Единственная любовь бандита - Юлия Михайловна Герман

все сжимается от напряжения и сдерживаемых слез. Потому что… я никому не нужна. Зачем она делает видимость, будто я тоже важна? Будто я заслуживаю хорошего отношения?

Стараюсь держаться, чтобы не заплакать. Хватит эмоций. Появление Ареса и так сломало все мои внутренние настройки и установки. А жить постоянно в эмоциональном напряжении невозможно.

Но проблема в том, что я не могу двигаться дальше, не зная наверняка, действительно ли рассказанное мной для него новость? Или он всего лишь хороший актер?

Раньше бы у меня ни за что не появилось подобных мыслей относительно Поликратова, но теперь… Я знаю лишь то, что не могу быть уверена в этом человеке.

– Не надо меня жалеть, – прихожу в себя, зная, что сейчас не время и не место для каких-либо привязанностей.

И вообще, Нина могла все это делать по поручению Ареса.

– Спасибо, – отстраняюсь от нее и убираю от себя ее руки. – Пусть заходит, – не смотрю на Нину и просто жду, когда меня наконец-то оставят в покое.

Чувствую на себе растерянный взгляд женщины, но она наконец-то выходит из комнаты, и следом за ней заходит Алексей Вадимович.

– Здравствуй, Юнона! – говорит он тихо, но его голос обволакивает теплым коконом. – Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, – не вижу необходимости даже здороваться. Я просто хочу, чтобы он ушел.

– Я осмотрю тебя и измерю твой пульс, – предупреждает он, усаживаясь на кресло напротив моей кровати.

– Хорошо, – равнодушно веду плечами.

Сижу прямо и смотрю куда-то мимо него.

– Давление и пульс в норме. В остальном как? Беспокоит что-то?

– Нет.

– Шрамы болят?

– Нет.

– Хорошо… – он замолкает и смотрит на меня дольше, чем это необходимо. – Может, хочешь поговорить о чем-то?

– Смысл?

– Чтобы выговориться.

– Нет, спасибо, – раздражаюсь от чрезмерного внимания.

– Понял, – кивает он и поднимается с места. – Но если есть какие-то вопросы, то обращайся.

– А вы давно знакомы с Аресом? – спрашиваю внезапно, не зная, для чего мне эта информация.

– Да, – останавливается Алексей Вадимович.

– И… каким человеком вы его считаете?

– В каком плане? – хмурится доктор.

– Он лжец? Лицемер?

– Нет, – машет головой и смотрит на меня удивленно. – Это не про него.

– Ясно.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что… мне он постоянно лжет, – выдаю то, что не дает мне покоя, не зная, какому ответу я была бы на самом деле рада.

– Не думаю… Особенно тебе…

Я даже не пытаюсь анализировать, что именно это значит. Просто молчу в ответ, дожидаясь, когда он уйдет.

Минотавр не появляется до самой ночи. Я проваливаюсь в тревожный сон, из которого меня вырывает звук подъезжающего авто.

Я напрягаюсь, знаю, что это Арес.

Но спустя время с улицы доносятся какие-то крики, и сразу за этим следует звук мотора и отъезжающей машины.

Какое-то время я еще жду Поликратова, но он так и не приходит. А наутро Нина сообщает последние новости о том, что Арес увез своего дружка.

Глава 37

Арес

– Ты же говорил, что еще рано? – нервничает Витёк, сидя на заднем сиденье.

– Обстоятельства изменились, – стараюсь не выдать лишних эмоций, хотя зверь внутри меня требует крови.

Разговор с Асланом раскрошил меня на части. Меня разрывает изнутри при мысли о том, что Юна пережила, и все нутро вспыхивает гневом, когда я понимаю, что она до этого самого момента считала, будто все это произошло с моего согласия. Более того, верила, что это я натравил этих мразей на нее…

В животе холодеет, когда думаю обо всем этом и о том, через что прошла моя Буря. Я не знаю, как исправить все это… Как я могу повернуть время вспять и остановить ту чертову лавину, что уничтожила собой нашу с ней жизнь?

И снова для нее все повторяется. Я женат и продолжаю издеваться над ней… вместо того чтобы… что? Что я должен был сделать, выйдя на свободу при помощи других людей, которым я теперь обязан?

Но этим ублюдкам, которых я считал друзьями, я отплачу. За каждую слезинку моей женщины, за нашего ребенка, за свою свободу, за испорченную жизнь.

– Что случилось? – спрашивает Витек.

– Не забивай голову.

– И куда ты меня?

– В надежное место. Пересидишь какое-то время, а потом переправим тебя за границу. Ты подготовил всю информацию?

– Да, все скинул, – говорит он как-то настороженно. – Арес… – глухо звучит голос Витька. – Мой внезапный переезд не связан ли с нашей встречей с твоей… Юноной?

– Нет, – впиваюсь взглядом в него, через зеркало заднего вида. – А должен был?

Теперь я смотрю на этого человека… Нет, не так. На это ничтожество! Смотрю совершенно другими глазами, и в голове не укладывается, где, в какой момент я пропустил гниль в нем. И почему позволил приблизиться к себе настолько?

– Не знаю… – говорит он неопределенно. – Похоже, она знатно не в себе.

После этой фразы требуется вся моя выдержка, чтобы не вытащить его на дорогу прямо здесь и не закончить то, что начали наши конкуренты.

Но я, сука, пока не могу. У меня связаны руки тем, что он гребаный дроп. И только он в курсе всех серых схем. Но когда я получу все, что мне нужно, ему придется ответить за все. Потому что он не просто покусился на какую-то там девушку – он тронул мое. И я очень консервативен в методах наказания. Дождусь, когда от ручек Битка не будет зависеть наше благосостояние, и… больше они ему не понадобятся.

– Кстати, ты давно общался с Эдом? Часто виделся после того, как меня посадили?

– Время от времени… – старается звучать беззаботно. – А что?

– Он не появился после моего освобождения. Вот и думаю: может, он – крыса? – пожимаю плечами.

– Кто? Эд? – нервный смешок. – Да нет… Он не мог. Ты же знаешь, как он был предан тебе.

– Был, верно, – вертел бы я такую преданность. – Но меня шесть лет не было. Он мог изменить взгляды…

– Я бы знал, – говорит хрипло.

      Интересно, как Витя воспримет новость, что именно Эд сдал его Рыку, а тот попытался устранить Битка руками гастролеров?

– Поговорить бы мне с ним…

– Тебе нужны контакты?

– Контакты у меня его есть. Но я бы лучше сюрприз ему устроил.

– Думаю, он охренеет от такого.

– А что так? – мне хочется понять, насколько сам Витек в курсе того, что Эд – шкура.

– Он теперь вроде как законопослушный гражданин.

– Неожиданно, – слышал я, как эта мразь стала для отвода глаз честным бизнесменом. Вот только инвестиции для его дела получены очень подозрительными схемами. –