Моя любимая Дылда - Ника Громова

за день. А желание у меня было. Мне хотелось взять жизнь в собственные руки, чтобы вернуть над ней контроль. Иначе казалось, что меня уносит течением, под которое я все время пыталась безуспешно подстраиваться. Это вовсе не означало, что я решила выбрать эту квартиру из-за Гордея. Просто незачем было выбирать другой вариант, этот мне вполне подходил по цене и расположению. Да и Гор все равно об этом не узнает.

Через два часа я встретила Арину на парковке, и мы поднялись в квартиру-студию.

— Вы вовремя с Гордеем успели решиться, а то у меня как раз спрашивали эту квартиру сегодня на просмотр.

Мы прошли в кухонную зону. Арина откинула за спину светлые кудрявые волосы и разложила на столешнице договоры.

Я взяла один экземпляр, чтобы прочесть условия. Профессиональная привычка — вчитываться в любые документы.

— Здесь буду жить только я, — все же решилась поправить Арину. — Мы с Гордеем уже не вместе.

— О…

Арина явно не знала, как было бы правильно отреагировать на мою информацию, чтобы не задеть мои чувства.

— Ни сочувствия, ни чего-то другого не требуется, все в порядке, — поспешила я улыбнуться.

— Ох, извините, просто я не ожидала, вы неплохо смотрелись вместе, — все же решилась сказать Арина.

— Да? Ну, такое бывает. Се ля ви — кажется, так говорят.

Я прочла стандартный договор аренды, по которому с меня потребуют возмещение любого нанесенного имуществу ущерба.

— Извините, а можно задать личный вопрос? — выдохнула я. Арина кивнула. — Я так поняла, вы учились с Гордеем вместе. А больше вас… ничего не связывало?

Арина облокотилась на кухонный островок и положила ладонь на столешницу. Миниатюрная, симпатичная, с голубыми глазами и светлыми кудрявыми волосами — мне казалось, она вполне была во вкусе Гордея.

— Вы имеете в виду, встречались ли мы когда-нибудь? — понимающе улыбнулась Арина. — Нет, мы просто учились в одной группе. Гордей почти все пять лет университета встречался с одной и той же девушкой, ещё со времен школы.

Мои брови поползли вверх.

— Даже когда играл в группе?

— А он не рассказывал? Он играл в группе как раз из-за девушки, с которой встречался. Она там то ли пела, то ли играла на клавишных, я уже и не помню.

Судя по тому, что тогда в баре в составе группы не было ни одной девушки, больше она с этой группой не выступала.

Гордей — однолюб. Звучало как-то непривычно. Словно мой фокус восприятия неожиданно сместился.

— Ясно. Простите за эти расспросы. — Я нервно прошлась пальцами по волосам. Затем взяла ручку и подписала оба экземпляра договора аренды. — Готово!

— Да ничего такого. Спасибо, — Арина стала убирать договор и ручку в папку, затем протянула листы мне, — это ваш экземпляр. Заранее, с новосельем!

В моей голове разрозненные пазлы никак не хотели вставать в нужные позиции и складываться в картинку. Меня охватило странное беспокойство, будто я что-то упускала. Что-то важное.

— А я почему-то думала, что Гордей был тусовщиком когда-то, — я натянула на лицо беззаботную улыбку. — И только потом стал той самой офисной акулой с неизменным стаканом воды в руке.

Арина вежливо посмеялась на мое сравнение.

— Я его сколько помню, то только со стаканом сока, — он прошла ко входной двери и начала обуваться, — даже на выпускном. По-моему так себе из него был тусовщик. Вот ключи.

Арина протянула мне связку ключей с брелоком в виде синей рыбки.

— Спасибо.

— Всего доброго.

Когда входная дверь за ней закрылась, я принялась шагать по квартире туда-сюда. Так всегда проявлялось мое беспокойство и сильные эмоции.

“Я живу отдельно с восемнадцати лет. Как только смог официально заключить договор на съем” всплыли в голове его слова. И он никогда не пил алкоголь, даже в студенчестве. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. В его семье у кого-то были проблемы с алкоголем. Поэтому он покинул дом, как только смог, и поэтому он всю сознательную жизнь избегает спиртного.

Черт!

Я закрыла лицо ладонями. Надо же было мне оказаться такой дурой, чтобы сказать ему те слова.

Не зря то, что я думала о нем прежде, он воспринял как дикую несправедливость. И после этого ещё помогал мне с поездкой. Боже.

Я взяла сумочку с ключами и выскочила из квартиры. Хотелось пройтись и подышать воздухом. В груди метался вихрь эмоций. Я бродила по улицам, пока не вышла на набережную. От квартиры до неё было не так уж далеко. В памяти всплывали моменты из прошлого, когда мы с Гором были здесь вместе. И я не старалась прогонять эти воспоминания. Мне хотелось сейчас думать о нем. Сложить в голове этот пазл до конца и посмотреть на картинку по-новому. В моем восприятии Гор прошёл путь от офисного проныры и провокатора, каким он мне показался в начале, до того искреннего и надежного человека, которого я узнала при более близком знакомстве. И мне его очень не хватало, со всеми гранями его личности.

Вскоре накрапывающий мелкий дождик загнал меня в ближайшую кофейню.

— Кофе с молоком и сахаром, пожалуйста, — обратилась я к девушке-баристе за стойкой, стирая с лица и волос холодные дождевые капли.

Это получилось так просто. Будто само собой. Я больше не выбирала напиток с новым вкусом. А просто заказала тот, который мне действительно нравился.

Глава 24

— Деревенский воздух свеж и чист, — ворчливо пробубнила я себе под нос, разгребая тяпкой канавку на грядке.

Затем провела острым уголком налопатника по мягкой, рыхлой почве ещё с десяток раз. Потому что нужно посеять морковь. В отпуске. В воскресенье. В девять утра.

Я стала вспоминать, почему езжу к родителям не дольше, чем на три дня. За два-три дня успеваешь помочь сделать все, что нужно, обсудить новости, погреться у семейного очага. Я же здесь была уже четвёртый день, и начинала уставать от того, что приходилось жить по чужим правилам. Почему нельзя посеять морковь вечером? Загадка. Про то, что существуют правильные дни для посадки овощей, фазы Луны и направление ветра — я вообще молчу. Как хорошо, что у меня арендована собственная квартира, в которую я скоро вернусь. Да, там нет даже вилок с ложками. Ничего, я куплю пластиковые на первое время.

Как отреагировали мои родители и Надя на то, что я переезжаю — никак. Небо не упало на землю, никто не уговаривал передумать, все почему-то приняли это событие, как само собой разумеющееся. Я даже была самую малость уязвлена их безразличием.

— Свет,