Земная помощница для галактического прокурора - Лея Арис

— Я же говорила! — восклицает она, обнимая меня. — Я же говорила, что он красавчик! А ты мне: «Это работа, это контракт»! А теперь вон как!

Я смеюсь сквозь слезы.

— Ты была права, Кать. Ты всегда была права.

— Я знаю! — гордо заявляет она и снова начинает плакать.

Рейвен танцует с Иларией, и его хвост смешно подпрыгивает в такт музыке. Вальтур, самый серьезный из всех, рассказывает что-то смешное Луизе, и она… улыбается. Впервые я вижу ее улыбку. Она мягкая, теплая, почти человеческая.

— Ты сегодня другая, — говорю я, подходя к ней.

— Сегодня особенный день, — отвечает она. — Я могу себе позволить.

— Спасибо тебе, — говорю я. — За то, что спасла меня.

— Я сделала то, что должна была, — она отводит взгляд. — Не благодари.

— Я все равно благодарю.

Она смотрит на меня, и в ее глазах почти тепло.

— Ты достойна этого счастья, — говорит она. — И он тоже.

Она уходит, оставляя меня стоять под светящимися сферами. Я смотрю ей вслед и улыбаюсь. Мир меняется. Мы все меняемся.

* * *

Наступил вечер. Ксавьер находит меня на краю сада, где я смотрю на звезды.

— Ты сбежала с собственной свадьбы, — улыбается он.

— Я ищу ту самую звезду, — отвечаю я. — С которой все началось.

— Нашла?

— Нашла. — Я указываю на далекую, едва заметную точку. — Там. Лазурит. Моя планета.

— И не только эта планета твоя, — поправляет он. — Скоро мы полетим туда. Восстанавливать. Строить. Жить.

— Ты полетишь со мной?

— Я полечу с тобой везде. Ты же знаешь.

Он обнимает меня, и мы стоим так, глядя на звезды. Сзади слышен смех Кости, который танцует с Катей. Мама и Алисия сидят на скамейке, разговаривают о чем-то своем. Рейвен и Вальтур спорят о чем-то, размахивая руками. Луиза стоит в стороне, смотрит на небо, и на ее губах — та самая улыбка.

— Счастлива? — спрашивает Ксавьер.

— Невероятно, — отвечаю я.

Эпилог

Прошло пять лет.

Я стою на террасе дворца на планете, которую мы назвали Эрентара — «Возрожденная» на древнем языке торвенцев. Это сердце наших новых миров. Здесь, на этой планете, с ее фиолетовыми закатами и серебряными реками, мы построили столицу. Первый город торвенцев, который не прячется и не боится.

Внизу, в долине, развернулся целый сад. Те самые цветы, которые я сорвала когда-то на Лазурите, теперь растут здесь, переливаясь на солнце. Они покрывают холмы, спускаются к рекам, поднимаются к подножию дворца. Это подарок Алисии — она привезла семена из базы и высадила их в первую же весну. Теперь Эрентара цветет. И я могу дышать свободно. Без маски. Моя кровь адаптировалась к этому миру, а мир — принял меня.

— Мама! — кричит Магнус. Ему четыре года, у него мои светлые волосы и золотые полосы Ксавьера на скулах. Когда он улыбается, я вижу в нем нас обоих. — Смотри, что я нашел!

Он бежит ко мне по террасе, сжимая в руках что-то светящееся. Я приседаю, чтобы рассмотреть. Светлячок. Тот самый, который когда-то пришел ко мне в каюте. Он переливается всеми оттенками розового и фиолетового, и я знаю, что он не один. Их много теперь. Они вернулись вместе с нами.

— Осторожно, — смеюсь я. — Не обижай его.

— Он сам ко мне прилетел! — Магнус смотрит на Светлячка с восхищением. — Он мой друг.

— Он друг всех торвенцев, — говорю я. — Он хранитель памяти. Помнишь, что я тебе рассказывала?

— Помню, — кивает Магнус. — Он помнит все. Всех, кто был до нас. И когда-нибудь он будет помнить нас.

— Правильно, — я глажу его по голове. — Молодец.

Алисия выходит на террасу, опираясь на трость, но ее глаза все так же горят.

— Магнус, иди завтракать, — зовет она. — Костя прилетел.

Магнус с визгом убегает в дом. Я смотрю ему вслед и улыбаюсь. Костя прилетает каждый месяц. Он учится в Академии Альянса, хочет стать дипломатом. Говорит, что будет защищать права разных рас в Галактике. Мама переехала на Эрентару, живет во дворце, печет пироги и учит местных детей читать по-земному.

Мы открыли планету для разных рас.

Ксавьер подходит, обнимает меня за плечи. Он сегодня в форме, но без знаков различия. Мы давно договорились: дома он просто Ксавьер.

— О чем задумалась? — спрашивает он.

— О том, как все изменилось, — отвечаю я. — Пять лет назад я была просто землянкой с долгами. А теперь…

— А теперь ты — Мария Дар'Велл, — говорит он. — Принцесса торвенцев и герцогиня. Моя жена. Мать моего сына. И самая упрямая женщина в галактике.

— Это ты во мне и полюбил, — смеюсь я.

— И люблю, — отвечает он. — Всегда.

Мы смотрим на сад. На Светлячка, который кружит над цветами. На Эрентару, которая просыпается.

— Мы многое построили, — говорю я. — Города, школы, библиотеки. Торговые пути с Альянсом. Дипломатические миссии. Но главное…

— Главное — это он, — заканчивает Ксавьер, кивая в сторону дома, откуда доносится смех Магнуса и голос Кости. — И то, что мы вместе.

— Если бы я тогда не отправила заявку, — говорю я, — ничего бы этого не было.

— Было, — говорит Ксавьер. — Мы бы все равно нашли друг друга. Я бы тебя нашел…

Я закрываю глаза и чувствую его тепло.

Внизу, в саду, распускаются новые цветы. В долине строят новый город.

А в доме, за накрытым столом, нас ждут. Мама, Костя, Алисия, Магнус. Рейвен с семьей, который прилетел на выходные. Илария, которая открыла клинику на Эрентаре. Вальтур, который помогает восстанавливать торговые пути. Даже Луиза иногда приезжает — проверяет, как идут дела, делает вид, что ей просто нужно отчитаться перед Ксавьером. Но я знаю. Она приезжает к нам. К семье, которую она помогла спасти.

— Идем, — говорит Ксавьер. — Нас ждут.

— Идем, — отвечаю я.

Мы идем в дом. В наш дом. В нашу жизнь.

Светлячок кружит над садом, над цветами, над Эрентарой, и я знаю — он будет помнить этот день. И этот миг. И эту любовь.

И эта память будет жить вечно…