На перекрестках судьбы - Оливер Стормс

Сестра молчаливым призраком застыла в углу комнаты. Она не рассказывает о себе, не спрашивает ничего у отца, вообще ничего не говорит. Но не уходит. Андреа знает: Эмма тоже скучала, но слишком обижена, чтобы это признать.

Андреа даже немного жалеет сестру. Хоть характер у той противный, но она еще ребенок. Не умеет справляться с эмоциями и не понимает, что хорошо, а что плохо.

Они ужинают втроем: мать так и не спускается. Андреа задерживается, чтобы убрать со стола. Отец остается, чтобы ей помочь.

– Андреа, мне нужно с тобой поговорить.

Она моет посуду, пока отец, засучив рукава, вытирает тарелки полотенцем.

– Это как-то связано с новой машиной? – предполагает Андреа. – Дела пошли в гору?

– Нравится? – улыбается отец. – Да, ты права, мы заполучили очень выгодный контракт. Но поговорить я хотел не об этом. Ты только пообещай, что сначала подумаешь! Эмма категорически отказалась, даже не дослушав.

Похоже на Эмму. Андреа кивает, не отвлекаясь от посуды.

– Сейчас я уже немного оправился после… ну, ты знаешь, о чем я. В общем, пока мы с твоей матерью были заняты выяснением отношений, вопрос о том, где вы будете жить, не стоял так остро. Но ты уже совсем взрослая и можешь сама решать. Ты хочешь вернуться со мной в Нью-Йорк? Осенью мы открываем программу стажировки, и ты сможешь поучаствовать, как и хотела. Подашь документы в колледж. Я знаю, что переезд тебе тяжело дался. Труднее, чем Эмме. Но теперь ты можешь вернуться. Что скажешь?

Стакан с тонкими стенками едва не трескается в ее руке.

– Я… я не знаю… – бормочет она.

– Эй, эй… – мягко произносит отец, забирая у Андреа стакан. – Я буду здесь еще пару дней до твоего дня рождения. Остановился в гостинице неподалеку. У тебя есть время подумать, хорошо? В любом случае, ты всегда сможешь приехать ко мне одна.

День рождения, о котором Андреа почти забыла! А еще предложение вернуться в Нью-Йорк. Но это уже слишком для одного дня. Андреа устало присаживается за стол.

– Ты какая-то грустная, – продолжает отец. – Если честно, я думал, что ты будешь вне себя от счастья. По телефону ты постоянно говорила, что скучаешь по Нью-Йорку.

Верно… Еще до того, как у нее появились причины полюбить Ливенворт. Отцу она этого, конечно, не рассказывает. Хотела бы, но теперь не знает, как.

– Я рада, правда! Только все так внезапно.

– Я понимаю и не тороплю с ответом. Но не затягивай, хорошо? – Отец целует ее в висок и кладет на стол бумажку с названием отеля. – У меня еще есть дела в городе. Если не сможешь до меня дозвониться, оставь сообщение на ресепшен. Там указан номер, в котором я живу.

– Ладно, – отвечает Андреа.

Она поднимается к себе, чтобы лечь спать. Только заснуть не может, бесконечно сверлит взглядом потолок, словно ожидая, что там как по волшебству появится решение всех ее проблем. Конечно, ничего подобного нет и в помине.

Зато она вспоминает предостережения матери. И, хоть тогда в голове еще не складывается картина происходящего, начинает подозревать, что все это как-то связано.

Вернуться в Нью-Йорк… Предложи отец такое месяц назад, она бы не раздумывала ни минуты! Тогда она уже общалась с Алексом и гуляла с ним практически каждый вечер. Она бы скучала по нему и в подробностях представляла, что могло произойти, если бы она осталась. Но…

Что-то поменялось в ней в тот вечер, когда она впервые побывала в гостях у Райтов. Когда познакомилась с семьей Алекса. Когда он сказал, что ни за что не забудет ее, даже если…

Она сама еще не до конца понимает, что полюбила Алекса в тот вечер. Не за эти слова, нет. За все, что за ними стояло. За его искренность, за смелость, за упрямство, способное соперничать с ее собственным. За заботу, которую он проявлял к своей семье. И за заботу, которую он дарил ей. За зеленые глаза, в которых искрилось веселье. За мягкие губы, которые целовали так нежно. За руки, что держали так крепко и ласкали так жарко.

И все это – ей. Той, что смеялась над ним поначалу. Да и сейчас порой посмеивается, только по-доброму. Как может она оставить его теперь? Когда так много между ними еще не сказано, не узнано. Нет, она не уедет из Ливенворта. Она будет с Алексом, и к черту Нью-Йорк! Да, так она и поступит. Завтра же с утра скажет отцу, что…

Андреа размышляет о том, как отреагирует отец. Решает порепетировать немного, мысленно рассуждает, что конкретно она ему скажет и как тот ответит. Поймет ли ее?

Мама заявила правильно: женщине приходится делать выбор между семьей и карьерой. Нет, отец точно не сможет вообразить, каково это – отказаться от одного в пользу другого. Да и почему же обязательно отказываться? То, что она останется в Ливенворте, еще не значит, что она не сможет учиться и строить карьеру.

Она сможет работать здесь…

А кем, собственно? Продавщицей, официанткой, администратором лыжной базы? Ее растили в уважении к любому труду, и ничего постыдного в занятости в сфере обслуживания Андреа не видела. Но отец своим примером задал для нее высокую планку, которой она никогда не смогла бы достигнуть тут. Ливенворт без Алекса ей не нужен и не интересен.

Вот бы найти компромисс. Например, позвать Алекса в Нью-Йорк. А что? Он мог бы вписаться в ритм жизни большого города. Они оба могли бы. О, как славно бы это было! Они даже вместе могли бы поступить в колледж, Алекс ведь смышленый парень.

Андреа наконец засыпает, найдя идеальное решение. Нужно только донести всю его идеальность до Алекса.

– А где твой отец и тетя Долли? – спрашивает Андреа, едва ступив на порог дома Райтов.

Обычно в «хороший» день их голоса слышно на весь дом, отец Алекса и Долли или громко о чем-то спорят, или обсуждают какое-нибудь свежее телешоу, или просто обмениваются впечатлениями о погоде.

– Э-э-э… ушли, – отвечает Алекс.

– Как ушли? Куда?

Когда последний раз Джон покинул дом без своего сына, его искали с полицией. К счастью, все обошлось.

– Да не переживай ты так. Они в больнице. Врачи хотят попробовать какое-то новое упражнение для тренировки краткосрочной памяти, еще тесты делать будут. Потом, может, отец с тетей заедут куда-нибудь перекусить. В общем, их не будет добрую половину дня. – Андреа хмурится, складывает руки на груди и замирает.

– А ты чего не с ними?

Алекс вздыхает, заходит ей за спину и