На перекрестках судьбы - Оливер Стормс

Алекс ждет ее в их потаенном месте у реки на острове Блэкбёрд. Ах, сколько видел этот остров историй любви. И теперь прямо на нем разворачивается еще одна.

Алекс замирает, когда замечает ее. Стремится к ней навстречу, распахнув объятия. Подхватывает, отрывает от земли и кружит в воздухе. Пускай они виделись только вчера вечером. Для них обоих прошла целая вечность.

– Что-то в тебе изменилось, – говорит Алекс, опуская Андреа на землю.

– Даже не знаю. Выросла третья рука?

Алекс легко щелкает ее по носу, а потом целует в место щелчка.

– Нравится мое платье? – подсказывает Андреа.

Алекс кружит ее на месте, разглядывая со всех сторон.

– Очень красивое, – выносит он вердикт. – Только… тебе будет в нем удобно гулять?

Об этом Андреа не задумывалась. Но все же подобное мало ее волнует. Главное, что впереди несколько часов, которые они проведут вместе.

Они углубляются в лес, держась левого берега реки. Андреа подхватывает края подола, чтобы ни за что не зацепиться. Когда они отходят на изрядное расстояние от «цивилизации» и им перестают попадаться другие путники, Алекс останавливается, спускается по камням и подает Андреа руку, чтобы она последовала за ним.

Здесь течение сильнее, и Андреа ни за что бы не рискнула вставать на скользкие валуны. Однако этот уголок дикой, практически нетронутой природы поражает. Вдали виднеются заснеженные вершины гор. Когда-нибудь она вскарабкается на одну из них, просто чтобы ощутить себя на вершине мира.

Она делится этим с Алексом.

– Возьмешь меня с собой? – спрашивает он. – Хотя я уже на вершине мира.

Андреа закатывает глаза, но ей приятно слышать такие банальности. Она уже успела понять: все, что произносит Алекс, он говорит от чистого сердца. Он же тем временем обнимает ее со спины, прижимается щекой к виску. Они долго стоят не шевелясь. Андреа кладет руки поверх его рук. Тепло объятий расслабляет. Она прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Прохладный ветерок обдувает лицо – на контрасте с ним горячими кажутся губы Алекса, дотрагивающиеся до ее щеки.

– Надеюсь, сюда твоя сестра не доберется, – шепчет Алекс, чуть наклоняя голову. Его поцелуи перемещаются на шею.

– Не знаю, она способная, – смеется Андреа и скользит ладонями по рукам Алекса.

Она заводит руки назад и чуть надавливает на его затылок. Откидывает голову ему на плечо, давая доступ к шее. Господи, как хорошо, что на ней платье на бретельках, открывающее ключицы и плечи.

Пальцы Алекса поглаживают ее талию, лишь изредка, почти невинно спускаясь на бедра.

Такого она в жизни своей не испытывала и теперь даже не понимает, почему во всем теле разливается слабость. Ноги становятся ватными. Если бы Алекс не держал ее настолько крепко, она, наверное, упала бы в реку.

Когда он касается губами краешка ее губ, она к этому почти не готова. Она ерзает в его объятиях и наконец поворачивается, чтобы взглянуть на него.

Алекс и Андреа замирают, глядя друг на друга. Смотрят глаза в глаза так долго, что обоим становится смешно. Сложно сказать, кто первый подается вперед, только через мгновение они уже целуют друг друга со всей нежностью, что копилась в них на протяжении общения.

Андреа и раньше целовали. Еще в школе, раз или два. Но нелепая мешанина губ и языков ни на секунду не может сравниться с поцелуями Алекса.

Наконец они прерываются. Немного отстраняются друг от друга, и Андреа с удовольствием разглядывает покрасневшие губы Алекса, его довольное выражение лица.

Алекс несколько секунд рассматривает ее в ответ, прежде чем снова припасть к губам. Его ладони слегка комкают ткань сарафана у Андреа на спине.

Долго еще они стоят в объятиях друг друга. Целуются, пока губы не начинают болеть. Потом просто слушают шум бегущей реки и пение птиц. В какой-то момент Андреа кажется, что никогда в жизни она больше не будет такой счастливой и свободной, как сегодня.

В определенном смысле она права.

Настоящее

Десять лет прошло, а Андреа все слышала порой течение реки и чувствовала тепло чужих губ на своих. Это воспоминание помогало ей проходить многие непростые моменты. Ответственные экзамены, например. Долгие годы Андреа к нему не возвращалась, пока не очутилась здесь.

Им давно пора возвращаться к машине. Уже стемнело, и теперь им предстояло искать обратный путь по каменистой тропе, а затем еще ехать на трассу и искать ближайший мотель. Но ни Алекс, ни Андреа не двигались, зачарованные отражением луны и звезд, проступавшим в озере.

Алекса что-то тяготило. Было нечто особенное в том, как он сжимал ее ладонь. Андреа легонько дернула его руку, обращая на себя внимание.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Хм? А, да… Просто задумался.

– О чем?

Алекс обвел взглядом окрестности.

– Завтра всего этого уже не будет. Вернее, будет, но без нас. А значит, сейчас или никогда.

– «Сейчас или никогда» что? – спросила Андреа.

Алекс не ответил. Встал перед ней, взял обе ее ладони в свои и посмотрел вниз. Андреа осторожно высвободила руку и провела кончиками пальцев по щеке Алекса, на которой уже проступала вечерняя щетина. Зарылась пальцами в мягкие волосы на затылке. Она не знала, с чем связана его нерешительность. Но была готова стать решительной за них двоих.

Свободная рука Алекса переместилась ей на талию. Двумя пальцами он проследил линию ее позвоночника от поясницы вверх.

– Так сейчас или никогда, Алекс? – спросила она с придыханием, опуская взгляд на его губы.

Алекс бережно сжал ее пальцы. Андреа буквально слышала, как мысли роятся в его голове. Пора. Пока он окончательно не погряз, парализованный сомнениями. Андреа прикрыла глаза и потянулась вперед, только чтобы встретить пустоту.

Алекс успел принять решение. И не такое, как она ожидала.

– Прости, – пробормотал он, отступая и отнимая руки.

Андреа открыла глаза. Хорошо, что уже стемнело, и с расстояния в несколько шагов она плохо различала выражение его лица. А он – ее.

– Нам… пора возвращаться, – сказал он с дрожью в голосе.

В этом он был прав. По разным сторонам тропы в молчании они вернулись в машину.

– Ты так и не смог меня простить. – Прозвучало не как вопрос, а скорее как утверждение.

– Дело не в этом, – вздохнул Алекс, пристегиваясь. – Давно простил.

– Но?

Он покачал головой, сосредотачиваясь на вождении.

– Но я не хочу снова оставаться с разбитым сердцем.

Что же… Вполне справедливо, хоть и до слез обидно. Говорить тут больше не о чем. Андреа отвернулась к окну. Свет фар выхватывал из темноты дорожные