Первая - Алиса Ковалевская

Не прошло и двух минут, как вернулся Ярослав.

— Дай руку, — сказал он и сам взял мою правую кисть. Надел на безымянный палец кольцо и сжал ладонь.

— Так лучше.

— А ты? — спросила я.

— Ни к чему. Ты — моя слабость, Ками, — сказал он снова. — Кольцо — откровенная демонстрация этого.

Я не смогла ему ничего ответить. Он было отпустил мою ладонь, но в последний момент привлёк меня к себе и поцеловал. Глубоко и быстро. Отпустил и завёл двигатель.

Глава 13

Камила

Я хотела, чтобы Яр не уезжал. Не только сегодня, а вообще больше никогда не оставлял меня и девочек одних. Кем бы ни был Серафим и что бы ни связывало его с Яром, лучше бы это закончилось. Серафим не был психопатом — он был убийцей. Расчётливым и хладнокровным. Я вспоминала, как он говорил, как смотрел на меня, и всё больше убеждалась — не было в его действиях никакой спонтанности.

Пробыв дома не больше часа, Яр опять завёл машину. Я смотрела вслед удаляющимся габаритным огням, пока не услышала лёгкие шаги.

— Ярослав сказал, что вы встретились с Серафимом.

Голос Ангелины был выше обычного, а сама она казалась настороженной.

— Ты знаешь Серафима?

Она поджала губы и отошла. Её плечи были напряжённые, а движения не такими плавными, как раньше.

— Откуда ты его знаешь? — спросила я, хмурясь.

На улице почти стемнело. Часть накупленного сегодня грудой лежала у стены рядом с камином, а надетое Яром мне на палец кольцо было, словно якорь. Оно придало мне весомости в новой жизни, где я порой напоминала себе сорванный ветром лист.

Не ответив мне, Лина ушла и вернулась через минуту с бутылкой рома и двумя стаканами. Так же молча она поставила всё на каминную полку.

— Не знаешь, в холодильнике есть лёд?

Я не знала, но пошла посмотреть, не ответив ей. В душу прокралась тьма. Серафим Яру — враг, Лина, судя по всему, друг.

Я нашла в морозильнике лёд. Лина уже разлила ром и стояла у камина, глядя на огонь.

— Думаю, Яр не сильно расстроится, если мы одолжим у него немного, — сказала она, дав мне стакан, и присела прямо на пол. Я проверила радионяню и сделала то же.

— Когда мы с Фимом познакомились, — она зажала стакан в ладонях, — мне было семнадцать. Красивый, взрослый… Ты, наверное, можешь себе представить, что я потеряла голову.

Я могла. Красивый, взрослый…

— Мои родители обеспеченные люди, Камила. Но когда мужчина тратит на тебя деньги, это добавляет ему бонусов. А он тратил — водил меня в дорогие рестораны, цветы дарил… — она снова посмотрела на огонь, а тонкие пальцы на стакане сжались.

Внезапно в ней появилась ожесточённость. Она резко повернула ко мне голову.

— Сперва я ничего не замечала. Да даже не сперва… Были моменты, когда Фим казался мне странным, но я это пропускала. Мало ли…

— Он что-то с тобой сделал? — спросила, пытаясь понять, куда она клонит.

— Сделал? — Лина тихонько, практически беззвучно засмеялась и покачала головой. — Что именно он должен был со мной сделать?

— Ну не знаю… Просто он…

— У нас даже первый секс был в день моего совершеннолетия, — перебила она, став вдруг предельно сосредоточенной и даже резкой. — Поэтому, когда Яр сказал, чтобы я была осторожной, я всерьёз его не восприняла.

Огонь отразился в её неожиданно заблестевших глазах. Она сделала глоток рома, как будто воды выпила. Я не решалась прервать тишину, чувствовала, что Лина пытается совладать с эмоциями и не хотела мешать. Каждое упоминание о Серафиме вызывало у меня озноб. Когда мы приехали, я первым делом пошла в душ. Его прикосновения, сама его близость словно оставили на мне следы, но вода избавиться от них не помогла. Я тоже глотнула ром. Может, он поможет?

— Почему Яр сказал тебе про Серафима не сразу? — всё-таки решилась спросить я.

Лина вынырнула из мыслей. Мне показалось, что она на миг удивилась, что я здесь, будто совсем забыла обо мне.

— Потому что мы с ним не были знакомы. Тогда мы встретились в первый раз. Фим привёз меня в Париж на выходные. Мы были в кафе, Фиму кто-то позвонил, и он уехал. И тут за мой столик сел незнакомый мужчина. Начал нести какую-то ерунду — чтобы я не доверяла Фиму, что он совсем не такой, каким хочет казаться… — она вздохнула. — Наш разговор минуты не продлился. Он написал на салфетке номер телефона и сказал, чтобы я её убрала подальше и забыла о ней. И чтобы ни в коем случае не говорила Фиму о нашем с ним разговоре, который и разговором-то не был. Не знаю, как у меня мозгов хватило послушать его. Если бы не Яр…

Опять наступило молчание. Ром был крепкий, а я много пережила за день. От жара пламени меня разморило, озноб наконец прошёл.

— Через некоторое время Фим стал открываться с другой стороны, — продолжила Лина тихо. — Он требовал от меня безоговорочного повиновения. Во всём, в каждой мелочи. Если он говорил, что я должна быть в жёлтом — я должна была надеть жёлтое, если в зелёном — зелёное. Он начал контролировать каждый мой шаг, и я не знала, что с этим делать. Я была влюблена в него, оправдывала, а потом… Потом он показал мне, что такое сила.

— Он ударил тебя?

— Ударил? — она словно бы удивилась. На губах её появилась мягкая снисходительная улыбка. — Да, ударил. Но это ерунда. Он… Представь себе, когда рядом с человеком становится страшно до мурашек. Каждый раз я думала, что в его мыслях и не понимала, зато он знал всё, о чём думаю я. Это страшный человек, Ками.

— Ты захотела от него уйти.

— Захотела. И даже ушла.

— И он тебя отпустил? — не поверив, спросила я.

— Что-то вроде того. Только он мог появиться, где угодно. Один раз я выходила из туалета в торговом центре, а он стоял у стены напротив. Даже ничего не сказал мне — усмехнулся и всё.

— И чем тебе Яр помог?

— Он спрятал моего ребёнка.

В этот момент я собиралась проглотить ром. Поперхнулась и закашлялась.

— Ребёнка? — переспросила я, подумав, что либо меня в конец разморило, либо я её неправильно поняла.

— Да. Я забеременела от Фима, Камила, но он об этом не знал. Я и сама узнала, когда мы расстались. У меня было два