Волков: Мне нельзя тебя любить - Яна Марс

— Ты впустишь меня? — спросил он. Голос дрожал.

— Зачем?

— Поговорить. Объяснить.

— Объяснить? — Аня подняла бровь. — Интересно.

— Аня, пожалуйста...

Она отступила в сторону, пропуская его в прихожую. Не потому, что хотела слушать. Потому что хотела поставить точку. По-настоящему. Так, чтобы больше никогда.

Константин вошел, огляделся.

— Проходи на кухню, — сказала она. — Раз пришел — будем говорить.

Он прошел, сел за стол, положил цветы на край. Аня даже не предложила вазу. Села напротив, сложила руки перед собой. Идеально спокойная. Идеально собранная. Лед.

— Ну, — сказала она. — Говори. Объясняй.

Константин сглотнул, провел рукой по лицу.

— Аня, я знаю, ты видела меня с той девушкой. Но это не то, что ты думаешь.

— Не то, что я думаю? — переспросила она все так же ровно. — А что я думаю, Костя?

— Ты думаешь, что у меня с ней что-то есть. Но это просто практикантка, я помогаю ей с дипломом...

— Ангелина Смирнова, двадцать один год, студентка пятого курса, — перебила Аня. — Проходит практику в твоей больнице с февраля. С марта вы встречаетесь регулярно. Обычно в ее квартире на улице Ленина, дом 15. Иногда — в машине. Я ничего не путаю?

Константин побелел.

— Откуда...

— Неважно, — оборвала Аня. — Важно, что это правда. И это не единственная, Костя.

Она достала из кармана сложенный лист бумаги, развернула его, положила на стол перед ним.

— Ирина, медсестра из реанимации. Полгода отношений. Потом Оксана, пациентка, которую ты "утешал" после сложной операции. Потом эта... как ее... Светлана.

Константин смотрел на список, и руки его дрожали. Он открывал рот, пытался что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Аня, я...

— Не надо, — перебила она. — Не надо ничего говорить. Я знаю даже больше, чем хотела бы.

— Это не то, что ты думаешь, — повторил он, но голос звучал жалко, неубедительно. — Эти женщины... они ничего не значили. Только ты. Всегда только ты.

Аня усмехнулась. Горько, зло, безрадостно.

— Только я? — переспросила она. — А Вероника? Она тоже "ничего не значила"? А двадцать лет назад, когда ты обещал мне развестись, а сам женился на ней — это что значило?

— Я не мог тогда...

— Ты никогда не мог, Костя. Ни тогда, ни сейчас. Ты всегда выбирал удобное. Жену — потому что она давала статус. Меня — потому что я давала тепло. Студенток — потому что они давали молодость и адреналин.

Он молчал, втянув голову в плечи. Перед ней сидел не тот уверенный, обаятельный мужчина, который полгода назад дарил ей цветы и обещал вечность. А просто старый, уставший лжец, которого поймали за руку.

— Поздравляю с ребенком, папаша, — тихо сказала Аня.

Константин вздрогнул.

— Я... я не знал, — выдавил он.

— Врешь.

Она встала, подошла к окну, повернулась к нему спиной.

— Аня, — голос Константина сзади был тихим, почти умоляющим. — Я люблю тебя. Правда. Все эти женщины — просто... просто затмение. Просто способ забыться. Но ты — единственная, с кем я хочу быть.

— С кем ты хочешь быть? — она повернулась, посмотрела на него в упор. — С женщиной, которую ты предал дважды? С женщиной, которой врал? С женщиной, которую использовал, когда тебе было плохо дома?

— Я не использовал...

— Использовал, Костя. И я это позволяла. Потому что дура. Потому что верила, что люди меняются. Потому что хотела верить.

Она подошла ближе, остановилась в шаге от него.

— Знаешь, что самое смешное? — спросила она. — Ты даже не извинился тогда. Двадцать лет назад. Просто исчез. И я всю жизнь гадала: что я сделала не так? Почему я недостаточно хороша? А сейчас смотрю на тебя и понимаю: дело не во мне. Дело в тебе.

Константин поднял на нее глаза. В них стояли слезы — настоящие или фальшивые, Аня не знала. И не хотела знать.

— Аня, прости меня. Прости.

— Поздно, — сказала она. — Слишком поздно.

Она посмотрела на него — на этого человека, которого любила, ненавидела, теряла и находила дважды.

— Тогда ты даже не объяснился, — сказала она тихо. — Просто исчез. А сейчас я не дам тебе такой возможности. Ты не получишь моего прощения. Не получишь облегчения. Не получишь права оправдаться.

— Аня...

— Прощай, Костя.

Аня выставила его за дверь. И только тогда дала волю слезам.

Они текли сами — не горькие, не отчаянные, а какие-то светлые, очищающие. Она плакала и улыбалась одновременно. Плакала о себе — молодой, глупой, доверчивой. О той девочке на остановке под дождем, которая держала в руках тест на беременность и верила, что он придет. И о той женщине, которая позволила себе надеяться.

Глава 34

Июнь 2025 года. Областной центр.

Вероника вела машину на автомате, не чувствуя ни руля, ни педалей, ни времени. Тело двигалось, глаза смотрели на трассу, руки поворачивали — а внутри была только пустота и эхо прошедшей ночи.

Она пыталась не думать. Заставляла себя считать километры, следить за знаками, переключать радиостанции. Но мысли возвращались снова и снова. К его губам. К его рукам. К его голосу, шепчущему ее имя.

Она гнала эти вопросы прочь, но они возвращались, как бумеранг.

После обеда Вероника въехала в знакомый поселок. Родные улицы, родные дома, родная калитка. Все было на своих местах. Кроме нее самой.

Она припарковала машину, выключила двигатель и долго сидела, глядя на дом. Там горел свет в окнах кухни — значит, мама дома. И Константин, судя по машине, тоже.

— Соберись, — приказала она себе. — Ты просто вернулась с конференции. Устала с дороги. Ничего не случилось.

Она подхватила сумку, вышла из машины и направилась к дому. Каждый шаг давался с трудом — ноги будто налились свинцом, сердце колотилось где-то в горле.

В прихожей пахло знакомым: мамиными пирогами, лекарствами, домашним уютом. Из кухни доносились голоса.

— А, Вероника вернулась! — Ольга Николаевна выглянула в коридор, вытирая руки о фартук. — Ну наконец-то. Я уже волноваться начала. Как съездила?

— Нормально, мам, — ответила Вероника, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Устала очень. Дорога долгая.

— Садись ужинать. Я пирог испекла.

— Потом, мам. Я в душ сначала.

Она прошла мимо, стараясь не встречаться взглядом с Константином, который вышел из кухни ей навстречу.

— Вероника, — он улыбнулся, шагнул к ней, наклонился поцеловать в щеку. — С возвращением. Как конференция?

— Нормально, — повторила она, уклоняясь от поцелуя так, чтобы это не выглядело намеренным. — Доклад прошел хорошо. Несколько полезных знакомств.

— Это отлично, — Константин, кажется, ничего не заметил. Он был какой-то задумчивый, отстраненный, смотрел куда-то сквозь нее. — Потом расскажешь. Иди