Мечтательница - Сьюзи Тейт

там. Так что да, он был прав, стол идеально подошел нам по высоте! Вообще-то, я даже решила, что теперь это должно стать нашей рутиной за завтраком. Я испытала такой яркий оргазм, что могла бы свалиться на пол, если бы Феликс не держал меня.

– Ух ты, – выдохнула я, когда он поднялся, снова накрывая меня своим телом. Феликс улыбнулся, а затем застонал, скользнув внутрь. Наше тяжелое дыхание заполнило кухню. Он без труда приподнял меня над столешницей. Я была не против просто наблюдать за Феликсом, наслаждаясь тем, как он теряет контроль, но он думал иначе. Когда его толчки стали глубже и яростнее, он просунул руку между нами, надавив большим пальцем как раз там, где мне было нужно, и мы вместе пришли к финишу.

Когда я достаточно пришла в себя, чтобы снова начать говорить, он поставил меня на ноги. Я быстро запахнула рубашку и принялась застегивать пуговицы. Феликс сказал, что я красивая, но не стоило давать ему возможность разглядывать меня в безжалостном утреннем свете дольше, чем необходимо. Я не хотела испытывать судьбу. Натягивая трусики, я почувствовала, как покраснело мое лицо, и вспомнила, что все это время не снимала его носков. У меня снова возникло жуткое чувство неуверенности в себе. Попросит ли меня Феликс уйти после завтрака? Когда я выпрямилась, он, казалось, снова прочитал мои мысли и, взяв меня за обе руки, притянул к себе и наклонился, чтобы поцеловать.

– Все хорошо? – мягко спросил он, отпуская мою руку, чтобы заправить мне за ухо прядь волос, упавшую на глаза. – Это слишком, да? Я был немного груб и…

– Нет! – воскликнула я, широко раскрыв глаза. Меньше всего я хотела, чтобы Феликс подумал, что я какой-то там хрупкий цветок. Вдруг нам снова подвернется возможность заняться грязным сексом на кухонном столе, а он не воспользуется ею, потому что побоится меня задеть? Я не хочу пропустить ни одного секса на кухонном столе, уж увольте!

– Просто ты уже второй раз становишься какой-то нервной, милая, – мягко сказал Феликс. – Я хочу, чтобы ты говорила, если тебе что-то не нравится. Это очень важно!

Я почувствовала, что лицо у меня горит, и отвернулась.

– Люси, – позвал Феликс, его рука скользнула к моему подбородку, и он мягко повернул мою голову к себе, чтобы я посмотрела ему в лицо. – Детка, пожалуйста. Ты можешь быть честной.

– О-х-х, – выпалила я. – Ты не так понял. Мне неудобно только после, потому что… ну, во время… я нахожусь в моменте, поэтому забываю смущаться. Но потом я как бы прихожу в себя и понимаю…

– Понимаешь что?

Я вздохнула.

– Во-первых, я никогда ни перед кем не раздевалась. Я даже не уверена, что снимала майку при Дэйви. – Феликс предупреждающе зарычал при упоминании фермера, и я закатила глаза. – Слушай, я никогда даже не была в спортзале. Но при этом обожаю морковный пирог, который готовит мама. А на церковном празднике меня выбрали самой невзрачной девушкой деревни. Я не заслуживаю даже одного твоего взгляда.

– Люси, посмотри на меня, – приказал Феликс. Я моргнула, глядя на него, и прикусила губу. – Я одержим твоим телом, вот таким, какое оно есть. В будущем никаких тренажерных залов – очевидно, тебе нужна дополнительная энергия, чтобы сохранять тепло! Но ты должна сказать мне, было ли что-то из того, что мы делали…

– Нет, нет! – повторила я. – Это было потрясающе! Я никогда раньше не делала ничего подобного, но поверь мне, я в восторге! И я официально заявляю о своем полном удовлетворении и требую дальнейшей кухонной эксплуатации! – Плечи Феликса задрожали.

– Официально требуешь? Хочешь оформить заявление в письменной форме?

Я почувствовала, что снова краснею, и прикусила губу. Возможно, я немного увлеклась.

– Я… э-э, ну, если получится еще раз… то… я… э-э, не могу предполагать, что ты захочешь снова… – Я замолчала и в отчаянии закрыла глаза. Почему слова так безупречно и легко мне повинуются, когда я пишу, а в реальной жизни я часто веду себя как полная идиотка, которая не может ничего толком объяснить, особенно рядом с Феликсом? Он притянул меня к себе и снова поцеловал в губы, на этот раз нежно и невыносимо сладко.

– Поверь, красавица, только «кухонной эксплуатацией» мы не обойдемся, – сказал он, прижавшись к моим губам. – Официальное это заявление или нет. – Я расслабилась в его объятиях, чувствуя, как нервозность моя постепенно уходит. Феликс не считал произошедшее одноразовым приключением, по крайней мере, так мне показалось.

– А теперь, – сказал он игривым тоном. – Приготовь мне яичницу, женщина. – Он подтолкнул меня к столу и легонько шлепнул по заднице. Даже эта маленькая шалость вызвала у меня желание развернуться и снова сорвать с него джинсы. Я, похоже, превращалась в настоящую маньячку!

Мы завтракали там же, на кухне. Феликс ел свою порцию одной рукой, а другую положил мне на бедро под рубашку. Откусив первый кусочек, он закрыл глаза и одобрительно хмыкнул, что опять невероятно меня возбудило.

– Боже мой! Прямо как у Хетти! Такой вкуснятины я уже лет десять не ел!

– Да, мама отлично готовит яичницу.

– Хетти делает отлично практически все, – пробормотал Феликс, возвращаясь к блюду с задумчивым выражением лица. Он убрал руку с моего бедра, которое тут же замерзло, и потер затылок. – Я многим обязан твоей маме, Люси.

– Я знаю, ты любишь ее, Феликс, – мягко сказала я. Теперь он нахмурился и совсем перестал есть. – Послушай, я не собираюсь на тебя наезжать, если ты захочешь… ну, когда ты не захочешь продолжать… – Я была в замешательстве. Что теперь сказать? Продолжать трахаться, как кролики? Ведь мы не встречались. Мы даже не сходили ни на одно свидание. Вечеринка в доме Феликса не в счет – там были сотни людей, и я увидела его лишь мельком, прежде чем оказалась предоставлена самой себе, опозорилась и спряталась. – Э-э-э… продолжать спать вместе? Быть любовниками без обязательств?

– Люси, – воскликнул Феликс, отложив вилку. – Мы не любовники без обязательств!

– Ладно, остынь, – стала я его успокаивать. – Я не очень разбираюсь в терминологии. Но мы не совсем встречаемся, скорее… больше занимаемся чем-то горизонтальным… Ну, кое-что было не совсем горизонтальным, если уж на то пошло… Впечатляюще, кстати, – ты продемонстрировал большую силу рук и плеч.

Феликс застонал и закрыл лицо руками, опершись локтями о гранит столешницы.

– Твоя мать убьет меня!

– Послушай, не надо так нервничать. Давай вернемся к тому, что было до яичницы. Ну, когда ты трахал меня на кухонном столе и шлепал по заднице…

– Нет, – решительно заявил Феликс. – Мы больше не