Его плененная омега - Пенелопа Джемисон

— Доверяй своим инстинктам. Твой волк знает, что делать.

Эвандер потянулся ко мне, притягивая к себе. Жар опалил мою кожу, когда он завладел моими губами в горячем, голодном поцелуе. Если бы я не знала, что он был в нескольких минутах от того, чтобы покрыться шерстью, я бы скользнула на его твердый член и скакала на нем, пока он не будет снова заперт во мне.

— Ты не можешь изменяться по желанию? — спросил он, отодвигая меня на край кровати, а затем поднимаясь с нее сам.

Его волосы были в беспорядке после нашей совместной ночи. Казалось абсурдным думать, что он очарователен, учитывая все то, что он сделал с моим телом, и что он собирался превратиться в волка, но мое сердце наполнилось радостью от этой мысли.

Я обдумала его вопрос.

— У меня никогда не возникало желания изменяться. Я делаю это только потому, что, либо так, либо умереть человеком.

Его рот приоткрылся.

— С тех пор, как я был маленьким мальчиком, я мечтал о двух вещах. Каким-то образом найти тебя… и превратиться в своего волка. Почему бы тебе не измениться в свое животное?

Я скрестила руки на груди.

— Ты знаешь, альфа. Потому что изменение ассоциировалось с тем, что мы были дикими и слабыми, чем наши соседи в Луксории.

— Нет.

Он уже встал с кровати, направляясь к двери.

— Превращение — это сила. Обещай мне, что ты больше никогда не откажешь своему животному.

Мое сердце ныло из-за того, что омеги всегда имели доступ к этой силе, и все же мы были наказаны за это.

— Я обещаю.

Я последовала за ним через весь дом, оставив свой кулон на прикроватном столике. Мне не нравилось снимать его, это была частичка меня, символ того, что любовь действительно может победить все.

Эвандер упал на колени, как только добрался до внутреннего двора. Кэтрин выбежала, когда увидела нас там, но на его коже расцвел мех, прежде чем она успела возразить. Она пристально посмотрела на меня. Я все еще была человеком, все еще обнаженной, и все еще чувствовала, что меня осуждают за то, что я обладаю этой удивительной способностью. И я понимала, что делать это в присутствии беты может иметь неприятные последствия. Даже для альфы.

Изменение Эвандера было быстрым, что было хорошо, потому что это было больно, когда длилось слишком долго. Он поднялся на лапы, запрокинул голову и завыл.

По моему телу разливалось тепло, но это не было сигналом об опасности. Мое животное шло добровольно, наслаждаясь возможностью побегать со своей парой. Я никогда не делала это, если меня не накрывала паника, или страх, без того, чтобы кто-то был слишком близко, чтобы причинить мне боль.

Я никогда не думала, что мое животное может быть таким красивым.

«Мой альфа».

Я толкнула его мордой.

«Куда нам бежать?»

«В замок», — сказал он. — «Там мы будем в безопасности».

— Генерал Эвандер! — заплакала Кэтрин. — Ты не можешь выйти в город в таком виде.

Он зарычал, и она попятилась, в благоговении, страхе или чем-то еще, и набрала код, чтобы выпустить нас.

Эвандер помчался по улицам Луксории. Битва за ночь утихла, но после того, что я увидела вчера, я поняла, что война далека от завершения. Нам нужно было сделать Луксорию безопасным местом для процветания всех — альф, бет и омег. У меня не возникло проблем с тем, чтобы не отставать от него. Стражники, охранявшие королевские ворота, взвели курки своих ружей, пока не поняли, кто приближается, а затем опустились на одно колено.

Даже для меня. Они позволили мне пройти, потому что мое место здесь, в замке, с Эвандером.

Он повел меня в ту часть замка, где я никогда раньше не была, даже будучи дамой при дворе королевы. Здесь было не так роскошно, как жилые помещения или места, куда королевские особы приглашали своих посетителей. Здесь было гораздо более практично.

Эвандер постучал в огромную деревянную дверь с вырезанным символом Луксории. Я была удивлена, что его величество сам открыл дверь. Я позавидовала ему из-за того, что он чувствовал себя в безопасности в своем собственном доме, даже когда на него напали. У него хватило наглости думать, что он никогда не потеряет свою корону. Это было восхитительно, но глупо.

Беты проникли в оружейную. Неизвестно, какие еще королевские секреты были раскрыты.

Пристальный взгляд короля Аделая переместился с Эвандера на меня, а затем обратно на Эвандера. Улыбка, наконец, расцвела на его губах.

— Немного драматично, Эвандер, тебе не кажется?

У короля было чувство юмора? Это, наверное, дело рук Зилины.

«Вовсе нет», — ответил Эвандер. — «Чертовски приятно быть тем, кто я есть».

Король собрался с духом, и у меня возникло ощущение, что я упускаю какой-то важный контекст, о котором мне нужно будет спросить Эвандера, как только мы останемся наедине. Если мы сможем держать руки подальше друг от друга достаточно долго, чтобы сделать это.

— Зилина, — сказал его величество, не отворачиваясь от нас. — Отведи свою фрейлину в ее покои и проследи, чтобы она изменилась.

О. Значит, короля не позабавило, что мы появились в мехах. Напряжение было сильным, и небольшой старый страх вернулся. О том, как Эвандер получал выговор от своего тренера, и о том ужасном избиении. Но теперь он был мужчиной и мог постоять за себя даже против короля.

Зилина появилась в дверях позади своей пары.

— Ты виляешь хвостом. Это очаровательно.

Я раздраженно выдохнула.

«Я не милая. Я жестокая».

— Пошли, эти двое хотят поговорить об альфа-вещах, и я не против. Нам нужно обсудить омега-вещи.

Она помахала мне рукой, но больше ничего не сказала, пока мы не завернули за угол, затем она опустилась на одно колено и обняла меня.

— Так приятно видеть тебя такой.

Она зарылась лицом в мой мех.

— Мы так боялись за тебя.

«Настолько мне было плохо?»

Я никогда не рассматривала возможность того, что я не поправлюсь, но, судя по слезам, которые появились на глазах Зилины, она определенно так считала.

— Мы думали… — рыдание заглушило ее слова, — мы думали, что ты изменилась навсегда. Словно ты стала полноценным мутантом. Сначала твое состояние ухудшилось. У нас в замке есть несколько омег, которые так и не поправились. Вот почему мы ввели тебя в кому. Некоторые другие врачи считали, что нам следует бросить все попытки вылечить тебя…

«Что ты имеешь в виду, бросить попытки вылечить меня?»

— Они предложили эвтаназию.

Она вздрогнула.

— Но Эвандер