За гранью их власти - Кристина Миляева

возбуждения, нервозности и протестов. Меня буквально раздирало надвое оттого, что хотелось ещё больше и сбежать… Он целовал, покусывал и зализывал боль, доставленную жадными прикосновениями, принося с собой поток мурашек, заставляя меня дрожать и извиваться в надёжной хватке. Я не имела права голоса, но они обращались со мной так бережно и трепетно, словно я самое драгоценное сокровище в их жизни.

— Доверяй нам и ни о чём не думай, детка, — бархатный голос Кости коснулся моего слуха одновременно с тем, как его рука плавно двинулась вверх по шее, достигая, губи и когда он прошёлся большим пальцем по нижней, оттягивая её, мир будто остановился. — Открой свой прелестный ротик.

— Правильно, котёнок, — пробормотал Фил, отрываясь от своего занятия и потираясь щетиной о едва прикрытую промежность. — Покажи нам, на что ты способна. Чему тебя научили другие домы. Какая ты послушная, саба. Соси так, словно завтра не настанет никогда, и ты будешь только тут, рядом с нами, плавиться от желания и боли, растворяясь в них до самого конца.

Я без раздумья повиновалась, и когда Костя положил мне в рот палец, едва не застонала. Медленно прошлась по нему языком, втянула в рот и сомкнула губы. Я и сама не понимала, кому больше это было нужно, да и тем более заводило сильнее, чем простые прикосновения. Ноги предательски задрожали, когда напряжение, между нами тремя возросло до какого-то астрономического масштаба. Слишком много рук, губ, стонов... Просто слишком… Громкое, сбивающееся с ритма дыхание. Мне так всего этого было много... Я трезво осознавала, что это не всё, что будет происходить этой ночью. И моё добровольное согласие тому виной.

Я обхватила губами большой палец мужчина, начав медленно посасывать, обводя по кругу языком. Казалось, что усмешку сорвалась с его губ и осела у меня на шее, когда я неосознанно раздвинула ноги, переступив ногами по полу. Моё тело кричало о необходимости быть обласканным. Я была зажата между двумя властными мужчинами и сходила от этого с ума. Жажда присоединиться к ним была уже на пике, когда я в очередной раз сорвалась на несдержанный стон, и мир перед глазами завертелся со скоростью света.

Я либо была в раю, либо на грани полного сумасшествия, когда рук, ласкающих меня, стало слишком много. Фил не задумываясь опустился передо мной на колени, поставил мою ногу себе на плечо и зафиксировал стальной хваткой, не давая сбежать. Он скользнул языком по набухшему клитору, заставив меня стонать, выпуская изо рта палец второго любовника. Какое к чёртовой матери сумасшествие… Первый раз с двумя… Если бы маменька была в сознании и узнала о таком, выгнала бы из дома. Но сейчас я могла полагаться только на себя. Эти двое отняли у меня всех, они повинны в своём существовании. И девственность, тут невысокая плата за полное уничтожение. Да и мужчины пока соблюдали договорённости и не делали ничего, что могло бы мне навредить.

Костя провёл пальцами по моему подбородку, размазывая слюну, оставляя за собой влажный след. Фил занял своё место, играючи проведя пальцами по внутренней стороне моих бёдер и глубже, скользя пальцами по половым губам в унисон с языком, исследуя меня и мои реакции на каждое касание. Костя удерживал меня на месте, не давая осесть на пол от чувства полной эйфории, зарождавшегося внизу живота. Оно, словно яркий бутон алой розы, распускалось и клубилось, заставляя голову пустеть. Медленно… Раз за разом... Движение за движением… Они выбивали из меня способность анализировать и думать. Их синхронность завораживала и не позволяла усомниться в том, что это далеко не десятая сессия, проводимая вместе.

Фил проник двумя пальцами внутрь, слегка растягивая в стороны стенки влагалища, ощущая сладковатый аромат, он продолжал жадно вылизывать клитор, а я даже против не могла замычать. Дыхание сбилось к чертям, и всё, что я могла лишь беспомощно открывать и закрывать рот, хватая им спасительный воздух. Я была уже на грани, когда ощутила прикосновение к своим губам. Я приоткрыла рот, вновь принимая в себя слегка мозолистые подушечки пальцев, но на этот раз он не был нежен и осторожен. Они скользнули дальше, словно проверяя мои возможности, касаясь задней стенки горла. Сдерживая рвотный рефлекс, я начала усерднее дышать носом, ощущая плавные толчки. Неожиданно меня накрыло, заставляя вздрогнуть всем телом и закричать. Две пары рук одновременно перестали двигаться, удерживая меня на ногах и не давая рухнуть на пол.

— Хорошая девочка, — прошептал Костя на ухо, подхватив моё дрожащее тело на руки. — Но всё ещё впереди. Не думай, что эта ночь так быстро закончится. Это только начало, и каждый из нас должен получить удовольствие.

— Всё в порядке, Агата, — прошептал мне на ухо Фил, когда я непроизвольно дёрнулась в его объятьях, осознав, что на нём нет одежды. — Пока ты находишься в наших руках, тебе ничего не грозит, кроме удовольствия и жаркого сумасшествия. Доверься, расслабься, мы помним уговор.

Я слышала, как скрипнули пружины матраса под весом мужчины и, по всей видимости, одного, но мир, плывущий перед её глазами, не давал сосредоточить внимание на том, кто это был. Костя сделал пару шагов по направлению к кровати и наклонился, укладывая моё безвольное тельце на прохладные простыни. Они остужали кожу и давали несколько мгновений на передышку. И всё же, для меня этого оказалось слишком много. Невыносимо огромное и обжигающее нечто пьянило покруче любого вина, болтающегося у меня в холодильнике. Я буквально плыла и пылала одновременно и не желала, чтобы оно прекращалось.

Фил аккуратно откинулся назад, укладывая моё безвольное тельце поверх себя, помогая опереться на вытянутые руки, требовательно раздвинул ноги и провёл от застёжки кружевного верха до тонкой полоски трусик. Его пальцы ласкали так бережно, словно я была дорогой статуэткой, готовой развалиться в одночасье от чуть более грубого обращения, чем того заслуживала. Я буквально задыхалась, когда касания становились всё более чувственными и порочными. Никто из них не пытался сдерживаться, но боли там, где её не требовалось, не причиняли. Это было больше про покорность, нежели про агрессию. Послушная, ласковая, отзывчивая и доверяющая…

Разорвав зубами фольгированный пакетик, Костя медленно сдвинул стринги вбок, открывая ещё больше доступа. Что-то липкое и вязкое полилось на расщелину между ягодицами, и я, как в замедленном сне поняла — смазка. Мои глаза расширились, а тело выгнулось ему навстречу от переизбытка чувств. Я понятия не имела, чего ждать и к чему готовиться. Я столько раз наблюдала за этим на записях, но сроду не думала,