Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

Я смогла! Сама!

Мой взгляд натыкается на Рейтана. Он не сдвинулся с места. Застыл. Так явно любуется мной?

Мужские глаза выразительно проявляются на расплывающимся лице. От его пристального, тёмного взгляда у меня снова пылает лицо. Мой счастливый танец сходит на нет. Я останавливаюсь, смущённо опускаю простыню и потупляю взгляд.

Снова прикусываю щеку изнутри.

Да что со мной такое?

Теперь ещё и натыкаюсь взглядом на кровать… Которая завалена тряпьём.

Смущение новой, ещё более горячей волной заливает щёки. Мы будем спать здесь? Вместе?

РейТан словно чувствует моё замешательство. Он молча отворачивается и подходит к очагу, где угли уже начали подёргиваться пеплом. Подбрасывает пару поленьев. Огонь с треском оживает, отбрасывая на стены пляшущие тени.

— Ночью может быть прохладно, — говорит он, не оборачиваясь. — Да и в доме очаг всегда должен гореть. Это его сердце, тепло и уют.

Он поворачивается. Я снова вижу его лицо. Пламя выхватывает из полумрака резкие, мужественные черты. Он смотрит прямо на меня, и его глаза блестят.

— А моё сердце — это ты, Китти. Ты — мой очаг.

Слова повисают в воздухе. Сердце заходится в сумасшедшем ритме. Это так неожиданно, так странно и так… приятно. Я снова смущаюсь, не зная, что ответить.

За окном уже совсем темно. День, полный ужаса и открытий, подходит к концу. Я чувствую себя совершенно разбитой.

— Нам нужно отдохнуть, — говорит Рейтан, и его голос возвращается к обычному спокойствию.

Он помогает мне убрать тряпьё и застелить кровать. Его руки то и дело случайно касаются моих, и каждый раз по телу пробегает дрожь. Он так близко, и предвкушение смешивается со страхом. Что будет дальше? Неужели сейчас… мы…

Внутри всё замирает.

Хочу ли я, чтобы сейчас всё произошло?

Я чувствую, что маг искренен со мной. Но всё никак не могу поверить. Неужели он просто вот так взял и влюбился в меня? Подумаешь, какая-то истинная связь…

Он же совсем меня не знает. И появился в моей жизни совершенно внезапно. Правда, конечно, в самый нужный и подходящий момент. Спас меня.

А ещё ему нужно будет уйти.

А, вот, вернётся ли он за мной — это большой вопрос.

Я же, ведь, тоже не знаю о нём совсем ничего!

Может, у него там в Западных Землях уже есть жена, или, вообще, дети — семеро по лавкам. Так-то по возрасту, не скажешь, что маг без семьи. Да, и не монах вовсе. Прекрасно я чувствовала его напряжение в штанах.

Но… я понимаю, что если он сейчас прикоснётся, что если поцелует меня… я не смогу устоять. Я разрешу ему всё.

Даже если потом буду жалеть.

Но, аккуратно расправив покрывало, РейТан берёт второе, стёганое, и отходит к очагу.

— Я лягу здесь.

— Но… — от неожиданности вырывается у меня.

А я уже себе всё напредставляла!

Успела испугаться, проникнуться, решиться на близость, первую в своей жизни. А он… А он!

— Китти, — он смотрит на меня, и в его взгляде столько терпения и нежности, что хочется плакать. — Малышка, я подожду. Пока ты привыкнешь ко мне. Пока не начнёшь доверять мне по-настоящему. Спи спокойно. Я буду рядом.

Он ложится у огня, подложив под голову руку и отворачивается.

А я лишь скидываю сапожки и, не снимая платья, так и заваливаюсь на кровать. Медленно выдыхаю, закатив глаза. Ещё и рукам обмахиваюсь, сгоняя жар с лица.

Какая же я дура! Он точно всё понял! Что я бы на всё согласилась. Согласилась быть с ним!

Я остаюсь одна в огромной прохладной кровати, и мне вдруг становится невыносимо одиноко.

Часть меня отчаянно хочет, чтобы он был рядом, чтобы обнял меня своими сильными руками, защитил от кошмаров, которые наверняка придут этой ночью.

Но другая часть боится. Боится его, себя, тех сокрушительных чувств, что вспыхивают между нами.

Если он уйдёт, а потом не вернётся…

Я долго лежу без сна, вслушиваясь в мужское ровное дыхание и мирный треск огня в очаге.

Перед глазами так и стоит его лицо в отсветах пламени, а ухо всё ещё горит от его шёпота. Я представляю, как сильные руки снова обнимают меня, даря тепло и защиту... и с этой мыслью медленно проваливаюсь в тяжёлую, липкую темноту кошмара.

Крик.

Беззвучный, но разрывающий душу на части.

Он рождается в глубине уродливого, тёмного леса, где кривые деревья, похожие на когтистые лапы, тянутся к свинцовому небу.

Я стою по щиколотку в холодной, вязкой грязи, которая пахнет тленом и страхом. Воздух густой, тяжёлый, им невозможно дышать. И снова чужой крик.

Алия кричит!

Глава 16

Я вижу сестрёнку.

Рыжие волосы спутаны, зелёное платье разорвано и испачкано землёй.

Две огромные, клыкастые твари с горящими злобой глазами тащат её сквозь бурелом.

Орки.

Их грубые, звериные рыки смешиваются с запахом сырого мяса и гнили. Они волокут Алию к Завесе. Мерцающей, дрожащей стене болотно-зелёного тумана, за которой нет ничего, кроме вечной тьмы.

— Нет! — пытаюсь закричать я, но из горла вырывается лишь сиплый хрип.

Я бросаюсь вперёд, но ноги вязнут в трясине, каждый шаг даётся с нечеловеческим усилием.

Алия оборачивается, её лицо искажено ужасом, глаза полны слёз. Она тянет ко мне руку, её губы беззвучно шепчут моё имя.

«Спаси…»

Отчаяние захлёстывает.

Я должна её спасти! Должна!

Я тоже протягиваю руку, пытаясь дотянуться, схватить её, вырвать из грязных лап чудовищ.

Беспомощность и ярость разжигают что-то внутри меня. Тот самый тёплый источник под сердцем, который я ощущала под руками РейТана, вспыхивает неконтролируемым, испепеляющим жаром.

Тепло волной несётся по руке. Кончики пальцев начинает покалывать, потом жечь, а потом… они тлеют.

Я с ужасом смотрю на свою ладонь, от которой поднимаются тонкие струйки дыма. Алые угольки разгораются прямо на моей коже.

Боль. Страх. Ярость. Всё смешивается в один тугой узел.

И я кричу. Уже не во сне. По-настоящему. Громко, отчаянно, вкладывая в этот крик весь испытанный ужас.

Тьма леса рассыпается. Мир взрывается вспышкой света и боли.

Простыня под рукой вспыхивает, и едкий запах палёной ткани бьёт в нос.

Что-то тяжёлое наваливается на меня, вдавливая в постель. Сильные руки перехватывают мои запястья, прижимая к матрасу.

— Китти! Китти, очнись!

Знакомый низкий голос.

…РейТан.

Распахиваю глаза.

Надо мной его лицо, сейчас прекрасно видно чёткие черты. Тревожные, сосредоточенные на мне.

С потолка свисают тени, пляшущие в свете очага.

РейТан на мне, почти полностью накрыв