Спасая Грейс - Александра Бэнкс

его пальцев, каждым движением его губ и языка. Я хватаю его за волосы, вцепляюсь намертво, и чувствую, как он улыбается — прямо там, на моём теле.

Я не могу дышать.

И не хочу.

Постепенно отпуская, я падаю обратно на кровать, раскинув руки на подушках, с плотно зажмуренными глазами. Каждая попытка вдохнуть сжимает грудную клетку. Он медленно заползает наверх, накрывая меня своим телом. Его тепло, его запах — всё возвращается ко мне. Мягкий поцелуй ложится на лоб. Я открываю глаза. Он целует меня в висок. Потом в другой. Потом в губы.

И когда он встаёт с кровати и уходит, я остаюсь лежать, глядя ему вслед, потрясённая.

Глава 14

Мак

Видеть, как Грейс теряет контроль подо мной, — что-то щёлкнуло в груди, и я почти уверен, что это было частью чего-то целого. Теперь — нет. Когда она выходит на кухню готовить ужин, она тиха, будто не до конца знает, как себя вести. Но, увидев, что я уже на полпути к готовому блюду, замирает у стойки, словно не может решить, уйти ей или остаться.

— Хочешь помочь? — спрашиваю, ссыпая кусочки курицы в раскалённую сковороду. Она зашипела, и аромат специй тут же наполнил кухню.

Грейс обходит стойку и подходит ко мне сбоку.

— Конечно. Что тебе нужно?

Я разворачиваюсь и притягиваю её к себе, прижимая к груди, утыкаясь носом в её волосы у шеи.

— Только это.

— Ну, если тебе нужно только это — ты с голоду помрёшь, — усмехается она.

Я выпрямляюсь и отстраняюсь, но всё ещё держу её за плечи.

— Если бы ты была рядом, я бы никогда не остался голодным. Или одиноким. Ты уже сто раз это доказала.

Она закатывает глаза.

— Хочешь, я тебе ещё раз покажу, насколько ты меня насыщаешь? — спрашиваю, поднимая бровь.

Её щёки заливает румянец, но она не отводит взгляда.

— Спасибо за оргазм, — говорит она и направляется к холодильнику.

Я хватаю её за запястье.

— Грейс, это не обмен. Здесь нет «ты мне — я тебе».

— Только потому, что ты ещё не получил своего.

Я качаю головой. Она не понимает.

— Это не работает так. Здесь не ведётся счёт.

— Поняла, — отвечает она, но лицо всё равно хмурое.

— Ты мне ничего не должна за то, что я подарил тебе удовольствие. Я получил от этого столько же, сколько и ты.

Она фыркает.

— Сильно сомневаюсь.

— Ну я, конечно, знаю, что я хорош, Грейси, но, тем не менее...

Она хлопает меня по руке и достаёт сок из холодильника, ставит на стойку. Возвращается к нарезке овощей для салата. Я целую её в макушку. Я и правда не лгал — заботиться о ней для меня в радость. Видеть, как она приходит в экстаз, едва не заставило меня кончить прямо в шортах.

Она бросает на меня взгляд своими ярко-синими глазами и прочищает горло.

— Знаешь, пусть и без счёта, но я хочу, чтобы ты тоже получил то, что дал мне.

Ложка выпадает у меня из пальцев и гремит о край сковороды.

— Обед сначала? — с трудом выдыхаю я.

В голове всплывает образ её губ, обхватывающих мой член, и вся когнитивная функция просто отключается. Она опирается бедром о столешницу, короткие джинсовые шорты на ней, обтягивающая голубая футболка с V-образным вырезом подчёркивает грудь — ту самую, в которой я ещё полчаса назад тону. Похоже, я действую на неё так же, как она на меня.

Но она говорит.

— Сначала обед.

Спустя час и два сытых живота мы сворачиваемся на диване. Грейс щёлкает пультом, перебирает каналы. Я на экран не смотрю — только на неё. Её длинные волосы переброшены на одно плечо. Мы греемся под кондиционером, как ленивые ящерицы. Она разворачивается, закидывает ноги мне на колени.

— Дашь мне урок верховой езды, когда жара спадёт?

Я не могу сдержать улыбку, расплывшуюся по лицу. Смеюсь и тру щетину на подбородке.

Она хватает подушку и бросает мне в лицо. Я наклоняюсь и начинаю целовать её ногу — вверх, вверх, по внутренней стороне бедра.

— Прекрати, — говорит она сквозь смешки. — Прекрати, я сейчас описаюсь!

— Ты хочешь, чтобы я тебя намочил, красавица?

— Нет, я хочу урок верховой езды. На лошади, спасибо большое, мистер Роулинс.

— Мистер Роулинс?! — мои брови взлетают под самый лоб. Я фыркаю. — Грейси, я не настолько старый.

— Конечно, ещё как.

— Один оргазм и ты уже хамишь, — кидаю ей подушку обратно, и она попадает ей прямо в лицо. Я замираю.

Чёрт. Не подумал.

Но Грейс взрывается смехом, запрокидывая голову. Её ноги исчезают с моих колен, и через секунду она уже сидит на мне верхом, ладони сжимают моё лицо. Её мягкие губы прижимаются к моим. Я открываюсь ей, как она — мне.

Она может взять всё, что найдёт в сердце этого мужчины.

Грейси в седле — будто родилась в нём. Она мягко поднимается и опускается в такт каждому шагу Триггера по круглому манежу. В старых джинсах и жёлтой рубашке в клетку, закатанной до локтей, которую она откопала в благотворительном магазине, она держится за переднюю луку седла одной рукой, второй — управляет поводьями. Сегодня дует ветер, но мерин надёжен, с опущенной головой и настороженными ушами. Будто чувствует, что несёт на себе драгоценную ношу.

— А как насчёт лёгкого галопа? — кричу ей.

— Чего? — Она бросает на меня взгляд, сжав луку сильнее.

— Переведи его в лёгкий галоп. Сожми его бёдрами и отклонись чуть назад — он сам подхватит нужный ритм.

Лицо Грейс морщится, и она натягивает поводья, останавливая Триггера.

Я иду к ним. Дыхание у неё учащённое — наверняка и от волнения, и от лёгкого страха. Ну а кто бы не испугался, первый раз на лошади?

— Хочешь, я поднимусь к тебе?

— А он выдержит нас обоих?

Я аккуратно вынимаю её кроссовку из стремени — она свободно болтается у Триггера по боку. Надо будет приглядеть ей нормальные сапоги. И шляпу заодно. Засовываю ногу в стремя, отталкиваюсь и вскакиваю на лошадь позади неё. Снимаю ногу со стремени и обнимаю Грейс за талию. Она оборачивается, и на её лице — такое счастье, что сердце гудит от этого взгляда.

Я цокаю языком, и Триггер двигается с места.

— Фокус в лёгком галопе — расслабиться и поймать ритм покачивания.

Я придаю Триггеру импульс, и он переходит в галоп. Грейс замирает, сжимая мои руки. Я поворачиваю кепку назад и прижимаю её крепче