Земная помощница для галактического прокурора - Лея Арис

уязвимости, альтернативы. Документы для Суда Альянса должны быть у меня через два часа. Я буду выступать лично. Если хоть одна цифра будет неверна — спрос с тебя.

Вальтур кивает, его светящаяся кожа даже не мерцает лишний раз — знает, что возражения не принимаются.

— Будет сделано, ваша светлость.

— Луиза. Свидетельства, записи, показания экипажа. Оформить по протоколу высшего приоритета. Ни одной ошибки. Ни одной помарки. Я хочу, чтобы даже придирчивый взгляд судей не нашел к чему прицепиться.

Она поднимает на меня взгляд — холодный, профессиональный.

— Да, ваша светлость. Все будет готово в срок.

— Рейвен. Флот. Состояние, потери, готовность к ответным действиям. Через час у меня на столе.

Рейвен кивает, отдает честь и уже разворачивается, чтобы выйти, но коммуникатор на его запястье оживает раньше, чем он делает шаг. Он подносит его к уху, слушает несколько секунд, и его лицо становится еще более непроницаемым.

— Ваша светлость, — он поворачивается ко мне. — Представители даргсов вышли на связь. Требуют переговоров. Лично с вами. Угрожают остановить все межгалактические пути, если вы не ответите в течение часа.

В кабинете повисает тишина. Вальтур замирает, Луиза поднимает голову от планшета. Все ждут моей реакции.

Торговые пути. Их главный козырь. Даргсы контролируют стратегические маршруты, связывающие десятки галактик. Если они перекроют их — Альянс захлебнется в хаосе. Товары не пойдут, ресурсы не поступят, тысячи миров окажутся под угрозой. Они знают это. И давят на больное.

Я даже не поворачиваю головы. Продолжаю изучать карту на центральной панели, увеличивая сектор Кси-7. Фиолетовая планета — та самая, куда нас забросило гиперпрыжком после атаки на Даргосе — вспыхивает на голограмме.

— Передай им, что я занят, — мой голос ровен, будто речь идет о погоде. — Пусть общаются с Вальтуром. У меня нет времени на их игры.

Рейвен колеблется. Этого никто не замечает — я замечаю.

— Ваша светлость, они настаивают. Говорят, что если вы не выйдете на связь, последствия будут…

— Рейвен, — я поднимаю на него взгляд. Один взгляд. Этого достаточно. Он замолкает на полуслове. — Я сказал: передай Вальтуру. Выполнять.

— Слушаюсь, — он выходит, но и знаю, что он свяжется с послами и передаст мой ответ. Именно так, как я сказал. Без изменений.

Я возвращаюсь к карте. Планета, на которой мы были с Марией. Светлячок появился потом не просто так. Там могут быть ответы. Данные, которые мы пропустили.

Вальтур и Луиза уже погрузились в работу, их пальцы летают по панелям, голограммы вспыхивают и гаснут, фиксируя потоки информации. Я даю им минуту, потом снова поднимаю голос:

— Вальтур. Торговые пути даргсов. Есть альтернативы?

Он поднимает голову, его светящаяся кожа пульсирует быстрее — он просчитывает варианты в реальном времени.

— Частично, ваша светлость. Через сектор Арлонадара можно пустить часть грузов, но пропускная способность ниже на сорок процентов. Есть еще несколько малых маршрутов, но они не справятся с полным объемом.

— Разработай план поэтапного переключения. Я хочу видеть все риски и сроки.

— Сделаю.

— Луиза. Свяжись с командованием флота. Пусть усилят патрулирование малых маршрутов. Даргсы и гирбиды могут попытаться ударить по ним, чтобы перекрыть и их.

Она кивает, уже набирая команды.

Дверь снова открывается. Рейвен возвращается. По его лицу вижу — разговор с послами не задался.

— Ваша светлость, — он подходит ближе, понижая голос. — Они не хотят говорить с Вальтуром. Требуют вас. И… они упомянули вашего дядю.

— Что именно они сказали? — мой голос не меняется, но внутри все закипает.

— Сказали, что у них есть информация о деле Конрада Дар'Велла. Информация, которая может вас заинтересовать. И готовая обменять на уступки по сегодняшнему инциденту.

Конрад. Мой дядя. Человек, который вырастил меня. Которого я отправил в тюрьму. Который умер там, так и не дождавшись правды…

— Соединяй, — говорю я коротко. Остальных прошу выйти движением руки.

Рейвен кивает, и через несколько секунд передо мной вспыхивает голограмма. Знакомое лицо — тот самый посол с бала. Высокий, тощий, с длинными пальцами, унизанными перстнями. Его янтарные глаза смотрят на меня с приторной, маслянистой вежливостью.

— Ваша светлость, — начинает он своим певучим голосом. — Какая честь наконец-то говорить с вами лично. Я понимаю, вы занятой человек, но ситуация требует…

— Ближе к делу, — обрываю я его. — У меня мало времени.

Посол моргает, но быстро берет себя в руки.

— Хорошо. Коротко: мы предлагаем сделку. Вы закрываете дело о нападении на ваш корабль. Признаете его «досадной ошибкой идентификации». А мы… — он делает паузу, смакуя момент, — мы предоставляем вам доказательства того, что ваш дядя был невиновен. Полные записи, свидетельства, данные с наших архивов. Все, что нужно, чтобы восстановить его имя.

Я смотрю на него. На его идеальную улыбку. На глаза, в которых застыла ложь, которую я не могу прочесть из-за их проклятой блокировки. Они научились экранироваться. Научились прятать свои мысли. Но в голосе, в микро-движениях, в том, как он чуть заметно облизывает губы в конце фразы — я вижу достаточно.

— Вы хотите сказать, что мой дядя был невиновен, — повторяю я медленно. — И что у вас есть доказательства.

— Именно, ваша светлость. Мы знаем, как много это для вас значит. Семья, честь рода… Мы можем все исправить.

— И цена — мое молчание о сегодняшнем нападении. О том, что вы хотели убить моих людей и меня.

— Мы предпочли бы называть это «несчастным случаем». Но да, суть вы уловили.

Смотрю на посла. Думаю о дяде. О его последнем письме, которое он передал мне перед смертью. О том, как он смотрел на меня с болью.

— Нет, — отвечаю я.

Посол теряет самообладание на долю секунды. Его глаза расширяются.

— Простите?

— Я сказал: нет. Можете засунуть свои доказательства туда, где солнце не светит. Я найду правду сам. Без ваших сделок.

— Ваша светлость, вы не понимаете… — начинает он, но я обрываю связь.

Голограмма гаснет. В кабинете повисает тишина.

Я вызываю адъютанта. Он появляется в кабинете через секунду.

— Рейвен, — поворачиваюсь я к адъютанту. — Готовь корабль. Мы летим на фиолетовую планету. Туда, куда нас забросило гиперпрыжком.

Он кивает, но я вижу вопрос в его глазах.

— Ваша светлость, а переговоры? Даргсы и гирбиды…

— Если они начнут войну — мы ответим. А сейчас выполняй приказ.

— Свяжись с Таэлем, — приказываю я. — Немедленно.

Через несколько секунд на голограмме появляется знакомое лицо. Таэль — управляющий моим дворцом, человек, которому я доверяю как себе. Он выглядит встревоженным. Сильно встревоженным. Этого достаточно, чтобы внутри все сжалось в ледяной комок, но на лице не дрожит ни мускул.

— Ваша светлость, — голос Таэля звучит виновато, и