Шанс для глупой злодейки - Мария Ясная

— А если я никогда не пойму? — прошептала она. — Если я всегда буду бояться?

— Тогда я буду ждать, — ответил он. — Я уже сказал: я подожду.

Он протянул руку и вытер слезу с её щеки — кончиками пальцев, осторожно, как будто она была хрупкой.

— Вы сильная, Арабелла. Вы прошли через ад и выжили. Вы справитесь и с этим. А я буду рядом.

Он убрал руку, поклонился и вышел.

Арабелла осталась одна. Она стояла посреди гостиной, чувствуя на щеке тепло его пальцев, и не знала, плакать ей или улыбаться.

— Он ждёт, — прошептала она. — Он не бросил.

Она поднялась в свою комнату, села у окна и долго смотрела на темнеющее небо. Мысли путались. Она думала о том, как он сказал: «Когда вы придёте в себя». Она и сама не знала, кто она сейчас. Не та капризная девчонка, что гналась за Адрианом. Не та злодейка, что держала в руках яд. Кто-то, кого она не знала.

Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было тёплым — живым.

За окном зажглись первые звёзды, и Арабелла, сама не зная почему, улыбнулась. Не потому, что стало легко. А потому, что впервые за долгое время у неё была надежда.

Глава 21. Тень прошлого

Прошло три дня. Три дня тишины, холодных разговоров с отцом и бессонных ночей. Арабелла почти не выходила из своей комнаты, избегала слуг и даже не смотрела в окно на улицу, где постоянно дежурили люди Деймона. Она думала о том, что сказал Деймон.

На четвёртый день, когда солнце уже клонилось к закату, в дверь её комнаты постучали.

— Госпожа, — голос Мириам звучал взволнованно, — принц Деймон прибыл. Он просит вас спуститься в малую гостиную. Он не один.

Арабелла почувствовала, как сердце пропустило удар. Она быстро поправила платье, пригладила волосы и спустилась вниз.

В малой гостиной, помимо Деймона, сидел незнакомый мужчина в тёмной одежде — сутулый, с острым лицом и быстрыми глазами. Перед ними на столе лежали какие-то бумаги, свёрнутые в трубочки, и старый, потёртый футляр.

— Леди Арабелла, — Деймон встал, поклонился. В его голосе не было той ледяной официальности, как в прошлый раз, но и прежней теплоты тоже не было. Только спокойная, деловая твёрдость. — Прошу прощения, что беспокою вас так поздно. Это лорд Эшворт, мой личный секретарь по особым делам. Он занимался разбором документов, изъятых в доме вашей тёти.

Лорд Эшворт поклонился, но не встал.

— Мы нашли кое-что, что касается вас, — сказал Деймон, садясь и жестом приглашая Арабеллу занять место напротив. — Прошу, сядьте.

Арабелла села, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Что именно?

Деймон переглянулся с Эшвортом. Тот кивнул, развернул одну из трубочек и протянул ей пожелтевший лист.

— Это письмо, — сказал Деймон, — адресовано вашей матери. Оно было спрятано в тайнике в спальне леди Ирэн. Мы полагаем, что тётя хранила его как компромат.

Арабелла взяла лист. Бумага была тонкой, с водяными знаками, каких не делали в Эридонии. Почерк — уверенный, с наклоном, мужской. Она начала читать:

«Моя дорогая, я не могу приехать за тобой, как обещал. Мой брат узнал о нас и приставил ко мне стражу. Но я не оставлю тебя. Если у тебя родится дочь, назови её…»

Дальше текст был зачёркнут, но одно слово угадывалось — «Арабелла». Сердце ухнуло вниз.

— Это письмо от… от моего настоящего отца? — прошептала она.

— Мы так думаем, — ответил Деймон. — Изучив почерк и печать, мы выяснили, что письмо отправлено из дворца Вердиса. Автор — человек, имеющий доступ к личной переписке короля. Более того, — он взял другую бумагу, — вот перевод перехваченного письма от агента Вердиса к леди Ирэн. В нём говорится о «девочке, которая может претендовать на трон», если обнародовать её происхождение.

Арабелла подняла глаза.

— То есть я… я могу быть наследницей? Не Эридонии, а Вердиса?

— Не законной наследницей, — уточнил лорд Эшворт. — Но достаточно близкой родственницей, чтобы использовать в политических целях. Или устранить, чтобы не мешала.

Деймон накрыл её руку своей — осторожно, словно спрашивая разрешения.

— Я хочу найти правду, Арабелла. Но для этого нужно копать дальше. И вы должны быть готовы к тому, что правда может оказаться опасной. Если ваш отец — кто-то из правящей семьи Вердиса, вас могут попытаться похитить или убить. С другой стороны, это знание даёт нам силу.

— Какую силу? — горько усмехнулась Арабелла. — Я дочь опозоренного лорда.

— Вы не никто, — твёрдо сказал Деймон. — И если мы докажем ваше происхождение, вы сможете диктовать условия. Например, потребовать от Вердиса прекратить шпионаж в обмен на ваше молчание. Или заявить о своих правах и посадить на трон того, кто вам выгоден.

Арабелла смотрела на него, и в голове проносились обрывки мыслей. Она никогда не хотела власти. Она хотела только свободы. Но, возможно, свобода и власть были связаны.

— Что вы предлагаете? — спросила она.

— Позвольте мне и моим людям продолжить расследование. А сами пока отдыхайте, набирайтесь сил. И подумайте, чего вы хотите на самом деле.

Он встал, и Арабелла тоже поднялась.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что не бросили это дело. За то, что ищете правду.

— Я ищу правду не только ради вас, — ответил Деймон, и в его глазах мелькнула та теплота, которую она так ждала. — Но в первую очередь — ради вас.

Он поклонился и вышел вместе с Эшвортом. Арабелла осталась стоять посреди гостиной, сжимая в руке старое письмо.

Её настоящий отец — кто-то из Вердиса. Может быть, даже король. Её мать бежала от него, спасая свою жизнь и жизнь дочери.

Она поднялась в свою комнату, спрятала письмо в шкатулку рядом с дневником и долго смотрела на огонь свечи.

— Мама, — сказала она в пустоту, — почему ты ничего мне не сказала? Почему оставила меня одну с этими людьми?

Ответа не было. Только ветер за окном шумел, как море, которое она видела из поместья.

Арабелла легла, но сон не шёл. Она думала о Деймоне, о его словах: «Я подожду». О том, что он не давит, не требует, не пытается спасти её