За гранью их власти - Кристина Миляева

— Три… Четыре… Пять… Шесть… — произносила я с паузами, нервно сглатывая и извиваясь всем телом.

Глава 10. Пульс

Тело содрогнулось, и я ощутила, как по ногам что-то растеклось. Попытавшись понять, что вообще за чертовщина произошла, с каким-то запозданием осознала, что это реакция моего собственного организма на порку. Щёки мгновенно покрылись ещё более густым румянцем. Хотя я считала, что краснеть дальше просто некуда. Но оказалось, я плохо знала человеческие грани разумного. И вот мои, немного пошатнулись и стали другими. Расширяя поля и делая их немного податливее, терпимее, страннее… Такого я от себя ну никак не ожидала, оттого теперь и краснела, как девственница перед первой брачной ночью. Хотя, по сути, так и было…

И всё же подобные провокации никогда меня не прельщали. Но сейчас, когда за мной так внимательно следило две пары глаз, каждый нерв словно напрягся ещё больше и теперь ярко отдавал телу импульсы, делая удары ещё осознаннее и острее. Они электрическими вспышками прокатывались по позвоночнику и клубились промеж ног, там, где я иногда стыдливо трогала себя под одеялом, чтобы понять, чего же такого, люди находили в сексе и почему все разговоры раз за разом сводились к этому. Тогда не понимала… А сейчас осознание медленно нарастало в виде волны сладкого искушения.

— Ожидание мучительно, не так ли детка, — раздался где-то позади меня, и я ощутила холодные прикосновения к своим бёдрам. — Не так ли, мисс Агата? Но не переживай, в конце вечера ты не сможешь произнести ничего, кроме наших имён. Потому приготовься, это будет самый сладкий и длинный вечер в твоей жизни.

— Ах, — я подавилась воздухом, когда горячая и твёрдая рукоять плети прошлась по складочкам и немного надавила на чувствительную точку.

— Течёшь, — словно в восхищении протянул Костя и облизал флоггер.

Он не задавал вопрос, а просто констатировал факт. И это отдавалось в желудке приятной судорогой волнения. Я это прекрасно видела в отражении его глаз, которые неотрывно следили за каждым моим вздохом и стоном. Он доминант в клубе БДСМ развлечений и причём искусный. Против такого было глупо сопротивляться. К тому же наши познания не только в теме, но и в отношении плоскости секса были несопоставимы. Мои — чисто теоретические, его — подкреплены многолетней практикой. Я словно моська, пытающаяся лаять на слона. Они с Филипом прекрасно работали в тандеме, но без этого им было весьма скучно. Возможно, я вообще первая, кто зацепил их настолько, что они в самом деле сменили красные браслеты на чёрные. Ведь на всех записях они ходили и развлекались в статусе занятых и неготовых к знакомству.

Кирилл улыбнулся мне сквозь зеркало, и немного лениво отошёл в сторону, вкладывая в раскрытую ладонь Фила рукоять флоггера и театрально уступая ему место. Рисуясь… Передо мной… Сам же мужчина, тяжело дыша, дошёл до мини-бара, достал оттуда бутылку и, налив себе в стакан янтарную жидкость почти до краёв, мгновенно осушил его. Я сглотнула и метнулась взором обратно к зеркалу, чтобы поймать успокаивающую усмешку оставшегося. Он провёл широкой ладонью по моим бёдрам и задержался на отметинах от плети, едва уловимо лаская те, пальцами.

— Доверие и полное согласие — главное, что требуется от тебя, котёнок, — Фил поднёс рукоять к моим влажным складочкам, нежно проводя по ним, дразня и повторяя то, на чём остановился его напарник. — Мы не причиним тебе вреда, поверь… У нас большой опыт, и мы видим, чего ты хочешь. Потому отключай свою хорошенькую головку и становись послушной сабой, которая будет стонать только для нас, до самого утра, пока рассвет не вернёт нам те роли, которые существуют за пределами этого особняка. А до того момента ты наша нижняя, и мы позаботимся о тебе, как и полагается хорошим хозяевам.

Он присел на корточки так, что моя промежность оказалась прямо напротив его лица. Он коснулся руками моих раскрасневшихся от ударов ягодиц, разводя их в стороны и едва поглаживая. Я вздрогнула от неожиданности, когда тёплый язык прошёлся там внизу, задевая что-то такое, от чего искры буквально посыпались из глаз. Собирая сочащуюся из меня влагу, он поддразнивал, обводил по кругу и проникал внутрь. Я хотела было возмутиться, дёрнуться, но мужчина без особых усилий удержал меня на месте. Я стонала и извивалась в его сильных руках, пока умелый язык одного из полицейских выписывал круги по моему клитору, сводя с ума.

Умелые и разнузданные ласки заставляли меня балансировать на грани отчаяния и безумия, в особенности когда он отстранился от меня так же резко, как и вообще всё это начал. Сердце забилось ещё чаще, хотя, казалось, уже невозможно сильнее ощущать происходящее. Какими бы методами они ни пользовались, но оба прекрасно осознавали, какое влияние в настоящий момент оказывали на меня. И это сводило с ума. Первая порка ещё даже не обрела своё логическое окончание, а меня уже потряхивало так, словно я в оголённые провода сунулась рукой и не проверила, отключены ли те от сети.

Из-за собственного пульса, который гулом отбивал бешеный ритм в ушах, я даже не услышала, как хвосты флоггера просвистели по воздуху в широком замахе. Но отчётливо ощутила, как они обожгли нежную кожу чуть ниже, совсем рядом с бёдрами. Стон сорвался с губ, и я выгнулась так, что казалось, поясница не выдержит такой нагрузки. Подобными издевательствами над собой я даже в спортивном зале, на йоге и на пилоне не занималась, а тут прошибало так, что кричать хотелось и умолять не останавливаться.

— Чёрт, — выругалась я, прикусывая нижнюю губу и вслед за ударом ощущая тепло, разливающееся внизу живота сладкой истомой. — Семь…

Удары Фила были куда сильнее, чем у Константина, он явно меня не щадил. Или парни решили использовать шаблонное клише и поиграть в доброго и злого полицейского. Стоило отдать им должное, у них это превосходно получалось. А разве не это мне было нужно? Не затем, чтобы втереться к ним в доверие, я пожаловала на порог этого клуба? Едва не довела Женю до чёрного мешка? И выдала секрет Чертей постороннему? Правильно! Я поставила на кон собственную жизнь, чтобы свершить свою месть! И теперь не собиралась отступать, ведь только такими тернистыми путями возможно запасть в душу тех, кто тебе противен.

Задохнувшись в очередном судорожном вздохе, попыталась абстрагироваться, но между ног буквально горело, требуя внимания и ласки. Хотелось ещё сильнее, ярче и до самой порочной глубины прочувствовать все прелести сексуального влечения и