Волчья Ягодка - Алана Алдар

выпустив распухшие от поцелуев губы, легонько тяну вниз волосы, заставляя запрокинуть голову, чтобы полюбоваться чернотой заполнившего почти всю радужку зрачка. Шумно сглотнув, облизывается, тянет руками назад за плечо.

— Мы кажется условились не спеша знакомиться, Машенька, — стираю пальцем влагу с ее губ, отпускаю волосы, пропустив до самых кончиков между пальцев. Аккуратно подхватив двумя пальцами ворот платья, почти не касаясь тела, возвращаю назад рукав. — Пойдем в дом? Скоро вон опять ливанет. Мы это уже проходили вроде как?

Аккуратно оттолкнувшись от дуба, наклоняюсь поднять ее заколку.

— Возвращаю твое имущество, — дразню, не давая сразу поймать пальцами. Марья смешно, по— детски дует губы. Не удержавшись, краду у нее обиженной крохотный, невинный совсем поцелуй, вкладываю заколку в ладошку. Вторую ловлю, переплетая пальцы, поднимаю вверх, чтобы потереться о нежную кожу колючей щекой. — Не пущу я тебя к Ядвиге в гостевой сруб, хоть бы вы самые родные в мире подруги, Маша.

Глава 28

Казалось бы, получила то, что хотела: объятия нежные, поцелуи страстные, слова проникновенные…

И что? Внутри растет неудовлетворение, сосущее, вязкое, нетерпеливое в своей прожорливости. Мне мало. Хочется большего.

«Чего?»

Обвожу взглядом спальню, выделенную мне радушным хозяином.

Вроде бы взрослые люди, хотим друг друга, ан нет, пожалуйте спать в свою кроватку,

Машенька.

Его дом… а он ведь может стать нашим, если все это об истинности правда.

Хотя, Где-то на подсознательном уровне я знаю, что это так и есть и от этого страшно. Пока рядом Сережа — ничего не боюсь, но стоит остаться одной паника, холодными, студеными волнами накатывает с головой, остужая и горящее желанием сердце, и летящую на расправленных крыльях душу.

Сева говорил, что истинные — половинки одной души разделенной на двое. И что никакие характеры, привычки, житейские обстоятельства не смогут повлиять на выбор и со всеми трудностями пара может справиться. Потому что это не только про физическое влечение, но еще и о высоких материях…

Вчерашний вечер и правда был очень душевным. Когда вернулись домой, пили травяной чай у камина, разговаривали… кажется на всевозможные темы, легко и просто, без надуманных образов, высокопарных слов, за которыми прячется тысяча смыслов, без желания казаться тем, кем на самом деле не являешься.

Это ценно.

В наше время, на наших лицах слишком много масок, порой, мы даже сами забываем, как выглядим на самом деле. Мы меняем их настолько виртуозно и быстро, привычно, без заминки, что действительно забыли кто мы. Интернет. Оплел цифровой паутиной, подсадил на свою иглу ядовитую, только и знай, что меняй придуманную личину вовремя: когда тебе больно — смейся, когда не здоров — беги в спортзал, когда хочется сожрать огроменный гамбургер с толстой котлетой — давись салатиком, потому что в аккаунте у тебя только авокадо, спортзал и красивый вид из окна люксовой высотки.

А здесь, в этом богом забытом лесу, среди совершенно невозможных созданий, можно быть собой. Не очень верится, правда, что можно всегда. Но последняя маска была мною сброшена вчера, у того самого дуба. Треснула надвое, раскололась под его теплым взглядом.

Палец путается во влажной тесемке белья. Отвлекаюсь от отрешенного созерцания вида за окном. Хмыкаю, вертя в руках подсыхающее кружево подаренного бельевого комплекта. Провокационного, откровенного, безумно красивого.

“Надо же, полное попадание в размер”.

Щеки опаляет жаром воспоминаний о том, как простые, легкие прикосновения могут довести до безумства. Как легкое дыхание, согревающее кожу на шее, может зависать онемением на кончиках пальцев. Как поцелуй может возносить на гору блаженства…

“Как это будет… когда между нами все произойдет?”

Тяжело вздыхаю, с силой сжимая колени. От одной только мысли тело искрится в предвкушении.

— Ма— аша? — со входа слышен взволнованный окрик Полины.

Оставляю белье досыхать, никогда не носила новое не простиранное. Выхожу из своей комнаты.

— Привет.

— Ох, — она хватается за сердце. — Пришла.

— Ядвига?

— Она. Только… ты вряд ли узнаешь ее сейчас. Черная вся.

— В смысле? — уже обуваюсь на нетерпеливый кивок Поли. — Как я чтоль, в навозе изгваздалась?

— Да не совсем, — ведет плечом.

Не откровенничают со мной, опасаются. Оно и понятно. Я пока им никто… может и не пока даже, а вообще.

Поля быстро спускается вниз по утоптанной улочке. Сруб, в котором поселили Яду вроде бы и на территории деревни, на виду, а стоит особняком. Подхватив юбки, еле поспеваю за волколачкой.

— Уф, да погоди ты, — пыхчу ей в спину. — Я хоть спортом и не пренебрегала, но летаешь ты как метеор.

— Сева сказал привезти тебя скорее. Чтобы Кто-то знакомый был.

— Ой, ну я— то не особо ей и подруга. Вот Сири бы сюда, — тяну с сомнением.

Сколько мы там знакомы? Один вечер? Все еще мало что помню о нем. Кстати, надо бы спросить у Ядвиги, что произошло.

— Все равно родное лицо, — не соглашается Поля. — Всяко лучше, — запинается, хмуриться, но все же выдает, — стаи волков.

— Угу. Какая забота.

— Ты не понимаешь, Яга — это сам навий лес и есть, сплошная стихия. Грозы эти все, шквалистый ветер.

— Так вот кто во всем виноват! — Стараюсь пошутить и разрядить обстановку. — Яда не давала мне уехать.

Уже поднявшись по ступеням Поля врастает в них столбом.

— А ты уедешь? — вопрос звучит глухо. — Как она в себя придет, уедешь?

“Нет” — орет та самая половинка души.

— Не знаю, — подхожу к двери, на лицо нарастает привычная маска: тупая блондинка, с вечно приподнятом настроении. Надо же, а я думала все маски вчера растеряла.

28.1

Оказывается, Яда пришла за мной. За мной. По навьему лесу. Одна. Уперто. Не смотря ни на что.

— И давно ты знаешь?

Её безразличный голос пугает. Хочется взять за худенькие плечи и как следует встряхнуть.

— Вчера рассказали, — делаю нам чай, чтобы хоть чем— то занять руки и не сидеть за столом, тупо Её рассматривая.

— Шок контент, — хмыкает она, а я радуюсь, потому что это хоть как— то похоже на шутку.

— Да я чуть со страха не поседела! — включаю игру на полную. Я умею говорить то, что хотят слышать. Вместо того, чтобы плакать, улыбаться и шутить — пожалуйста.

— Как это происходит? — интересуется она, осторожно придерживая чашку.

— Что?

— Превращение…

— Оборот? — уточняю.

Она кивает, делает маленький глоток.

— Как в сериалах? — задаёт ещё один вопрос. — С хрустом костей и всей остальной " прелестью"?

— Ха, если бы так было, то я давно уже была бы у своего психиатра…

— Тебе бы просто стёрли