Земная помощница для галактического прокурора - Лея Арис

У меня перехватывает дыхание. В руках у него кольцо — золотое, с синим камнем, мерцающим, как его глаза.

Слезы текут по щекам. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Да, — выдыхаю наконец. — Да, Ксавьер, да.

Он надевает кольцо на мой палец, поднимается и целует меня.

Костя свистит. Мама плачет. Алисия улыбается.

* * *

Ночь наступает быстро. Мы сидим на террасе, глядя на звезды. Мама и Алисия разговаривают о чем-то своем, о женщинах, о детях, о том, что теряли и обретали. Костя уже спит в своей комнате — я слышу его тихое дыхание через открытую дверь, и это успокаивает меня, наполняет теплом, которого так не хватало все эти годы.

Ксавьер обнимает меня за плечи. Его рука тяжелая, надежная, сжимает меня так, будто я — самое ценное, что у него есть. Я чувствую его дыхание на своей шее, и по коже бегут мурашки.

— Счастлива? — спрашивает он, и в его голосе — все. Вся вселенная, которую он мне подарил.

— Невероятно, — отвечаю я. И это не просто слово. Это чувство, которое разливается по венам, пульсирует в сердце, заставляет меня улыбаться без причины.

Он не говорит больше ничего. Просто берет меня за руку и ведет в дом. В свою комнату. В нашу комнату…

Мы переступаем порог, и я чувствую, как воздух вокруг меняется. Здесь пахнет им — тем особенным, пряным запахом, который я узнаю из тысячи. В комнате горит мягкий свет, и золотые полосы на лице Ксавьера пульсируют ровно, спокойно, отражая его состояние.

Он закрывает дверь. Медленно. Не спеша. Я слышу щелчок замка, и этот звук отдается где-то глубоко внутри, заставляя сердце биться быстрее.

Ксавьер поворачивается ко мне. В его глазах нежность. Такая глубокая, такая сильная, что у меня перехватывает дыхание.

— Иди сюда, — шепчет он, обнимает меня, прижимает к себе, и я чувствую, как его руки скользят по моей спине, по талии, по бедрам. — Ты знаешь, — говорит он, и его губы касаются моего уха, — я думал, что никогда не смогу быть нежным. Думал, что во мне этого нет.

— А теперь? — шепчу я, и мой голос дрожит.

— А теперь я не могу быть другим. С тобой.

Он целует меня. Медленно.

Мои руки сами тянутся к его одежде. Я расстегиваю пуговицы, одну за другой, и чувствую, как его дыхание учащается под моими пальцами. Он не торопит. Он позволяет мне исследовать его, как когда-то он исследовал меня.

Когда его рубашка падает на пол, я провожу ладонями по его груди, по золотым полосам, которые пульсируют под моими пальцами. Он вздрагивает, закрывает глаза, и я вижу, как напрягаются его мышцы.

— Чувствительно? — спрашиваю я.

— Очень, — выдыхает он. — Но не останавливайся.

Я не останавливаюсь. Мои губы следуют за пальцами, и я целую каждую золотую линию, каждый сантиметр его кожи.

— Мария… — хрипит он.

Он подхватывает меня на руки, и несет меня к кровати, опускает на мягкое покрывало, и я смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Он раздевает меня медленно. Его пальцы скользят по моей шее, по ключицам, по груди, и я выгибаюсь под ними, чувствуя, как внутри загорается огонь.

— Ты прекрасна, — шепчет он.

Когда я остаюсь без одежды, он просто смотрит на меня. Долго. Так долго, что я начинаю смущаться.

— Ксавьер…

— Не отводи взгляд, — просит он. — Я хочу видеть тебя. Всю.

Он раздевается сам, и я смотрю на него, не отводя глаз. На его широкие плечи, на узкие бедра, на золотые полосы, которые стекают по животу и уходят ниже. На его желание…

Ксавьер ложится рядом, обнимает меня, прижимает к себе. Его кожа горячая, и я чувствую, как дрожь пробегает по моему телу, когда его рука скользит по моему бедру.

— Я хочу тебя, — шепчет он. — Всю…

Его пальцы находят самое чувствительное место, и я вскрикиваю, вцепившись в его плечи. Он двигается медленно, нежно, изучая, пробуя, дразня. Я чувствую каждое его движение, каждое прикосновение, и внутри растет волна — горячая, неотвратимая.

— Ксавьер… — выдыхаю я.

— Я здесь, любимая — отвечает он. — Я с тобой.

Его пальцы проникают в меня, и я выгибаюсь дугой, чувствуя, как он растягивает меня, готовит к себе. Он знает мое тело лучше, чем я сама. Знает, где нажать, где замедлиться, где ускориться. И я таю в его руках, растворяюсь, исчезаю.

Когда волна накрывает меня, я кричу, не сдерживаясь. А когда я прихожу в себя, он нависает надо мной, и я чувствую его твердое и горячее желание.

Он входит медленно. Так медленно, что я чувствую каждый миллиметр, каждое движение. Он заполняет меня, растягивает, давит на самые чувствительные точки, и я забываю, как дышать.

— Смотри на меня, — шепчет он, и я смотрю.

Он начинает двигаться. Ритмично, глубоко, и я чувствую, как внутри снова растет волна. Он ускоряется...

Мои ноги обвивают его талию, притягивая ближе. Его руки сжимают мои бедра, и я чувствую, как его дыхание становится чаще, как напрягаются мышцы.

— Мария… — стонет он.

Волна накрывает нас одновременно. Я кричу его имя, чувствуя, как он напрягается, заполняя меня собой. И мы падаем в бездну.

Он не выходит из меня. Остается внутри, прижимается лбом к моему лбу, и мы просто дышим. Вместе. В унисон.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

— Я люблю тебя, Ксавьер, — отвечаю я.

Он перекатывается на бок, прижимая меня к себе. Его рука гладит мою спину, пальцы чертят узоры на коже.

— Спи, — говорит он. — Я буду рядом.

Я закрываю глаза. Чувствую его тепло, его руки, его дыхание. И засыпаю.

51. Возвращение

Я просыпаюсь от ощущения тепла. Солнце Вальдиры пробивается сквозь занавески, рисуя золотые полосы на покрывале. Моя голова лежит на груди Ксавьера, я слышу, как бьется его сердце. Его рука обнимает меня за талию, пальцы лениво гладят кожу.

— Проснулась, — говорит он.

— Не хочу просыпаться, — шепчу я.

Он смеется, целует меня в макушку.

— Придется. Нас ждут дела.

Я поднимаю голову, смотрю в его синие глаза.

— Нам нужно возвращаться на «Веритас», — говорит он. — Работа не ждет.

— Я знаю.

— Ты можешь остаться. Побыть с семьей.

— Нет, — отвечаю я. — Я твой старший помощник. И твоя невеста. Я буду там, где ты.

Он улыбается.

— Хорошо.

Через пару часов мы уже прощаемся с