За гранью их власти - Кристина Миляева

Сам же виновник этого беспредела подошёл ко мне сзади и рукоятью флоггера задрал вверх короткую юбку, которая создавала эффект приличия. Он принялся разглядывать оттопыренную кверху попку, обтянутую чёрным кружевом белья. Меня даже не спросили, хватило одного взгляда Кости через зеркало, и с меня молниеносно стянули бельё, оголяя перед ним их алчными взорами гладкий лоскут плоти между ног. Казалось, что весь этот спектакль был отточен до вздоха, до взгляда, до хриплого стона, а их «команда» так действовала годами, развращая всё новых и новых дурочек, попавших в эти сильные руки. Хотя… Скорее всего, именно так они и действовали. Шутка ли, столько трахать одну на двоих.

В зеркальном отражении я видела, как тот присел возле меня, закусив в зубах флоггер, и, взяв руками за щиколотки, развёл мои ноги в стороны. Щёки предательски покраснели, и захотелось свести ноги вместе. Но, прежде чем я успела это сделать, Костя, встав в полный рост, медленно огладил полушария, пробегая пальцами практически невесомо. Я опиралась на руки и как заворожённая наблюдала за всем, через зеркало. Он ласкал, словно играл на фортепиано, которое я ненавидела с детства и которым так восхищалась в руках сестры. Я без раздумий поддалась на провокацию, расслабляясь в тёплых прикосновениях. От штанов Фила исходил тонкий аромат кофе и чего-то горького, сигаретного, но более приятного и невесомого. Страх медленно отступал… Они не нападали, лишь дразнили, заставляя подчиняться и расслабляться в их умелых руках.

Фил поднялся, переложил меня на подлокотник кресла, с такой лёгкостью, словно я ничего не весила. Сам же мужчина присел напротив, облокотившись спиной о низкий столик. Он явно, прекрасно понимая, что сейчас тут будет происходить, в отличие от меня. Костя, встретившись с глазами второго, усмехнулся, придумав идеальный вариант для каждого из нас. Он провёл ладонями по моим бёдрам, медленно подбираясь к ягодицам и неспешно массируя их. Мужчина следил за каждым моим вздохом через зеркало и словно настраивался играть на самых нежных и тонких клавишах моей душевной организации.

Он развёл ягодицы в сторону, и я непроизвольно издала тихий стон, вцепившись тонкими пальцами в обивку кресла и задрожав под этим напором. Глаза заволокло поволокой, и картинка чуть размылась, стала менее чёткой и яркой. Приглушённый свет не давал рассмотреть всего, скрадывая восприятие и пьяня ещё сильнее. Фил облизал пересохшие от частого дыхания губы, не отводя глаз оттого, что творилось перед его взором. Казалось, что он вообще не собирался участвовать в сессии. Но тяжело вздымающаяся, обнажённая грудь ходила ходуном, а натянутые в районе паха штаны, свидетельствовали о том, как сильно он желал заполучить меня.

— Наигрался? — с усмешкой спросил Фил, глядя на застывшего мужчину за моей спиной. — Агата, от тебя мне нужен счёт вслух. Ударов будет десять. Ты меня поняла? Один удар, одно сказанное тобой слово. Ты же знаешь правила? Или до этого у тебя были только лайт?

— Да, господин, — чуть слышно прошептала я, дурея от собственной решимости, начать эту игру и не сбежать от ощущений растекающихся тягучим мёдом желаний.

— Громко и чётко, котёнок, — сказал тот, не сводя с меня взгляда. — Что ты должна делать?

— Считать вслух, проговаривая каждый удар, господин, — более уверенно сказала я, молясь всем богам, чтобы разговор не вышел за пределы просмотренных мною фильмов для взрослых.

— Хорошая девочка, — Костя, тряхнул рукой, и флоггер просвистел в воздухе, не задев меня, но я неосознанно сжалась от неожиданности, хоть и не почувствовала удара по заднице. — Сколько будет ударов? И сколько раз ты должна назвать нам цифру?

— Десять, господин, — тихо выдавила я из себя. — Десять ударов, десять цифр, произнесённых мною вслух, господин.

Всё моё тело напряглось в ожидании неизбежного. Хотелось застонать и непонятно, то ли от волнения, то ли от ожидания чего-то невероятного. В ушах стоял шум бегущей по венам крови. Оно перекрывало любое движение или хриплый приказ, который срывался с мужских губ, я словно в водоворот страстей окунулась, причём разом. Вновь раздался свист флоггера, но на этот раз удар пришёлся по моим ягодицам с характерным сочным шлепком, после которого последовала короткая вспышка боли. Светлая кожа слегка покраснела, и наутро останется след, как яркое напоминание о произошедшем ночью.

— Раз, — простонала я, сжимая ткань обивки и молясь, чтобы та просто-напросто не порвалась у меня под руками.

Было слишком мягко даже для первого раза, и я это знала, чувствовала, словно они проверяли границы дозволенного, примирялись к тому, докуда можно зайти. Нижняя, сводящая с ума своими зелёными глазами и смоляными кудрями. Недотрога без имени и с кучей секретов, исчезающая подобно дымке на рассвете. Я вела свою игру, но и они играли не хуже. Они не видели поводов сдерживаться, но обходились со мной достаточно мягко. Я видела это в отражении чужих глаз в зеркальной глади. В довольной, кривой ухмылке, которая красноречивее любых слов нашёптывала мне правду. Блеф не удался, но они с радостью ему поддались.

Вновь взмах. И моё стучащее в голове сердце забилось ещё сильнее. Свист от рассекающих воздух хвостов и громкое столкновение с моей кожей в виде очередной красной полосы, криво разукрасившей ягодицу. Я прогнулась в пояснице, и Костя едва ощутимо погладил меня по пояснице, огладив кончиками прохладных пальцев, мою разгорячённую от удара кожу. Это сводило с ума, а в голове билась единственная мысль, чтобы они не догадались о моих истинных мотивах. Чтобы эта ночь не стала моей последней.

— Два, — на выдохе произнесла я, сдерживая стон и расслабляя тело.

Константин улыбнулся каким-то своим мыслям. Я так долго ждала этого момента, чтобы наконец-то отомстить двум этим козлам, которые буквально сломали мою жизнь. За всеми этими погонями и расследованиями я забыла реальное ощущение адреналина, которое давало реально опасное дело. Когда на кону стояли не просто нули на банковских счетах, а реальная жизнь как ставка. Не надо было сидеть в офисе… Я прикусила губу с внутренней стороны, чувствуя, как сама выгибаюсь, подставляя свои ягодицы для нового удара.

Ну и как тут можно остаться равнодушной? Когда адреналин буквально высушивал до дна? Резкий взмах. Свист рассечённого воздуха. Возбуждение на пределе отбивало нервный ритм пульса в ушах. Я видела, как Фил сжал ладонь на стоящем в штанах члене. И в голове взрываются сотни разноцветных ярких лампочек, когда на бёдра ложатся несколько ударов. На этот раз прикосновения мягких кисточек уже не такие щадящие, они жалящие, кусачие и вызывающие табун мурашек, сбегающий по позвоночнику, прямо