Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

Морские волны накатывают с лёгким шумом на песчаный берег передо мной.

У самой воды, где туман стелется по поверхности, я сажусь на плоский камень, лицом к востоку, где небо уже розовеет.

Я закрываю глаза и вдыхаю. Пытаюсь впитать слабую, разбавленную энергию светила, насытить ею свою тающую проекцию. Это даст ещё время.

Я не оставлю Китти. Не сейчас. Она ещё не готова. Надо хотя бы научить её защищаться магией, обеспечить едой, объяснить... что? Что я орк? Что всё это время лгал ей?

Было бы гораздо спокойнее, если бы мы успели закрепить нашу связь. Если бы она стала моей. Её потенциал раскрылся бы полностью, она стала бы в разы сильнее, смогла бы постоять за себя, пока меня не будет.

Но как? Как ей всё рассказать?

«Китти, я тебе врал. Я не просто маг. Я орк. Один из тех, кого ты видела в кошмаре».

Как она отреагирует?

Испугается? Возненавидит? Отвернётся от меня?

Решит, что я с самого начала играл с ней, обманывал?

А Алия…

Поверит ли солнечная дева, что её сестра жива, ещё и счастлива в союзе с вождём орков?

Лучше бы, конечно, Алия сама ей всё рассказала. Но главный страх, липкий и холодный, сидит глубже.

А как Китти воспримет меня в настоящем виде? Мою зелёную кожу, клыки, истинный рост. Отвернётся? Отшатнётся в ужасе? Я же для неё — монстр, дикий зверь.

Нет. Я не уйду. Не сейчас. Не пока не научу её защищаться. Пока не обеспечу её едой и дровами, чтобы она спокойно прожила здесь несколько дней, дожидаясь меня.

Я концентрируюсь.

Нащупываю границу Завесы — она совсем рядом, в паре вёрст отсюда. Магическая стена между мирами вибрирует знакомой энергией. За ней мой дом.

Я отправляю туда тонкий лучик сознания, щуп. Осторожно просовываю сквозь барьер.

На той стороне откликается жизнь. Птица. Сокол парит в восходящих потоках над скалами.

Силы едва хватает. Я вцепляюсь в крошечное сознание, проталкиваю своё «я» сквозь его инстинкты. Подселяюсь к нему, беру под контроль.

Мир взрывается ослепительной палитрой синего и зелёного. Ветер свистит под крыльями. Внизу, как на ладони, разворачиваются знакомые скалы. Получилось!

Мне надо связаться с ДарХаном. Узнать, что у них происходит.

Направляю полёт к горам, но... слишком далеко до нашего клана ГорногоУзла. Нет времени лететь так догло.

Гракх! Сил едва хватает, чтобы удерживать связь с птицей.

Бессилие охватывает и душит. А моя солнечная дева спит, не подозревая ни о чём.

Я уже готов разорвать связь с птицей, как вдруг на краю соколиного зрения мелькает движение.

Внизу, из узкого горного ущелья, ведущего к границе, выходят фигуры.

Одна, вторая, третья... Целый отряд.

Орки!

Мои братья. Тяжёлая поступь, звон оружия, отблески стали на утреннем солнце, боевые знамёна. Они идут к границе. Форсированным маршем.

Я заставляю сокола взмыть выше, чтобы лучше рассмотреть.

Во главе отряда, на своём тотемном скакуне, скачет вождь нашего Горного Узла.

Быстро же ДарХан среагировал.

Сутки. Им хватило суток, чтобы преодолеть расстояние, которое обычно требует двух дней пути. Марш-бросок без сна и отдыха.

А с ним на коне… Духи предков, это правда она?

Перед вождём сидит хрупкая фигурка с огненными волосами, укутанная в тёплый плащ.

Алия.

Она здесь. ДарХан привёз её.

Внутри меня взрывается смесь чувств — облегчение, радость, дикий, первобытный триумф.

Они идут. Они уже близко.

К вечеру до Завесы дойдут!

Я заставляю сокола издать резкий, ликующий крик, который эхом прокатывается над ущельем.

ДарХан тут же вскидывает голову. Его взгляд, острый, как наконечник копья, находит меня в небе. Вождь узнаёт меня. Он всегда узнаёт.

Он останавливает отряд коротким жестом и вытягивает руку в тяжёлой кожаной перчатке.

Я направляю сокола вниз. Птица складывает крылья и камнем падает, чтобы в последний момент расправить их и мягко приземлиться на протянутую руку вождя.

На выходе из ущелья отряд спешивается, воины начинают разводить костры, готовя короткий привал. Движения орков слажены и отточены годами тренировок.

Мы же с ДарХаном и Алией отходим в сторону, к тени нависшей скалы. Я остаюсь на руке вождя, в то время как к нам присоединяются КайРан и ЛейРа.

— Быстро же ты, брат, — раздаётся мой собственный голос из клюва сокола, хриплый и искажённый, но узнаваемый. — Гнали без отдыха?

ДарХан усмехается.

— Подумаешь сутки без сна. Особенно если того требует долг, — он хмурится. — Зато ты надолго задержался, брат.

КайРан беспокоится:

— Давно пришло время возвращаться, РейТан. Ты рискуешь.

— Моё тело… — с замиранием сердца спрашиваю я.

— Оно здесь, — КайРан кивает на крытую повозку в центре лагеря. — Под охраной. Но связь твоя слабеет с каждой минутой, РейТан. Твоё тело холодеет. Возвращайся скорее, иначе рискуешь раствориться. Исчезнет душа, и тело умрёт.

Как будто я не знаю сам…

Но сейчас не обо мне речь. Я поворачиваю птичью голову, чтобы осмотреть всех.

— Я рад видеть вас у границы.

КайРан кивает:

— К вечеру будем у самой Завесы, там и разобьём лагерь, передохнём как следует.

Мне нужно поделиться тем, что я узнал, и мне нужна информация от друзей.

— Что у вас там происходит? — спрашиваю я.

— Совет кланов собран, — рокочет ДарХан, его низкий голос эхом отражается от скал. — Гонцы разосланы во все концы наших земель. Все предупреждены о возможном вторжении людей за Завесу. Передовые отряды стягиваются к границе. Мы готовы защищаться. Наш отряд — один из первых.

— А что с предателями? — мой вопрос повисает в напряжённой тишине. — Что с ТарГоном и РагТуром?

ТарГон — бывший старейшина клана, отец ЛейРы, который ради безопасности своей дочери-полукровки продавал нашу магию людям.

И РагТур — вождь другого клана, его жадный и жестокий подельник, который помогал в этой торговле, получая свою долю.

Два предателя, чьи действия едва не привели к гражданской войне среди орков.

ДарХан мрачнеет.

— Мы допросили их обоих. РагТур — тупой и жадный зверь. Он держал в рабстве старого шамана своего клана, шантажируя его семьёй, и заставлял того проводить ритуалы, рискуя душой пленника. Мы освободили старика. А вот ТарГон… — вождь замолкает, бросая короткий взгляд на ЛейРу, которая напряжённо застыла. — Старый дурак сломался. Он много в чём признался. И назвал имя... Того, кому он продавал силу нашего клана в обмен на обещания лучшей жизни для ЛейРы в человеческом мире…

Я перебиваю:

— Валериус? Королевский инквизитор.

Все удивлённо вскидываются на меня:

— Откуда ты узнал?

Картина складывается.

— Гракх! — вырывается у меня. — Наложницы инквизитора