Стирая грани - Хлоя Уолш

Похоть и сильные животные инстинкты гнали меня вперед, и я больше не мог сдерживаться ни секунды. Кензи прижала ладони к моей груди, и я тут же перевернулся на спину. Оседлав мои бедра, Кензи сжала мой член в ладони и медленно ввела его в свою узкую вагину.

— Я никогда так не делала, — выдохнула она, проводя ногтями по моей груди. Громко застонав, она откинула голову назад и прерывисто вздохнула.

Я обхватил ее бедра и лежал неподвижно, давая Кензи возможность найти ритм, который ей будет удобен.

—Тебе так нравится двигаться, — усмехнулся я, наблюдая за сексуальными движениями Кензи, когда она катала свою гладкую киску по мне. Я покачивал ее взад и вперед на своем члене. — Хорошо знать, детка… — прохрипел я.

— Я никогда не испытывала оргазма, — простонала Кензи, широко раскрыв рот и крепко зажмурив глаза. — Все эти мужчины, сотни мужчин, — задыхаясь, прошептала она. — Никогда не делали так, чтобы было приятно. — Наклонившись вперед, она прижала губы к моим. — Только ты.

— Ты никогда не получала удовольствия? — с трудом выдавил я. На что Кензи отрицательно покачала головой, продолжая двигаться на моем члене.

— В гнезде нам не доставляли удовольствия, — задыхаясь, проговорила она. — Наши тела использовались только для их удовольствия — для развлечения.

Что ж, сегодня вечером я собирался избавиться от этой привычки.

— Ложись на спину, малышка, — сказал я ей, сжимая ее бедра. Глаза Кензи расширились от удивления, но она сделала, как я просил.

— Зачем?

Ухмыляясь, я устроился между ее ног и опустил голову.

— Потому что я собираюсь съесть тебя, — сказал я, прежде чем нежно поцеловать ее клитор. Бедра Кензи выгнулись вверх. Я провел языком по всей длине ее влагалища. — Сегодняшний вечер будет посвящен твоему удовольствию.

***

Позже, в темноте, спустя часы, она переплела свои пальцы с моими.

— Я повторяла твое имя в голове, — прошептала Кензи. — А когда становилось совсем плохо и я забывала свое собственное, я держалась за тебя. Ты был моим безопасным местом.

— Хотел бы я забрать у тебя все это, — сказал я хрипло, проводя ладонью по ее спине. — Боль. Воспоминания. Я глубоко вздохнул, пытаясь усмирить гнев, который разъедал меня изнутри. — Я ненавижу это чертово бессилие.

— Просто продолжай любить меня, — зевнула Кензи. — Это лечит. Ты лечишь меня.

— Я уйду от нее, — пообещал я, повернувшись к ней. — Обещаю.

— Я верю тебе. — Мы лежали лицом друг к другу, молча глядя в глаза, пока сон не накрыл нас. И уже на грани сна, думая, что я не замечу, Кензи наклонилась и коснулась моих губ. — Я люблю тебя, Кейд Мэттьюз, — прошептала она. И слаще этих слов я никогда не слышал.

Маккензи

1 марта 2006

Пробуждение в объятиях Кейда Мэтьюза казалось чем-то почти нереальным.

Впервые за практически четыре года мне было… хорошо.

То, что я пережила прошлой ночью — наслаждение, необузданная страсть от ощущения его внутри себя, — останется со мной до самого дня моей смерти.

Я не сомневалась в этом ни на миг.

Я не могла не отметить, что единственные моменты в моей жизни, когда мне было по-настоящему хорошо, случались тогда, когда парень, который лежал в моей постели, обнимал меня, прижимая к себе. И мысль о том, что через несколько коротких часов весь мир узнает — он мой, — заставляла возбуждение внутри меня подниматься, теплой волной разливаться по телу и расти, как пламя под натиском ветра.

— Доброе утро, малышка, — прошептал Кейд. Он коснулся губами моих волос и крепче обнял меня. —Хорошо спалось?

— Доброе утро, — ответила я, прижимаясь щекой к его обнаженной груди. — Да, очень.

— Это была первая ночь полноценного сна за последнее время, — сказал он хрипло, и в его голосе звучали невыраженные чувства.

— Ты не сомневаешься насчет меня? — спросила я и, затаив дыхание, стала ждать ответа.

Перевернув меня на спину, Кейд устроился между моих бедер и усмехнулся.

— Похоже, что я сомневаюсь? — Одним плавным движением он снова вошел в меня, тихо выдохнув сквозь зубы. — Я буду с тобой всегда, — поклялся он, прежде чем прижаться губами к моим и медленно двинуться мне навстречу.

Кейд

1 марта 2006

— Кейд!

Пронзительный крик матери полоснул по ушам, и я на мгновение застыл, прежде чем резко выйти из Кензи.

— Черт, — прошипел я, спрыгивая с кровати и хватая боксеры с края ее постели. — Какого черта ей надо?

— Думаю, она снова хочет поговорить обо мне, — тихо ответила Кензи. Натянув футболку, она достала из шкафа спортивные штаны и быстро в них влезла.

Мои спортивные штаны, отметил я про себя.

— Да. Черт. Я совсем забыл.

— Интересно почему, — усмехнулась Кензи, и в ту же секунду дверь ее спальни распахнулась.

Взгляд мамы скользнул по моей полуголой заднице, затем метнулся к Кензи.

— Что ты делаешь в комнате Маккензи, Кейд? — спросила она, поджав губы.

Почесав затылок, я взглянул на Кензи и запаниковал.

— Убивал паука, — выдал я жалко. Хотя было чертовски очевидно, чем именно я занимался.

Маккензи громко фыркнула.

— Он был огромный, — добавила она, тщетно пытаясь скрыть смех кашлем.

Мама прожгла нас обоих взглядом.

— Я за вами наблюдаю, — предупредила она и развернулась на каблуках. — И ответь наконец на свой чертов телефон, Кейд. Он звонил всю проклятую ночь.

— Паук? — поддразнила Кензи, когда мама вышла из комнаты.

— А что? — пожал я плечами, ухмыляясь так широко, словно мне в рот вставили вешалку. — Это единственное, что пришло в голову.

— Конечно, Индиана Джонс. Мне нужно в душ перед школой. — Закатив глаза, она прошла мимо меня. — О, Кейд?

— Да?

Ее глаза лукаво блеснули, и я улыбнулся как идиот.

— Мы оба знаем, что если бы это был паук, звал бы меня ты.

****

— Доброе утро, Кейд, — бодро произнес Митч, едва я вошел на кухню. Он сидел за столом, свежий и довольный, с газетой в руках.

— Утро,