он ничего не знает. Он и правда ничего не знает. Но разве это имеет значение?

– Даже после ее смерти ты не можешь оставить ее в покое! Неужели тебе мало, что именно ты свел ее в могилу? – перехожу на крик.

– Я должен знать! Ты расскажешь мне, почему она это сделала. Почему она отправила меня в тюрьму? И ты сделаешь это прямо сейчас.

Его глаза полыхают безумием. И это тот же огонь, за которым скрывается та же боль, что пожирает и меня. Но его боль смешана с яростью, а моя – с безысходностью.

Я отвожу взгляд на треснувшее стекло фоторамки. На ее лицо. На ее улыбку, которую я предал дважды. Сначала – не сумев защитить ее тогда, шесть лет назад. А потом – отдав ее этому монстру.

Я медленно поднимаю на него взгляд.

– Хочешь правду, Поликратов? – мой голос обретает твердость, потому что, если я расскажу ему то, что тогда случилось, у меня появится возможность отыграться за Нону. Заставить его мучиться от чувства вины и пожирать себя поедом до конца жизни. Потому что он так же помешан на ней, как и я. – Уверен, что готов узнать правду? Она уродлива и перевернет твою жизнь с ног на голову.

– Говори все, что знаешь. А я решу, что мне потом с этим всем делать…

Глава 35

Арес

– Знаешь, когда ты объявил о своей помолвке, это убило ее, – начинает Каримов. – Я тогда еще постоянно думал, что вот сейчас она наконец-то выберет себя и освободится от вашей болезненной связи. Потому что нельзя… – смотрит мне в глаза, – нельзя так не любить себя и боготворить того, кто тебя не ценит.

– Давай сейчас ты не будешь свои мысли выдавать за данность, потому что ты ни хера не знаешь, что я чувствовал и каково было мне.

– Разве? – усмехается он. – Если бы она любила меня так, как любила тебя, то я никогда не задвинул бы ее на второй план.

– Тем не менее в этот раз ты без проблем от нее отказался.

– Я совсем по-другому помню эту ситуацию, – выдыхает.

– Ты просто струсил, – не позволю учить меня тому, чего сам не сделал. – Выбрал свою шкуру, в обмен на Юнону.

– Думаешь, я не понимал, что ты ее заберешь любым способом? – вскидывается он, и