Скандальная блогерша для драконьего лорда - Лина Дорель

— Какая ошибка? — спросила я, и в моем голосе звучало непонимание, смешанное с болью, которую я не ожидала почувствовать. — Элиан, что…

Но он уже развернулся и пошел прочь, быстро, почти бегом, расталкивая людей. Я стояла посреди площади, среди любопытных взглядов, и чувствовала, как мир вокруг меня теряет равновесие. Что только что произошло? Почему он сбежал?

— Миледи? — староста появился рядом, его лицо выражало беспокойство. — Все в порядке? Лорд…

— Где он? — перебила я, пытаясь совладать с голосом, который предательски дрожал. — Куда он пошел?

— К карете, кажется, — староста указал в сторону края площади, где виднелся силуэт нашей кареты. — Миледи, если что-то случилось…

Я не стала дослушивать и бросилась следом за Элианом, проталкиваясь сквозь толпу, не обращая внимания на удивленные возгласы и вопросы. Сердце колотилось в груди так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет, мысли метались хаотично, не в силах выстроиться в логическую цепочку.

Когда я добралась до места, где стояла карета, ее уже не было.

Я остановилась как вкопанная, глядя на пустое место, где еще минуту назад стояла наша карета с гербом Элиана на дверце. Один из жителей деревни стоял неподалеку, и когда я повернулась к нему, он поспешно склонился в поклоне.

— Миледи, милорд приказал кучеру отвезти его в замок немедленно, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Он сказал, что вы останетесь на празднике и вернетесь позже. Мы подготовим вам карету, когда это будет необходимо.

Я стояла, переваривая эту информацию, и чувствовала, как внутри меня разгорается что-то горячее и болезненное — смесь обиды, гнева, растерянности и еще чего-то, чего я не хотела признавать. Он бросил меня. Поцеловал меня, а потом просто развернулся и уехал, оставив меня стоять посреди чужой деревни.

— Когда будет готова карета? — спросила я, и мой голос прозвучал на удивление ровно, холодно, совершенно не отражая бури эмоций внутри.

— Через час, миледи, — ответил крестьянин, все еще не поднимая глаз. — Может быть, чуть больше. Нужно запрячь лошадей, подготовить…

— Хорошо, — оборвала я его. — Тогда я подожду здесь.

Я развернулась, намереваясь вернуться на площадь, но вдруг споткнулась и едва не упала. Крестьянин поспешил поддержать меня за локоть, но я отстранилась, качая головой. Мне не нужна была помощь. Мне не нужно было сочувствие. Мне нужно было… черт знает что мне нужно было. Понять, что произошло. Разобраться в том хаосе чувств, который бушевал внутри меня. И, возможно, найти какой-то способ вернуть контроль над ситуацией, потому что сейчас я чувствовала себя так, словно потеряла его полностью.

Я медленно пошла обратно к площади, стараясь не обращать внимания на взгляды людей, которые провожали меня с любопытством и сочувствием. Музыка снова заиграла, танцы возобновились, но мне уже не хотелось ни танцевать, ни веселиться, ни делать вид, что все в порядке. Я нашла тихий уголок в саду за площадью, где стояли скамейки под старыми раскидистыми деревьями, и опустилась на одну из них.

Что же, блин, произошло? Я прокручивала в голове последние минуты снова и снова, пытаясь найти тот момент, когда все пошло не так. Мы танцевали, а потом он поцеловал меня. Поцелуй был… невероятным. Взрывным. Абсолютно сногсшибательным, если быть честной с собой. Я чувствовала его всем телом даже сейчас — это жаркое, отчаянное слияние губ, его руки на моей талии. В тот момент не было никаких сомнений, никакой неуверенности. Был только он и я, и та химия между нами, которую я отрицала слишком долго.

И вот тут-то все и рухнуло.

Я провела пальцами по губам, все еще чувствуя призрачное тепло его поцелуя, и попыталась понять, что именно его так испугало. Сам поцелуй? Интенсивность чувств? Или то, что это произошло прилюдно, на глазах у всей деревни? Может быть, он испугался потерять контроль? Элиан настолько боялся своих собственных эмоций, настолько тщательно выстраивал защиты вокруг себя, что любая трещина в этой броне, вероятно, казалась ему катастрофой.

Я откинулась на спинку скамейки, совершенно сбитая с толку собственными эмоциями.

Когда я успела настолько привязаться к Элиану?

Может быть, это произошло постепенно, незаметно — через общие ужины, через его неловкие попытки общаться, через моменты, когда я видела за его холодной маской обычного человека. Может быть, это началось еще тогда, в саду, когда он впервые позволил мне увидеть его уязвимость. Или сегодня, когда он преодолел все свои страхи, весь свой дискомфорт, только чтобы я могла насладиться праздником.

Он старался. Для меня. И я ценила это больше, чем могла выразить словами.

А потом он испугался.

Я вздохнула. Нельзя винить его за то, что он сбежал. Не после того, как узнала, через что он прошел, как долго он жил в изоляции, как сильно боялся потерять контроль. Для него этот поцелуй, вероятно, был землетрясением — событием такой интенсивности, что единственным способом справиться было сбежать и спрятаться в своей крепости.

Но как же обидно было чувствовать себя брошенной!

— Миледи? — тихий голос заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову и увидела старосту, стоящего в нескольких шагах с фонарем в руке. Его лицо выражало беспокойство. — Простите, что беспокою. Карета готова.

Глава 32

Карета привезла меня обратно в замок уже ночью. Я сидела, откинувшись на мягкие подушки сиденья, и смотрела в окно, не видя ничего, кроме своего размытого отражения в стекле. Изумрудное платье было измято, волосы растрепаны, а внутри меня бушевала такая буря противоречивых эмоций, что я не могла разобрать, где кончается одно чувство и начинается другое.

Обида. Гнев. Растерянность. И еще что-то теплое и липкое, что сидело где-то под ребрами и отказывалось уходить, несмотря на все мои попытки заглушить его холодной логикой. Я не хотела признавать, что мне больно. Что его бегство задело меня сильнее, чем должно было. Что тот поцелуй что-то изменил во мне, сломал какую-то стену, которую я старательно возводила годами, защищаясь от всего, что могло бы сделать меня уязвимой.

Когда карета остановилась у входа в замок, я даже не дождалась, пока кучер откроет дверцу. Выскочила сама и направилась к массивным дверям. Они бесшумно распахнулись передо мной — видимо, Элиан все-таки следил за моим возвращением через свои магические штуки. Но самого его нигде не было видно.

Парадный зал встретил меня привычной стерильной тишиной. Лунный свет лился через высокие окна, окрашивая белый мрамор пола в молочные оттенки, отражался в отполированных до блеска поверхностях столиков и подсвечников. Все было на своих местах.