Будь со мной - Габриэль Сэндс

— Да.

Его взгляд задержался на моем лице, согревая щеку.

— Спасибо.

От куртки исходил его запах, и всю оставшуюся дорогу моя кровь гудела, слишком хорошо понимая его.

И слишком хорошо знала его.

* * *

Фаби, Нина и Зо еще не вернулись, когда мы подъехали к дому. Я ввела код от входной двери, который Фаби дала всем нам, и вытерла свои грязные ноги о коврик, прежде чем войти в чистый дом мамы Фаби. Ромоло последовал за мной.

В доме было темно и жутко тихо. Я потянулась к выключателю и моргнула от резкого света, когда зажегся верхний свет.

Мы одновременно увидели свои отражения в зеркале прихожей.

О Боже.

Мы были в полном беспорядке. В грязи. Промокшие. Полностью разбиты.

Ромоло выдохнул через нос.

— Прямо в душ.

Это не было сказано с намеком, но образ нас вместе под струями воды промелькнул в моей голове прежде, чем я успела его остановить. По моему лицу разлился жар. Когда я поймала его задумчивый взгляд в зеркале, я подумала, не направились ли его мысли в том же направлении.

Мы были одни в пустом доме. Мелкий дождь все еще стучал в окна, а за стеклом в гостиной волны разбивались о берег. Их шум наполнял воздух.

Это было интимно.

Опасно интимно.

Я чувствовала, что меня тянет к нему так, как не должно была.

Не забывай, что ты думала о нем до того, как машина свернула.

Верно.

Он был ужасен. Ему нужна была информация о моем отце, и он был безжалостен в попытках получить ее.

Что бы ни случилось сегодня, я не могла рисковать и дальше связывать себя с ним. Мне нужно было вычеркнуть его из своей жизни.

И эта фотография... Боже. Стоило ли пытаться заставить его удалить фотографию, если у меня на него тоже что-то есть?

Эта мысль была неприятной, но я должна была использовать те небольшие рычаги, которые у меня были, чтобы защитить себя и кампанию.

Сначала я дам ему прийти в себя. Потом я подниму этот вопрос.

Я кивнула в сторону лестницы.

— Наверху есть ванная. Третья дверь справа.

Он порылся в спортивной сумке, которую достал из багажника. — У меня здесь только запасная пара треников. Как думаешь, ты сможешь найти футболку моего размера?

— Я могу проверить.

Мы поднялись по лестнице, стараясь не касаться стен и перил своей грязной одеждой. У двери в ванную я остановилась.

— Иди. Я найду, что тебе надеть.

Его серые глаза на мгновение задержались на мне, прежде чем он кивнул и скрылся внутри.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Должно быть, его травмировало то, что он едва не утонул. Как он выжил? Кто-то вытащил его или он сам выбрался на поверхность?

Он не хотел мне говорить. Но я хотела знать. Раньше он был черным ящиком, а теперь крышка была приоткрыта настолько, что я могла заглянуть внутрь. В нем были слои. Многослойность.

Он был не просто манипулирующим засранцем, которым притворялся.

Рубашка. Точно.

Одну за другой я проверила спальни, которые мы с девочками заняли. Кроме наших вещей, в шкафах было всего несколько халатов.

Наконец я нашла две аккуратно сложенные футболки в гардеробной хозяйской спальни. Они были примерно его размера.

Я взяла ту, на которой не было написано «Хэмптонс, Лонг-Айленд» — он говорил, что ненавидит это место, — и постучала в дверь ванной. — Нашла для тебя кое-что.

Вода остановилась.

— Входи, — прошелестел его глубокий голос.

Когда я открыла дверь и шагнула внутрь, в комнате клубился пар. Ромоло стоял у умывальника, загребая пальцами влажные волосы, полотенце низко висело на его бедрах.

У меня пересохло во рту.

Широкие плечи. Рельефный пресс. Вода все еще блестела на его коже. Татуировки обвивали его торс и спину — замысловатые изображения и узоры, на создание которых, должно быть, ушли долгие часы.

Это было несправедливо.

Наши взгляды встретились в зеркале. Его брови слегка приподнялись, словно его это забавляло.

— Что ты нашла?

Его голос прошелся по моей коже, как теплый летний ветер. Я покраснела и протянула ему футболку.

— Просто черную футболку.

Он взял ее, его пальцы на мгновение сцепились с моими. Комната казалась слишком маленькой, а воздух — тяжелым и насыщенным.

— Почему у меня такое чувство, что это одежда Мессеро? — подумал он, протягивая мне футболку.

Презрение в его голосе ясно говорило о том, как он относится к брату Фаби.

— Между тобой и твоим будущим шурином любовь не пропала, да? — сказала я, заставляя себя сосредоточиться на чем-нибудь другом, кроме гладких плоскостей его груди.

— Ради всего святого, не напоминай мне, что он скоро станет членом семьи.

— Ну, просто представь, что это кто-то другой. Может, у мамы Фаби есть парень.

Он покачал головой, выражение его лица было нечитаемым. Прошло несколько секунд, прежде чем его взгляд вернулся ко мне.

— Ты пялишься, Мия. Видишь что-то, что тебе нравится?

Я смотрела.

Мне действительно нравилось то, что я видела.

Даже слишком.

По шее поползло тепло. Уходи. Почему ты все еще здесь?

Он повернулся ко мне спиной.

Полотенце упало.

Я издала придушенный звук и отпрянула к стене, зажмурив глаза.

— Что ты делаешь?!

— Одеваюсь.

Ткань зашуршала, когда он потянул за одежду.

Я не знал, почему все еще стою на месте, но не могла пошевелиться. Мои ноги были прикованы к месту. В мозгу произошло короткое замыкание.

Он хихикнул, негромко и со знанием дела.

Я уставилась на вешалку для полотенец, словно в ней заключались все ответы на вопросы Вселенной.

А потом я почувствовала его.

Почувствовала его тепло на своей спине. Его футболка задевала мой грязный, влажный кардиган. Едва заметное прикосновение его губ к моему уху.

— Я приму это как «да», — пробормотал он.

По мне пробежала сильная дрожь. Мне захотелось откинуться назад. Хотела посмотреть, будет ли он...

Он проскочил мимо меня и вышел из ванной.

ГЛАВА 18

МИЯ

Я спустилась по лестнице в пижаме и накинутом сверху халате, все еще дрожа от ледяного душа, который я приняла.

Больно? Да.

Стоило того? Тоже да.

После того как я увидела голого Ромоло, моя голова снова официально встала на место. И это было хорошо, потому что я услышал голоса, доносящиеся с главного этажа.

Мои друзья вернулись.

Ромоло сидел на диване в гостиной с книгой в руках и выглядел совершенно спокойным, а Фаби, Нина и Зо