Два шага до проблем - Татьяна Любимая

злиться. — Он и хорошего ничего не сделал, верно? Вместо того чтобы помочь тебе, хотя бы успокоить, он бухал и вел себя неадекватно. Да-да, твоя соседка, Лидия Петровна, рассказала, что тебе с ним не сладко. И что он набросился на работников скорой помощи я тоже знаю. Ты в курсе, что главврач думает направить запрос в опеку? А те в свою очередь будут рассматривать вопрос о безопасности нахождения ребенка в неблагополучной семье. Хочешь, чтобы Егорку забрали у тебя?

— Нет! — Варя встрепенулась. — Пожалуйста, нет! Я не хочу, я не смогу без сына!

С последними словами девушка соскакивает с постели и бросается к двери. Едва успеваю схватить ее за руку, она вырывается с такой силой, что приходится отпустить, иначе перелом был бы обеспечен. Но дверь перегородить ей я успел.

— Пустите! — бьет кулачками мне в грудь, рвется вон из палаты.

— Куда?

— К главврачу. Хочу попросить, чтобы он не сообщал в опеку. Этого нельзя делать, понимаете? — вводит в ступор своими нереально большими зелеными глазищами и тут же отскакивает от меня как ошпаренная.

Варя сейчас похожа на пойманную в клетку птичку. Так же в безумстве мечется по комнате, ища выход. Толстая пшеничная коса от быстрых движений подлетает и падает на хрупкую спину промеж острых лопаток, а мне так хочется успокоить ее хозяйку... Всеми возможными способами.

— Варя, успокойся, — поднимаю вверх руки, показывая тем самым, что я не опасен.

Она замирает на месте. Подхожу к ней ближе, смотрю прямо в широко открытые бездонные глаза цвета майской зелени. Аккуратно беру девушку за предплечье. Дрожит мой воробушек, не сводя с меня глаз, полные страха и беспомощности. Так смотрит, что у меня самого сердце кровью обливается. Бледнее мела становится кожа на лице, и я снова переживаю, как бы Варя не потеряла сознание от эмоциональных качелей. Не так я представлял нашу встречу, совсем не так.

— Я помогу, слышишь? Только ты должна мне довериться и принять помощь.

Не мигает. Застыла моя перепуганная девочка.

— Что я должна делать? — спросила тихо, почти обреченно.

— Во-первых, верить мне и доверять. Я не сделаю ни тебе, ни ребенку ничего плохого. Завотделением мой хороший друг, я договорюсь, чтобы они не обращались в опеку. Во-вторых, как только вас выпишут, будете жить у меня. Считай, что я беру вас под свое крыло.

— Я вас не знаю… Я вас боюсь. Мы к вам не поедем, — расширяются в панике и без того большие глаза.

Такая близкая, родная и такая далекая одновременно. Загляни в мои глаза поглубже, послушай стук моего сердца, девочка, они не врут — я тебе не враг.

— Не бойся меня, Варя. Я твой друг. Просто хороший надежный друг, на которого ты можешь положиться и обратиться за помощью в любое время суток. Договорились? Ну, выше нос! Где та девчонка-фурия, что поставила на место мою секретаршу? А? Мы же были почти семьей, помнишь?

Варя неуверенно кивает, потупив взгляд. Не верит она мне, не слышит. Не особо у меня получается достучаться до зеленоглазки.

Спустя пару секунд Варя меняется в лице — становится непроницаемой, взгляд жесткий. Она повела плечами, скидывая с себя мои руки. Отошла к окну, встала ко мне спиной.

— Егор Дмитриевич, — ледяной тон обжег похлеще крепкой пощечины. — Спасибо вам за вашу заботу, но к вам мы с сыном не поедем. А шантажировать меня связями с врачами этой больницы это подло, не находите?

— Я не думал тебя шантажировать. Я предлагаю тебе выход и не прошу ничего взамен, — отвечаю так же холодно, опешив от перемены в зеленоглазке. Где-то я промахнулся с доводами или слишком надавил.

Поверни время вспять, я бы постарался быть убедительным. Но… имеем то, что имеем. Тем не менее, теперь Варя от меня никуда не денется. Она этого еще не поняла, зато я точно знаю, что вместе у нас все получится.

— Вам лучше уйти, Егор Дмитриевич. И попросите принести мне сына.

Ищу что еще сказать, сделать, и в конце концов сдаюсь. Ладно. Сегодня я снова не убедил тебя, Варенька, но у меня есть в запасе несколько дней. Ты сдашься, девочка.

За Егоркой я иду сам и приношу его матери через пять минут. Оба этих человечка при виде друг друга чуть не плачут — так соскучились. Обнимаются, целуются, воркуют, и я чувствую себя рядом с ними лишним. Скупо прощаюсь и покидаю палату с тяжестью на сердце. Я так долго искал Варю, нашел, а между нами пропасть...

Стоило ей повстречаться с психом вроде Макарова, как вся вера в хорошее в мужчинах у девушки пропала. Еще и муж этот... облако в штанах. Почему девчонки выходят за таких замуж? Чем они их завлекают?

Ухожу из больницы и уже в машине набираю Макса. Коротко рассказываю ему о некоем Андрее Макарове, работающем на заводе. О его странном увлечении фотографировании молодых девушек и дальнейшей неизвестной их судьбе.

Прошу друга навести справки, чтобы позже подумать, как действовать дальше — уговаривать Варю написать заявление в полицию или сразу вызвать к Макарову санитаров из психбольницы. А с Терехиным разберемся чуть позже.

25

Егор

Следующие несколько дней в больницу я приезжаю как на работу. Не вместо, конечно, а после. Проведаю Варю, привожу ей цветы, тезке вкусняшек, игрушек. Играю с мальцом. Ну как играю — таскаю его на руках, подкидываю невысоко, самолет делаю. Пацан хохочет, Варя улыбается и смущается, когда я случайно ловлю ее взгляд. После инцидента с психопатом она вроде пришла в себя и больше не шарахается в сторону при моем появлении. Но прикасаться к себе не дает, держится на расстоянии. Зато щечки порозовели, глаза стали ярче, синяк исчез бесследно. А сама девочка такая вся ладная, не смотря на хрупкость. Хорошенькая.

Поначалу Варя просила не приходить, закрывалась в эмоциях от меня, но видя, как привязался ко мне ее сынок, а я к нему, оттаяла. Немного, но на шаг стала ближе, я чувствую.

Ничего. Я терпелив.

Зато для Егорки, в отличие от его мамки, я теперь свой чувак. Визжит малой от восторга, как только вхожу к ним в палату. Что-то лопочет на своем языке, тянет ко мне ручки и важно восседает у меня на согнутом локте с довольной мордахой, при этом пальчиком показывает в какую сторону его нести, что подать. Царевич растет. И мне, черт возьми, нравится исполнять роль его подданного. Еще бы царица под мои чары попала для полного счастья.

В