Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

Я пришел домой в семь вечера и, как обычно, застал свою квартиру в идеальном порядке. На плите стояла лазанья с кабачками и говядиной, а рядом — яблочный пирог. Горели свечи. Окна были открыты, и в квартиру врывался свежий поздневесенний воздух. Лайла встретила меня в том же розовом платье, которое она носила на свадьбе Коннора и Келлианн. Это сразу заставило меня задержаться. Я бросил сумку у двери и оглядел ее с ног до головы.

— Почему ты в вечернем платье?

Ее глаза были опухшими. Я понял, что она плакала. Моя тревога превратилась в панику. Она обняла меня за плечи. Я сразу же обнял ее за талию, притянув к себе, чтобы дать ей необходимую поддержку.

— Грант, я больше не могу влезть в это платье.

— Очевидно, что можешь. Ты в нем. И, если позволишь заметить, выглядишь в нем чертовски восхитительно, — пробормотал я.

Она отстранилась, сделав шаг назад, чтобы я мог лучше рассмотреть.

— Смотри. — Она указала на свой живот. — Смотри, как оно обтягивает.

Я уставился на ее живот. Платье казалось немного узким в талии, но все равно сидело идеально.

— Да, — медленно сказал я. — Это часто бывает, когда внутри тебя растет другой человек.

— Ты не понимаешь. — Она начала ходить по комнате. — Вот так все и начинается. Ты посмотришь на меня и подумаешь...

Я схватил ее за локоть и повернул к себе.

— Я буду смотреть на тебя и думать, что ты самая красивая женщина в мире. Независимо от размера. Независимо от платья. Черт, я буду так думать, даже если ты наденешь многоразовую сумку для покупок. Ту, что из Trader Joe's. Ты знаешь, ту ужасную, с разными цветами...

— Ты говоришь это только потому, что я беременна.

— Нет. — Я обнял ее за плечи и посмотрел ей в глаза. — Я говорю это, потому что это правда. Я знаю, что Коннор использовал всю свою энергию, чтобы ты чувствовала себя неполноценной, но для меня ты — больше, чем я мог бы пожелать. Ты беременна, Лайла. Ты будешь расти и расширяться, чтобы освободить место для ребенка. Твои лодыжки и ступни опухнут. Так же как и твое лицо. У тебя будет масса побочных эффектов, которые тебе не понравятся, и я буду рядом каждый день, чтобы напоминать тебе, что я по-прежнему нахожу тебя невероятно привлекательной. Твое тело меняется, чтобы выносить моего ребенка, и это повод для гордости, а не для стыда.

Она запрокинула голову и застонала.

— Уф. Ты делаешь очень трудной задачу не сойти с ума со всей своей поддержкой и умными словами.

Я ухмыльнулся.

— Ничего страшного, у меня есть новости, которые дадут тебе хороший повод разозлиться на меня.

— О? — Она приподняла бровь.

Я прижал руку к ее пояснице, подталкивая ее к дивану. Как только мы сели, я взял ее руки в свои. Ее лицо было озарено тревогой и беспокойством. Я не хотел затягивать ожидание, зная, что Лайла, вероятно, предполагает худшее. Например, что я собираюсь бросить ее, чтобы присоединиться к цирку, состоящему исключительно из моих бывших.

— Я решил не принимать должность в клинике Мэйо.

Глаза Лайлы расширились от ужаса, и она отдернула руки, как будто они были в огне.

— Что?

— Сегодня днем я сообщил им, что остаюсь в Нью-Йорке. — Я с трудом проглотил это признание. — Я сказал им правду. Что у меня теперь есть партнер и ребенок на подходе, и что оставить тебя, даже на время рабочей недели, — это не то, о чем я готов даже думать.

Лайла побледнела, кровь отлила от ее лица. Я остро почувствовал, что она собирается сорваться, как и хотела, когда я пришел домой. Она выглядела так, будто увидела привидение.

— Нет, Грант, ты не можешь так поступить.

— Я думаю, что могу. — Я прищурился, сбитый с толку. — И я основываюсь на том, что я уже так поступил.

— Ты не понимаешь. — Она быстро встала, вытерев потные руки о платье, и начала ходить взад-вперед. — Ты не можешь бросить работу своей мечты ради меня. Разве ты не понимаешь? Это сделает меня Коннором в наших отношениях. Ты откажешься от части себя ради меня. Ты не можешь этого сделать. Ты должен уехать. Мы справимся. Ты будешь приезжать сюда каждые выходные. А когда иммунитет ребенка укрепится, я тоже буду приезжать. Нам так хорошо вместе — ты сам это сказал. Мы справимся...

— Это решение не имеет к тебе никакого отношения, — перебил я ее. — То есть, конечно, оно имеет к тебе самое прямое отношение. Я не могу быть вдали от тебя. Но я делаю это не только ради тебя. Я делаю это для себя. Для нас. И, да, для двух людей, которые значат для меня больше всего, даже если они об этом не просили — для тебя и Джорджа. Это не имеет ничего общего с тем, как Коннор с тобой обращался. Ты похудела, потому что Коннор этого хотел. Ты порвала дружбу, потому что он заставил тебя это сделать. Ты никогда ничего у меня не просила. Ничего, Лайла. — Я провел пальцами по волосам, дергая их в раздражении. — Черт, ты даже не считала само собой разумеющимся, что я буду участвовать в жизни ребенка или что я буду вносить финансовый вклад в его воспитание. Все, что я тебе дал, было по моей собственной воле. Ты полная противоположность своему бывшему парню. И я тоже.

Она перестала ходить по комнате и повернулась ко мне, свет в ее голубых глазах еще больше померк.

— Даже если это правда, я не могу смириться с мыслью, что ты откажешься от этого ради нас.

— Это было легкое решение.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя, — тихо признался я. — Люблю тебя. Потому что ничто не приносит мне большего счастья, чем время, проведенное с тобой — да, даже не открытие лекарства от чертового рака. Потому что я хочу быть рядом в каждый момент. Когда Джордж избавится от морщинок новорожденного, когда у Джорджа прорежутся зубы, когда Джордж впервые улыбнется, когда у Джорджа выпадут волосы на спине, которые, как сказал мне Чейз, у новорожденных бывают...

— Ты меня любишь?