Запрет на истинность - Светлана Томская

— Не переживай, Айри, — спешит утешить меня брат. — Сейчас мы с тобой на два дня уедем, а когда вернёмся, я лично займусь расследованием. За два дня слухи поутихнут. Объяснять мы в любом случае никому ничего не будем. А прежде мы втроём вернёмся в Академию. Главное, вести себя так, словно ничего не случилось.

Но я качаю головой.

— Как же… утихнут. А зачем вы вообще затеяли этот дурацкий поединок?

Роан и Эйнар переглядываются.

— Мне кажется… — Бровь Эйнара изгибается. — Или сейчас во всём будем виноваты мы?

Отворачиваюсь. Ясное же дело, что, кроме себя, винить некого. Да и зря я напомнила им о причине ссоры.

По обе стороны от меня на перила ложатся две пары рук.

— Не расстраивайся, всё наладится, — мягко говорит брат.

— Не переживай, — вторит Эйнар.

И мне становится чуточку легче. Ну что ж, во всей сегодняшней ситуации есть одно хорошее. Кажется, отношения Роана и Эйнара немного наладились.

Через полчаса мы покидаем трибуну над водопадом.

В Академию я лечу на спине брата. Моя Райлинг всё ещё не полностью пришла в себя.

Как только приземляемся на всё том же злосчастном полигоне, где в дальнем конце только первокурсники объезжают ящеров, Роан делает оборот, пожимает руку Эйнару и, подхватив меня под локоть, быстро уводит. Эйнар успевает только послать сигнал глазами, который я воспринимаю как: увидимся через два дня. На душе становится теплее. И я с трудом сдерживаю улыбку.

Брат доводит меня до дверей моей комнаты, видимо опасаясь, что я ещё куда-нибудь влипну.

— Переодевайся, и сразу выезжаем. Мы и так непозволительно задержались. Тэффи, наверное, уже с ума сходит.

— Ты только родителям не рассказывай. — Складываю руки в умоляющем жесте.

— Хм, — говорит Роан, — а ты всё-таки держись от этого чампа подальше, когда вернёмся в Академию. Хватит с тебя пересудов.

— Мне показалось, ты с ним поладил?

— Не настолько, чтобы отдать ему свою сестру. Надеюсь, ты на него не запала?

— Нет, конечно, — спешу соврать я.

Не готова я сейчас спорить. Через два дня вернёмся, тогда и поговорим. Наши с Эйнаром драконы друг друга признали, а значит, Роану всё равно придётся с этим смириться. И не только ему. Но о том, чтобы рассказать родителям, я даже думать боюсь. Успеется.

Анисы, к счастью, в комнате не оказывается. И я вздыхаю с облегчением. Обошлось без расспросов и пересказывания слухов.

Прежде чем выйти, придирчиво оглядываю себя в зеркале. Вроде всё как всегда, но что-то изменилось. Не сразу понимаю, что изменился взгляд. И это неудивительно. По телу до сих пор бродят растревоженные недавним поцелуем стихии. А глаза светятся счастьем. Не понимаю, как Ро мог этого не заметить? Прикасаюсь подушечками пальцев к припухшим губам. Через два дня мы с Эйнаром снова увидимся. И никто не сможет помешать нам быть вместе.

Если бы я только могла предположить, что ждёт меня уже на следующий день…

Глава 30

В столицу

До столицы мы с Роаном добираемся в карете. Путь неблизкий, не менее трёх часов.

Академию перенесли за пределы города ещё при правлении деда. После того как в неё начали принимать представителей других стихий, появилась необходимость построить новые корпуса. Но, самое главное, потребовались обширные полигоны. Ну и опасности для горожан стало больше.

Ночь выдалась нелёгкая. Ящеры идут стелющимся шагом, карета мягко покачивается на рессорах, и я незаметно для себя проваливаюсь в сон. Просыпаюсь только от знакомого перестука колёс по булыжной мостовой.

— Ты же не расскажешь Тэффи про мою вчерашнюю стычку с чампом? — вкрадчиво интересуется Роан, заметив, что я открыла глаза.

У меня вырывается нервный смешок, хотя в моей ситуации уж точно не до смеха.

— Мне кажется, Ро, у тебя есть, чем меня шантажировать в ответ.

— Верно, — ехидно щурится брат. — Теперь мы оба в заложниках друг у друга.

— Угу, — грустно говорю я. — Неравноценный обмен. Твой поединок — это вполне нормальная ситуация для парней, а мой полёт в пьяном виде — это позорище. Если родители узнают…

— Ну, во-первых, ты не виновата. А во-вторых, вряд ли кто-то понял, что случилось.

— О том, что драконы не пьют, знают все, — вздыхаю я. — Хорошо хоть, не покалечила никого.

— Всё равно поймут, что случайность. — Роан перестаёт улыбаться и хмурит лоб. — Плохо, конечно, что меня в тот момент там не было. Меня больше тревожат пересуды по поводу тебя и чампа. Было бы лучше, если бы за тобой полетел я.

Вот ведь. Никак не может успокоиться. А что будет, когда мы вернёмся в Академию, и Эйнар предъявит на меня свои права?

Отворачиваюсь, делая вид, что смотрю в окно, а на самом деле пытаюсь сдержать улыбку. В области сердца появляется тёплый комочек, от которого расходятся волны по всему телу. Я ещё не знаю, чего ждать от ближайшего будущего, но в душе поселилось предвкушение чего-то светлого.

— Не расстраивайся, Айри, — сочувственно говорит брат, поглаживая меня по руке. — Просто держись от него подальше, и всё забудется.

Он всё понял по-своему. Пусть так пока и остаётся. Пожалуй, не стоит с ним сейчас спорить. А вот с мамой я поговорю… наверное… если решусь. Сегодня вряд ли, но до отъезда нужно найти время.

Мне, кажется, она меня поймёт. Встревожится, конечно, узнав, что я собираюсь встречаться с чампом. Но, с другой стороны, у неё две сестры замужем за чампами. И Эйнар совсем не похож на обычного чампа. Как только ей это объяснить?

Не меньше часа мы едем по городу. Карета без фамильного герба и сопровождается двумя всадниками, одетыми не в форму императорской гвардии, а в обычные кожаные доспехи. Поэтому никто не спешит уступать нам дорогу. А народа на улицах как в праздничный день. Хотя почему «как»?

С удовольствием разглядываю ряды двухэтажных и трёхэтажных домиков, выстроившихся вдоль дороги. Балконы украшены цветами и гирляндами. Завтра торжество. Наследник Императора, будущий правитель, женится на своей истинной. И неважно, что настоящий брак свершился далеко отсюда, праздник у народа отнимать нельзя.

— Вот к чему всё это? — недовольно ворчит Роан за моей спиной.

Я его немного понимаю. За те месяцы, что прошли после каникул, я отвыкла от столичной суеты. А уж Роану, который несколько лет провёл в военных рейдах, и подавно больше по душе были леса и приграничные заставы.

— Придётся пережить. Тебе ещё империей управлять.

— Не трави душу, — с досадой говорит брат. — Я этого вообще не понимаю. Отец молод и в ближайшие двести-триста лет