Два шага до проблем - Татьяна Любимая

Сын сзади счастлив как никогда. Еще бы. Впервые едет на машине, а не провожает авто взглядом на улице как какую-то диковинку. Выражает свой восторг громкими выкриками. Егор с улыбкой посматривает периодически на ребенка то в зеркало заднего вида, то оборачивается к нему и подмигивает, по пути скользя взглядом по мне и обворожительно улыбаясь, смущая меня раз за разом.

Автомобиль мягко катится по городу, в салоне тепло, негромко играет радио, приятно пахнет хвойным ароматизатором и туалетной водой Егора. Я кручу головой по сторонам. Пока мы лежали в больнице, город изменился — посерел и как будто притих в ожидании зимы. Солнышка почти нет, и только снующие туда-сюда автомобили разноцветными кузовами разбавляют мрачные улицы. Раньше поздняя осень наводила тоску и уныние, сейчас же я чувствую необыкновенный подъем в ожидании чего-то яркого, красивого в моей жизни, как ранней, необыкновенно ласковой весны после зимней стужи.

Я задерживаю взгляд на Курагине. Отмечаю, как уверенно он крутит руль, как сильные красивые пальцы сжимают кожаную оплетку, тыльную сторону ладоней увивают зигзаги выступающих вен, а на запястье красуются дорогие часы, из-под которых видны темные волоски, прячущиеся под манжетами рубашки. Память подкидывает картинки нашей шалости в офисе Курагина. Наши поцелуи и его объятия. Тесные, волнительные. Закусываю губу, чувствуя, как сладко трепещет в низу живота, будто там разом проснулись и затанцевали многочисленные бабочки. Резко отворачиваюсь к окну, когда перевожу взгляд с рук на лицо водителя и ловлю заинтересованный взгляд мужчины. Кажется, вся кровь тела в очередной раз заливает мое лицо.

Егор явно догадался по моей реакции, о чем я думала. Как стыдно! Мне так неловко, что больше крутить головой не хочется, и я смотрю в одну точку — через стекло в боковое зеркало. Не считая тихую музыку, что ненавязчиво льется из колонок, в салоне висит тишина. Егорка уснул.

— Егор, у вас есть семья? — решаюсь прервать неудобное молчание.

— Нет.

— Была?

— Была.

Егору не нравятся мои вопросы. Они слишком личные и неприятные, возможно трагичные. Это видно по сжавшимся губам, холодному взгляду, побелевшим пальцам, обнимающим руль.

— Простите, я лезу не в свое дело.

Стыдливо замолкаю.

— У меня была жена. Ирина, — спустя паузу говорит мужчина, не отрывая взгляда от дороги. В голосе боль, и я начинаю жалеть, что затронула болезненную для него тему. — Она и сейчас есть, только мы развелись. Три года назад.

Егор погружается в свои мысли.

Не жду продолжения истории, смотрю в окно, правда, ничего не вижу.

— Студентом я устроился на лето в одну строительную бригаду. Хотя бригада это громко сказано. Нас было всего трое — я и еще два мужика. Они толковые, но любители прибухнуть. Мы работали, грубо говоря, на дядю. Мне нужно было оплачивать учебу, матери помогать, поэтому от работы не отлынивал, вкалывал на совесть, как мог. Сопляк был — тощий, хилый, а тяжести таскал. К осени от физической работы окреп телом, мышцы даже появились.

Отправили нас как-то на объект — гараж строить одному коммерсанту. А у него дочь красавица. На балконе любила сидеть с книжкой — загорала в шортиках коротеньких, маечке обтягивающей. И волосы у нее каштановые, длинные, до самой задницы. Я ее как увидел, так и пропал. А она гордая, на кого попало не смотрела. Принцесса.

В общем, привлекал я ее внимание как мог, пока не добился ее расположения и не закрутились у нас отношения. Через два года после окончания универа я женился на Ирине.

Любил ее без памяти…

Я отучился, тесть с бизнесом помог раскрутиться. Через два года и Ира диплом получила. Открыла свое дело, карьеру начала строить. И вот странно. Я всегда думал, что каждая женщина мечтает о детях. Я хотел наших с ней маленьких копий. Все условия были — квартира большая, деньги, возможности. Начал уговаривать жену ребеночка нам родить. Мечтал о малыше или малышке, в идеале трех, имена придумывал. А Ирка ни в какую — то рано ей, то не хочет она, то через год, то через два. Ссориться начали.

Однажды Ира заболела. Температура, боли… Скорую вызвал, ее в больницу увезли.

Оказалось… Черт…

Егор на мгновение зажмуривается, но снова берет себя в руки и продолжает уже без вибраций в голосе:

— В общем, Ирина втихаря от меня сделала аборт, но начались осложнения… Я когда узнал, думал, с ума сойду...

После того случая детей она иметь не может.

Наша совместная жизнь превратилась в кошмар. Я не смог ей простить ее поступок, до нее начал доходить весь ужас ситуации...

Мы хотели взять ребеночка из детского дома, но наши отношения изжили себя. Мы не смогли…

Два года промаялись друг с другом и развелись.

К концу рассказа Курагин зарулил во двор и остановился у девятиэтажной одноподъездной свечки. Этот дом построили совсем недавно, и он находится рядом с нашим парком.

Несколько минут мы сидим молча. Я под впечатлением от услышанного, Егор — от рассказанного. Положил локти на руль, уперся в них подбородком. Взгляд вперед, а не видит ничего.

Глотаю ком в горле. Сердце бешено колотится, так остро я почувствовала боль мужчины. Надо что-то сказать, поддержать.

— Мне очень жаль… А ваша жена? Как она сейчас?

— Ирина с головой ушла в бизнес. Открывает спа-салоны один за другим, уже и в соседних регионах сеть появилась.

— Вы ее до сих пор любите?

— Нет, — сглатывает. — Уже нет.

— Я... Я уверена, у вас еще будет семья... И дети...

Егор кидает на меня потухший взгляд. Опускаю глаза, тереблю пальцами язычок молнии.

Снова молчим. Во дворе на детской площадке играют ребятишки, сидят на лавочках мамочки с колясками. Представляю, как тяжело ежедневно смотреть на чужих малышей человеку, мечтавшем о детях. Наверное, поэтому он так тянется к моему мальчику? Нерастраченные отцовские чувства?

— Мы приехали к вам? — на всякий случай уточняю, вытаскивая нашего опекуна из тяжелых раздумий.

Он ожил, вернулся в реальность:

— Мы приехали в квартиру, которую я для вас снял. Не переживай, вы там будете жить одни и в безопасности. Идем?

— Идемте.

Отступать поздно, я согласилась на условия Егора, тем более, что это был лучший вариант из всех придуманных мною и предложенных Курагиным. После короткой истории о браке этот человек стал мне ближе, роднее. Хорошо, что я приняла его помощь. Теперь я понимаю, что мы с зайчиком для него как отдушина. Как уверенность, что он кому-то нужен со своей заботой.

Мы вышли из машины. Егор