Шанс для глупой злодейки - Мария Ясная

— Она утверждает, что слышала, как вы говорили, — читал секретарь суда, — что хотите отомстить королю за то, что он расстроил вашу помолвку. Будто бы вы сказали: «Король заплатит за то, что заставил меня страдать».

Арабелла закрыла глаза. Ложь. Чистая, наглая ложь. Она никогда не произносила этих слов.

— Я не говорила этого, — сказала она. — Я даже не виделась с ней после скандала. Она лжёт.

— Готовьтесь к защите, — секретарь был бесстрастен.

— Её слова? — Арабелла усмехнулась. — Этого достаточно, чтобы отправить человека на эшафот?

Секретарь не ответил. Он вышел, и дверь за ним захлопнулась.

***

Дни тянулись медленно. К Арабелле никого не пускали. Она сидела одна, глядя в стену, и перебирала в голове события. Она вспомнила, как предупредила Деймона о возможном отравлении. Как он взял флакон, как пообещал принять меры. Значит, король жив благодаря этому.

— Замкнутый круг, — прошептала она.

Она думала о Деймоне. О том, как он сейчас. Переживает ли? Или уже забыл, решив, что она не стоит его времени?

— Если бы я согласилась, — снова вернулась она к той мысли, — он был бы рядом.

Она вспомнила его поцелуй, как он сжимал её в объятиях, как она растворилась в нём. Тогда, на мгновение, она почувствовала себя в безопасности. Защищённой. Любимой.

— Я хочу к нему, — прошептала она в темноту. — Я хочу, чтобы он обнял меня. Сказал, что всё будет хорошо.

Слёзы текли по щекам. Она не вытирала их.

Она легла на соломенный тюфяк и закрыла глаза. Сон не шёл. В голове крутились обрывки планов, но ни один не казался реальным.

***

Через три дня ей объявили, что суд состоится через неделю. Арабелла сидела на полу, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Она была в депрессии. Она понимала, что её подставили, но не знала, как доказать свою невиновность. В прошлой жизни её казнили. В этой — история повторялась.

— Я ничего не изменила, — прошептала она. — Я снова иду на эшафот. Только теперь у меня нет даже надежды на спасение.

Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было холодным — как никогда.

Глава 18. Суд

Утро суда было серым и холодным. Арабеллу разбудили затемно, и первое, что она увидела, открыв глаза, — знакомые каменные стены камеры. В прошлой жизни она тоже просыпалась здесь перед судом. Тогда её приговорили к смерти.

— Вставайте, леди, — сказала тюремщица, пожилая женщина с равнодушным лицом. — Вам нужно приготовиться.

Арабелла села на тюфяке. Её одежда была измята после нескольких дней заточения, волосы спутаны, лицо бледно. Она чувствовала себя разбитой — не только телом, но и душой. И всё же где-то глубоко внутри теплилась надежда. Деймон. Он придёт. Он не мог бросить её.

— Приготовиться? — переспросила она. — К чему? К эшафоту?

— К суду, — тюремщица покачала головой. — Вам помогут. Прислали платье и служанку.

Арабелла удивилась. Она не ждала милостей. Но вскоре в камеру вошла молодая женщина с узелком. Это была не Мириам — чужая, молчаливая. Она помогла Арабелле раздеться, обмыться из таза с холодной водой, расчесать спутанные волосы.

Платье оказалось тёмно-синим, строгим, но из хорошей ткани. Его прислал кто-то — может быть, отец. Арабелла не стала спрашивать. Она позволила служанке зашнуровать корсаж, поправить воротник, уложить волосы в простую причёску.

— Вы очень бледны, — заметила служанка, доставая румяна. — Позволите?

— Делайте что хотите, — равнодушно ответила Арабелла.

Румяна оживили щёки, тушь сделала ресницы длиннее. Арабелла посмотрела на себя в маленькое зеркальце, которое принесла служанка. Она выглядела как кукла — красивая, но пустая внутри.

— Готово, — сказала служанка и вышла.

Тюремщица взяла Арабеллу под руку.

— Пора.

***

Зал суда был полон. На скамьях сидели не только придворные, но и высокопоставленные лорды, министры, даже послы соседних государств. Слух о процессе над невестой наследника разлетелся быстро — все хотели увидеть, чем кончится эта история.

В отдельной ложе, затянутой бархатом, сидел король. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но он держался прямо. Рядом с ним — Адриан, мрачный и напряжённый. Деймона среди них не было.

Арабеллу провели на скамью подсудимых. Она села, чувствуя, как сотни глаз впиваются в неё. Где-то в толпе она заметила тётю Ирэн — та сидела с каменным лицом, кузины — Изабель и Кора — рядом, с видом праведных свидетельниц. Эмма, младшая, опустила глаза.

— Слушается дело о покушении на жизнь его величества короля Эридонии, — объявил судья. — Подсудимая — леди Арабелла Рейвенскрофт. Обвинение — подготовка и попытка отравления.

Судья был пожилым, с жёстким взглядом. Он не смотрел на Арабеллу — только в бумаги.

Арабелла сжала пальцы. Её взгляд метался по залу в поисках Деймона. Его не было. «Он придёт, — убеждала она себя. — Он должен прийти».

— Свидетель обвинения, Алиссандра, просим к барьеру.

Арабелла вздрогнула. Она надеялась, что сейчас войдёт Деймон, но вместо него к барьеру направилась Алиссандра. Разочарование обожгло изнутри.

Алиссандра была в скромном сером платье, с опущенными глазами — олицетворение невинной жертвы. Она поклялась говорить правду и тихим, дрожащим голосом начала:

— Я была в гостях у леди Арабеллы через несколько дней после того, как её помолвка была разорвана. Она говорила, что король унизил её, разрушил её жизнь. И она сказала: «Король заплатит за это. Я заставлю его страдать так же, как страдала я».

В зале зашептались. Король в ложе нахмурился. Арабелла стиснула кулаки, но промолчала.

Следующей вызвали тётю Ирэн. Та повторила слова Алисандры почти дословно. Арабелла смотрела на дверь. «Деймон, где же ты?» — билось в голове.

Затем кузины. Изабель говорила уверенно, Кора — с лёгким оттенком сочувствия. Эмма, когда её спросили, лишь кивнула и прошептала: «Да, я слышала». Каждый раз, когда открывалась дверь, Арабелла вздрагивала в надежде. И каждый раз надежда умирала.

— Свидетели обвинения, слуги из дома Рейвенскрофт, — объявил судья.

Один за другим поднимались к барьеру знакомые лица — горничные, лакеи, поварята. Все они клялись, что Арабелла не покидала столицу, что видела её в те дни, что слышала её разговоры о мести. Арабелла понимала: они подкуплены. Тётей Ирэн или Алиссандрой. Но доказать это она не могла.

— Свидетели защиты, — сказал судья.

Первым