Любящая королева - Саффрон Брукс

Я вздыхаю, но на душе все еще тяжело.

— Ладно, мы посмотрим. — Я натягиваю улыбку, но не думаю, что она касается глаз.

— Если тебе некомфортно оставлять его с кем-то еще, я могу…

— Нет, я хочу, чтобы ты поехал, — перебиваю я. Я хочу, чтобы он встретился с моей семьей.

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что должна пригласить меня только потому, что я предложил самолет, — говорит он, и его лицо озаряется беспокойством.

— Что? Нет, конечно, нет. Поверь, моя семья умирает от желания с тобой познакомиться. — Я не могу сдержать улыбку при этой мысли.

Кингсли приподнимает бровь, на его губах усмешка.

— Ты рассказывала обо мне родителям, бабочка? — дразнит он, и я игриво толкаю его, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Не обольщайся. Это Меган им о тебе рассказала. С тех пор как папа узнал, что ты говоришь по-французски, он просто грезит встречей с тобой, — объясняю я, хихикая при мысли о папином восторге.

— Ну, в таком случае для меня будет честью, — отвечает он, его улыбка обезоруживает.

Одним легким движением Кингсли поднимает меня на руки, будто я ничего не вешу. Он идет к кровати и бережно укладывает меня, нависая сверху, наши лица всего в дюймах друг от друга. Мое сердце колотится, когда глубокие голубые глаза фиксируются на моих. Мир исчезает, все, что я чувствую — это тепло его тела, безопасность и комфорт от осознания, что он рядом.

— Кинг, — шепчу я, когда его большой палец касается моей нижней губы. Я приоткрываю рот, приглашая его к ласке. На его губах играет многозначительная усмешка, прежде чем он наклоняется и накрывает мой рот своим.

Поцелуй медленный, почти томный, но в нем чувствуется сладкое обещание.

— Королева, — бормочет он, едва касаясь моих губ, низкое рычание заставляет меня содрогнуться.

— Пожалуйста, — шепчу я, не совсем понимая, о чем прошу, но все внутри ноет, и я надеюсь, что он может это исправить.

Он ухмыляется, прежде чем снова впиться в мои губы — собственническая стихия, каждая его частица излучает силу и желание. Я дрожу — не от страха, а от предвкушения, сжимающегося в моем теле, как пружина.

Прервав поцелуй ровно настолько, чтобы я могла вдохнуть, его рука охватывает мое лицо с нежностью, контрастирующей с диким голодом в глазах.

— Тебе нужно, чтобы я заставил тебя почувствовать себя лучше? Хм? Эта маленькая киска плачет по мне? — спрашивает он, пока я трусь тазом о его бедро, чтобы облегчить болезненное напряжение.

Я киваю, слова исчезают, когда его руки скользят вниз по моей шее, пальцы касаются пульса, который бешено бьется под моей кожей. Он тянет мою рубашку, одним быстрым движением поднимая ее над головой, оставляя меня полностью обнаженной перед его жадным взглядом. Я чувствую себя уязвимой, но в то же время могущественной, зная, что могу обезоружить этого сильного, властного мужчину одним лишь взглядом.

Он рычит, видя мое обнаженное тело.

— Черт возьми, у тебя самые идеальные сиськи, которые я когда-либо видел. И эти пирсинги, черт! — Он рычит, прежде чем опустить горячий рот к моим соскам, заставляя меня выгнуться. Ощущение невероятное.

— Кинг! — стону я, когда он сосет сосок и слегка покусывает его. Он останавливается, уделяя такое же внимание второму. Моя грудь небольшая и почти полностью помещается у него во рту.

— Скажи мне, что тебе нравится, — шепчет он, но я слишком возбуждена, чтобы соображать.

— Что тебя заводит? — спрашивает он, продолжая терзать мои соски. — Хочешь, чтобы я называл тебя моей хорошей девочкой?

Я издаю гудящий звук, мне нужно, чтобы он касался меня всерьез, потому что все внутри болит и только он может это исправить.

— Или ты предпочла бы, чтобы я называл тебя своей хорошей маленькой шлюшкой?

— О боже, Кинг, пожалуйста. — Я стону громче, чувствуя, как из меня вытекает еще больше влаги.

— О, так ты хочешь быть моей маленькой шлюшкой. Хочешь, чтобы я использовал тебя как свою игрушку? — Еще несколько дней назад, если бы вы спросили меня, сделает ли меня «шлюхой» невыносимо зависимой, я бы назвала вас лжецом. Но сейчас? С Кингом? Мне это нравится.

Он мрачно усмехается.

— Всегда такая идеальная, всегда такая хорошая. Но здесь ты хочешь быть моим ведерком для спермы. — Он дергает меня за соски, заставляя ахнуть.

— Кинг… — стону я, мое тело дрожит от потребности.

Оставив мою грудь, он цепляется пальцами за резинку моих хлопковых трусиков и начинает их снимать, и я выпрямляю ноги, чтобы помочь ему. Когда трусики сняты, я опускаю ноги, но не раздвигаю их.

Он опускает голову и целует оба моих колена, не отрывая от меня глаз.

— Раздвинь ноги для меня, бабочка, — командует он, и его голос окутывает меня, как бархатная ласка.

Я подчиняюсь, ноги слегка дрожат, когда я открываюсь ему еще больше.

— Господи… посмотри на себя, такая чертовски идеальная, — рычит он, пока его руки ползут вверх по бедрам, оставляя жгучий след.

Он устраивается между моих ног и осыпает легкими поцелуями живот, вызывая рой бабочек в желудке. Его руки скользят по бокам к бедрам — прикосновение собственническое, напоминая мне, кто здесь главный. Он смотрит на меня, и интенсивность в его глазах подкашивает мои колени.

Он целует внутреннюю часть бедра, так близко к тому месту, где мне он нужен, но все еще недостаточно близко. Я ахаю, пальцы запутываются в его волосах, безмолвно умоляя о большем.

— Терпение, papillon, — шепчет он, его дыхание горячее на моей коже. — Я позабочусь о тебе.

С мучительной медлительностью он приближается, его рот зависает прямо над моим ноющим центром. Предвкушение почти невыносимо. Он дует на мой клитор, и я всхлипываю, бедра инстинктивно выгибаются к нему. Он усмехается — глубокий, греховный звук вибрирует во мне.

— Посмотри на себя, — бормочет он, собственничество сочится из его голоса. — Такая нуждающаяся, такая отчаянная во мне, правда, шлюшка?

— Да, — задыхаюсь я, слова вылетают прежде, чем я успеваю подумать. — Кинг…

Он сжимает бедра сильнее, его пальцы, должно быть, оставляют синяки.

— Умоляй об этом, Королева. Умоляй о моем рте.

— Пожалуйста, — всхлипываю я, голос дрожит. — Пожалуйста, Кинг, ты мне нужен.

— Что тебе нужно?

— Твой рот, пожалуйста.

Он усмехается, наконец опуская свой рот к моей киске. Его язык высовывается, чтобы попробовать меня на вкус, и я вскрикиваю, руки сжимаются в его волосах. Он стонет, прижавшись ко мне, вибрация посылает ударные волны удовольствия через мое тело. Его язык движется с отточенными движениями, каждое из которых приближает меня к краю.